Любовь Огнева

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: Семья, материнство и детство находятся под защитой государства. Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту для воспитания детей. Статья российской Конституции. На сегодня пособие на ребенка составляет 70 рублей. Почему не повышаются социальные выплаты населению, несмотря на ежегодную инфляцию? Возможно ли изменить федеральный закон о государственных пособиях гражданам, имеющим детей? На что имеют право наши дети? Ответы на эти вопросы мы постараемся узнать у нашего гостя. Сегодня у нас в студии Любовь Дмитриевна Огнева, уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге. Любовь Дмитриевна, вы прослушали материал нашего корреспондента Татьяны Вольтской о прошедшем в Санкт-Петербурге брифинге. Депутат Государственной Думы Сергей Попов утверждает, что размер пособия на ребенка противоречит Конституции России и Конвенции о правах человека. Вы, как уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге, согласны с этим заявлением? Можете его прокомментировать?

Любовь Огнева: Конечно, согласна. В этом плане, что действительно 70 рублей пособие на ребенка - это просто насмешка, и над ребенком, и над родителями. Ну, купил 4 памперса он, я обычно сравниваю с хлебом, что 7 буханок не всегда можно купить на эти деньги, это еще нужно поискать дешевый хлеб. Поэтому это очень сложный вопрос. Вот за все годы работы, конечно, много возмущенных звонков, очень много, потому что на такое пособие нельзя действительно прожить, и единственное, что вот я неоднократно присутствовала на слушаниях в Государственной Думе по этому вопросу, у Горячевой, в частности, мы присутствовали, но дело в том, что это обсуждение идет неконструктивно. И такое впечатление, что собираются они для того, чтобы вот просто поговорить, и все. Что я вынесла оттуда, я 6 часов вот отсидела в феврале на этих слушаниях, по-честному, но что я вынесла - вот, конструктивное какое же предложение все-таки, а предложения как такового не было. Обсуждались разные суммы, 360 рублей я слышала, и 600 слышала, и 1800 слышала, прожиточный минимум, тем не менее, это не подтверждено никак материально и ресурсами, поэтому разговор получается каким-то неконструктивным.

Я задавала вопросы Сергею Попову тоже, я встречалась с ним, чтобы хотя бы элементарно людям было понятно - 70 процентов от прожиточного минимума - сто рублей. Все знали об этом. Но сегодня МРОТ 600 рублей. Казалось бы, логично, 70 процентов - 420 рублей, это все-таки какая-то сумма другая, не 70 рублей. Когда я задала этот вопрос, я тоже не получила внятного ответа, а почему это не делается, если 70 процентов от МРОТ, почему не сделать от 600 рублей - тоже непонятная логика. Значит, и в законодательстве есть какие-то такие неувязки, мы часто встречаем, к сожалению, такие неувязки в законодательстве. Поэтому вынуждены регионы, конечно, решать каждый на своем уровне вопросы защиты прав детей и обеспечения условий, предусмотренных и в Конституции и в Конвенции ООН о правах ребенка.

Я хочу сказать о Санкт-Петербурге, что действительно 70 рублей - это мало, это минимум, но вот у нас для новорожденных памперс купить, 4 штуки - это неактуальный, мягко говоря, будет вопрос. Потому что с 1 января 2002-го года вступил в силу вопрос о компенсационных выплатах по случаю рождения ребенка и ухода за ним. И в семьях, где доход на каждого члена семьи ниже прожиточного минимума, из фонда Санкт-Петербурга, из нашего бюджета получают порядка 6,5 тысяч, 5 прожиточных минимумов - единовременная выплата. И, кроме того, введена новая система, единственная сегодня в России, о том, что ежемесячно в течение года выдается магнитная карта безденежная, и открыта целая сеть магазинов, в которых родители могут купить только предметы, которые нужны на ребенка, либо детское питание. Это тоже порядка тысячи рублей. Это уже защита первого года жизни ребенка. "Здоровый малыш" у нас программа работает, то есть, это принято. Есть также положение о том, что защита прав ребенка и помощь ко второму году жизни.... У нас еще принята программа о преодолении демографического кризиса, то есть, решается вопрос какой-то заинтересованности к детям, у нас этот вопрос наиболее становится актуальным. Ну и, наверное, какой-то, как результат, не только это, конечно, результат, что уже третий год рождаемость повышается, год от года. Вчера я разговаривала с Симахотовским Анатолием Семеновичем, к концу года у нас уже ожидается рождение 40 тысяч малышей, хотя в прошлом году было 37 тысяч, накануне тоже было увеличение. Хотя это естественно связано не только с социальной обеспеченностью.

Ольга Писпанен: Хотя, наверное, это напрямую связано и с размером тех самых пособий?

Любовь Огнева: Да. И, кроме того, я должна еще сказать, вот на слушаниях в Госдуме, там такая политика, что в основном надо перенести бремя забот о детях, в том числе, на регионы. В 1999-м году был принят закон 178-й Российской Федерации о государственной социальной помощи. Он предусматривает доплату до прожиточного минимума семьям малообеспеченным, в первую очередь, неполным семьям, многодетным семьям и семьям там, где есть инвалиды и пенсионеры. Но этот закон, естественно, за счет местных бюджетов, и не каждый регион его может выполнить.

Ольга Писпанен: Поэтому такая разница. Где-то задолжали много лет уже...

Любовь Огнева: Надо сказать, у нас, я не помню, 5 лет я работаю, не было задержки в выплате этих 70 рублей. И вот что я хочу сказать, что в июне прошлого года был принят закон Санкт-Петербурга о размере государственной социальной помощи, но в связи с тем, что обращений много, больше 40 процентов семей с детьми имеют доход ниже прожиточного минимума, то сейчас доплата до прожиточного минимума идет не полностью, в связи с тем, что в бюджет не была заложена вся эта сумма, а только 60 процентов от той, которая могла бы быть выделена. Тем не менее, это тоже защита. Мне уже хочется надеяться, что при принятии бюджета 2004-го эти вопросы тоже будут подниматься.

Ольга Писпанен: Любовь Дмитриевна, один из прохожих в ходе опроса на улицах Петербурга упомянул адресную помощь. Президент Путин тоже считает, что выплата детских пособий должна быть адресной, тогда их размер повысится. Сейчас платят всем, даже кому не нужно, и, по мнению президента, нужно сократить количество людей и платить только тем, кто действительно нуждается. Но ведь практически так и происходит. Куда дальше сокращать, во-первых? И выход ли из ситуации адресная помощь?

Любовь Огнева: Во-первых, не всем уже платят. У нас в городе тоже самое, даже 70 рублей платят только в тех семьях, где доход в семье одного человека ниже прожиточного минимума. Это уже переход к адресной помощи. Я все-таки сторонник адресной помощи, даже именно потому, что такая вот мизерная, просто копеечная помощь, и тем более что для обеспеченных семей, она не сыграет никакой роли. Если за счет адресности она увеличится на какой-то процент, хоть маленькая, хоть какая-то помощь будет все-таки адресной и необходимой той семье, которая нуждается. Поэтому я именно вот за адресность оказания помощи.

Ольга Писпанен: Понятна ситуация с адресной помощью. Но непонятна другая ситуация. В жизни все не так просто, как это кажется в законе прописанном. Существуют же ситуации, когда, например, мать не может доказать невыплату алиментов, ей очень нужна та самая немножко увеличенная адресная помощь. Или же существуют опять же неблагополучные родители, до ребенка не доходят эти деньги.

Любовь Огнева: Сложности, конечно, есть. Безусловно, сложности в получении, естественно, и предусмотрены законом определенные документы, которые должны быть представлены, подтверждающие необходимость оказания помощи. Кроме того, что вы упомянули и такие факты, что нам часто звонят и говорят, что такие случаи, когда родители явно очень хорошо обеспечены, но получают не через ведомости, которые облагаются всякими налоговыми сборами, а будем говорить теневые доходы, а их никак не доказать. К сожалению, это тоже является, мягко говоря, издержкой закона. В то же время любое пособие детское, и в то же время оказания помощи социальной адресной, оно ведь еще предусматривает то, что сам гражданин, мать или отец ребенка, будет использовать все, что положено от государства. Алименты - значит, они должны быть подтверждены. Если он не платит, есть же судебный пристав, который за этим следит, и должно быть подтверждение что не оплачиваются алименты, и есть у нас также статья о возбуждении уголовного дела, вплоть до лишения родительских прав. Это одна из причин может быть лишения родительских прав, то есть, конечно, этим нужно всем заниматься.

Сталкиваясь в течение работы, мы очень часто замечаем, что люди не знают ни своих прав, ни свои обязанностей, ни своей ответственности. И это очень важно. Мы сталкиваемся буквально с информационным вакуумом. Бывают очень часто вопросы, которые могут быть решены даже без привлечения каких-то судебных органов или прокуратуры. Только нужно человеку понять, пойти адресно в определенную службу и решить свой вопрос. Поэтому, к сожалению, нам приходится очень выполнять как бы функции службы "09" - сказать, куда пойти, или как вопрос решить. И часто получается так, что граждане действительно удовлетворены, решают вопрос и без всяких проблем.

В связи с этим мне, конечно, хочется сказать, что нас всего три человека работают, и всего пять лет, причем мы первые в России были. Конечно, служба-то не такая большая, а обязанности всего на себя взяли. Тем не менее, у нас сейчас есть совместный с общественной организацией проект "Права детей - детям", и за счет этого мы имеем двух юристов, социального работника, и мы выпускаем какую-то информационную литературу. "Защита прав детей", юридический справочник выпустили, новорожденных поздравляем, уже заключили с дворцом "Малютка" договор, передали 7,5 тысяч, и в этом вкладыше, он очень симпатично выпущен, одобрен на всех уровнях, там на развороте - ответственность родителей, права ребенка, и также перечень законов, по которым может получить помощь семья, и телефон, куда можно обратиться за этой помощью. И когда мы стали согласовывать, получилось, что это действительно очень нужная информация. И сейчас большие заявки на этот юридический справочник, потому что у нас создаются новые службы. Создается какая-то направленность. Мы пытаемся как-то в городском масштабе структуру немножко изменить, приблизить, а народ, который мы набираем - они не в курсе, не готовы. Мы на должность вот ставим человека, а он не всегда еще толком знает, а что и как он должен сделать. Поэтому сейчас решается вопрос о дополнительном выпуске 2000 этих юридических справочников в помощь и муниципальным образованиям, и социальным работникам.

Ольга Писпанен: Прямой вопрос, где можно будет получить такой справочник, чтобы точно знать, куда обращаться со своими проблемами, вот жителям города?

Любовь Огнева: Справочник этот будет у нас, и мы, как только получим тираж, сразу их передадим в территориальные управления по месту жительства. То есть, они будут по месту жительства. Скорее всего, в службе семьи и детства.

Ольга Писпанен: Любовь Дмитриевна, вы, как уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге, с какими наиболее частыми случаями нарушения прав ребенка сталкиваетесь?

Любовь Огнева: Основное нарушение прав ребенка в течение пяти лет, как правило, это жилищные проблемы, и очень много в последнее время, в связи с общежитиями, которые передаются от ведомственных предприятий в функции города, очень много нарушений. Нарушения прав проживания детей из семей военнослужащих, и в тех случаях, когда родители продают жилье без учета интересов ребенка. Особенно это случаи, которые были - 1992-й, 1993-й год, вот начало приватизации, вот это вот все, есть еще очень много дел, которые находятся в судах о признании сделок ничтожными. Сейчас все-таки контролируют органы опеки и попечительства продажу или обмен квартир, где есть дети, и дают запрет, если ухудшаются права ребенка. В последние два года очень участились случаи, много очень звонков по регистрации ребенка и по гражданству, потому что закон о гражданстве, конечно, несовершенен, очень много остается открытых вопросов, поэтому остается каждый вопрос решать индивидуально и совместно с паспортно-визовыми службами искать какие-то такие ситуации, чтобы решался вопрос в пользу ребенка, потому что мы, например, убеждены, что не должно быть такой ситуации у ребенка, который не прописан законом, ребенок здесь еще ничего не успел совершить, тем более при рождении. А очень часто бывает так, что даже, есть случаи, отказывают в регистрации ребенка, если, например, задолженность по квартплате. Приходилось выходить на самые высокие уровни и брать официальное письмо с комитета по жилищной политике, что это грубейшее нарушение прав ребенка. Таким методом нельзя нерадивых родителей заставлять заплатить, ребенок еще ни в чем не виноват. То есть, у нас такая ситуация, что ребенок и закон - остальное все эмоции.

Ольга Писпанен: А сами дети часто обращаются к вам?

Любовь Огнева: Процентов 10-12 обращений всех, а у нас порядка 2000 обращений в год. Вопросы самые разные, и если сравнить вопросы, которые были пять лет назад, и сейчас - вопросы совсем другие. Дети уже повзрослели, более грамотно формулируют вопросы. И мы стараемся любой вопрос выслушать, уважая ребенка даже за то, что он осмелился позвонить, иногда глупые бывают вопросы, непосредственные, детские, но он сумел дозвониться, высказал свое мнение, формулирует, и мы ему стараемся помочь в любой ситуации, как бы это сложно ни оказалось. Мы очень уважаем, именно вот внимательны ко всем звонкам, но особенно к детским.

Ольга Писпанен: В заключение беседы хотелось бы вернуться к основной теме, с которой мы и начали. Как вы считаете, в бюджете на следующий год уже будут внесены какие-то изменения в закон?

Любовь Огнева: Мне трудно сказать, я бюджета не видела, но очень надеюсь, что социальная направленность и в Санкт-Петербург, и в Российской Федерации... Мне бы очень хотелось. А пока у нас 28 октября этого года в Смольном состоится городская конференция системы защиты прав детей в Санкт-Петербурге, где будет обсуждение всех вопросов защиты прав ребенка, выступят представители городской прокуратуры, органов милиции, комиссии по делам несовершеннолетних, то есть - комплексность подхода к защите прав ребенка.