МИД Обаме не верит

В интервью Интерфаксу заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заговорил в ультимативном тоне и вернул к жизни угрозу размещения в Калининградской области ракетных комплексов "Искандер", полагает профессор Маршалл Голдман, содиректор Центра российских исследований Гарвардского университета:

– Я не работаю на американскую администрацию и, естественно, не знаю всех деталей того, что происходит в сфере противоракетной обороны, но российские обвинения звучат абсурдно на фоне, я бы сказал, исторической попытки пересмотра американской внешнеполитической стратегии, предпринимаемой президентом Обамой. Он искренне предлагает начать строительство новых отношений на равноправной основе. Он делает то, на что никогда бы не пошла администрация Буша. И чем отвечает Москва? Обвинениями, угрозами. Если у России есть данные, подтверждающие активизацию американских работ над противоракетной обороной, представьте их, задайте вопросы по дипломатическим каналам, казалось бы, так должны действовать стороны, желающие сотрудничать.

– Белый Дом откровенно надеялся, что такая уступка с его стороны изменит и взгляды Кремля, заставит его ответить взаимностью. Вы, помнится, тоже придерживались такой точки зрения. Это была ошибка?

– Да, Москва, похоже, не готова отвечать взаимностью. И это крайне досадно. Это был уникальный момент: Белый Дом предложил Кремлю отказаться от антагонистических отношений, предоставил доказательства серьезности своих намерений и в ответ его обливают ледяной водой, отвечают угрозами.

– Рукопожатия Барака Обамы с Чавесом, его примирительные жесты в сторону кубинского лидера вызвали серьезную тревогу в консервативном истэблишменте, предупреждающем, что молодой неопытный президент совершает серьезные ошибки. Вы полагаете, что российская реакция на инициативы Обамы даст скептикам новую тему для обсуждения?

– Обама совершил мужественный шаг. И Кремль должен осознавать, что поставив его в неловкое положение, он отбивает у администрации желание к новым дружелюбным инициативам. Такая позиция Москвы заставляет думать о том, что она намерена и впредь действовать по старому сценарию.