Тамара Арапова

Ведущая петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: В эти дни в Петербурге проходит девятый по счету театральный фестиваль "Золотая Маска", а сегодня в рамках этого фестиваля открывается программа "The Russian Сase". О том, что это за программа, расскажет ее директор Тамара Арапова. Тамара, что это за программа, какие там театры, какие режиссеры, как отбираются?

Тамара Арапова: Как известно, фестиваль "Золотая маска" проводится в девятый раз, и в следующем году будет отмечать свое десятилетие. Программа "Russian Case" проводится в четвертый раз, и так же, как и фестиваль "Золотая маска" впервые в Петербурге. Почему, все спрашивают, почему "Russian Case"? Идея родилась в творческом содружестве с Британским советом в Москве 4 года назад по аналогии с программой "Show Case" Эдинбургского фестиваля. Впрочем, такие программы существуют на очень многих национальных фестивалях, в том числе театральных, и вот 4 года назад впервые решили организовать такую программу. Как перевести словосочетание английское - есть несколько вариантов, но мне кажется, что самое правильное сказать, что это – витрина, витрина российского театра, такого, каким он является сегодня. Четвертый год эта программа проводится, она уже доказала, что она нужна, что она очень успешна. Если в первый год было порядка 30 гостей, то в этом году у нас 96 гостей. Я специально вчера ночью села и подсчитала, там такие подсчеты проводятся в конце, после, и вот, зная, что сегодня я скажу об этом, подсчитала: у нас 96 гостей из 24 стран мира.

Ольга Писпанен: Это единицы театров?

Тамара Арапова: Нет, это такая специальная программа, которая проводится в рамках "Золотой Маски", но это очень такая отдельная программа. Она предназначена для иностранных гостей, в числе которых директора и представители международных театральных фестивалей, директора театров или руководители репертуарных отделов, театральные критики, журналисты, то есть, люди, которые по той или иной причине в связи со своей профессиональной деятельностью интересуются российским театром, либо изучают его, либо у них есть какая-то конкретная практическая цель, выбрать спектакли и пригласить на свой фестиваль, выбрать спектакли и пригласить, включить в программу следующего года, потому что когда мы говорим о директорах театров, скажем, европейских, то чаще всего это директора площадок. Поскольку европейские театры, в отличие от российских, не являются репертуарными, это просто площадка, и они составляют программу на следующий год. Поэтому вот в списке наших гостей, от представителей Армении до представителей Югославии, это директор очень крупного европейского фестиваля Витов, но у нас есть люди из Африки, Кения Танзания, Уганда, которых привез такой известный продюсер или руководитель проектов господин Филиппов, у нас представлены Европа, и Восточная, и Западная, страны Балтии, Эстония, Латвия, очень так представительно. Очень крупные фестивали участвуют, интересуются, либо директора, либо люди, которые составляют программу следующего фестиваля. Вот я назвала фестиваль Витов, к нам приедете человек который очень много лет возглавлял Авиньонский фестиваль, господин Бернар Д'Арсье, а я могла бы называть очень много имен, действительно, люди интересующиеся, знающие, или которые хотят больше узнать.

Ольга Писпанен: Ну вот, как я поняла, грубо говоря, это приезжают покупатели посмотреть?

Тамара Арапова: Это не совсем так.

Ольга Писпанен: А что же они тогда хотят? Не просто хотят разведать почву, посмотреть, какие тут, может быть, новации театральные, может быть, это опасно, а вдруг они там возьмут и украдут идею, например, в Африку увезут и там поставят свой спектакль, а не пригласят вот этот русский театр, который они увидели и который им очень понравился?

Тамара Арапова: Это все не совсем так происходит. Я немножко расскажу о том, как составляется программа. Для кого она предназначена - это понятно. И, как я уже сказала, одни люди приезжают выбирать себе что-то, другие люди приезжают знакомиться, изучать, либо они пишут какую-то научную работу, может быть, связанную с русским театром, с современным русским театром, либо это журналисты, которые пишут для своей газеты или журнала. Теперь немножко о том, как подбирается программа. В связи с этим я хотела сказать, что это отнюдь не ярмарка, это не продажа, это выставка в том плане, что программа эта делается для того, чтобы показать все самое интересное из того, что сейчас происходит. Вот именно сейчас, в этот год. Потому что когда 4 года назад программа впервые проводилась, была идея показать все самое интересное, любопытное, не обязательно самое лучшее, но именно самое любопытное, которое показало бы тенденции, что происходит, куда идет, насколько это связано с западным театром, и так далее. Поэтому тогда показали все самое интересное и сделанное за последние годы. Но поскольку уже все самое интересное за последние годы показали, то уже следующие программы были построены на том, что сделано за предыдущий год.

Ольга Писпанен: Тамара, так как же попасть в эту программу, если очень хочется?

Тамара Арапова: У этой программы понятно, что два типа участников. Это театры, которые были отобраны, спектакли которых вернее были отобраны для показа в рамках этой программы, и наши гости, люди, как я уже сказала продюсеру, директоры, представители международных крупных фестивалей, журналисты, театральные критики, и так далее. Сначала о театрах, как они отбираются: в отличие от программы фестиваля, которая является конкурсной, где есть жюри, которое вносит решение о присуждении "Золотых масок", программа "Russian Case" - там нет соревнования, нет никакого жюри, у нас есть только отборщик, или отборщики, то есть, это люди, которые выбирают, что будет показано в рамках программы. Поэтому, как мы говорим, эта программа субъективная, она зависит от вкусов, страстей взглядов, или человека, или людей, которые ее отбирают. Я, честно сказать, не помню кто отбирал на первый "Russian Case" , на второй - известный театральный критик Роман Довжанский, в прошлом году нашими отборщиками была театральный критик и журналист Елена Ковальская, которая ведет колонку в "Афише", и большой знаток русского театра американский журналист Джон Фридман, который уже давно живет в Москве и работает в "Москоу Таймс" и пишет для "Нью-Йорк Таймс". Вот на свой вкус они отобрали эту программу.

Ольга Писпанен: А вот именно процедура какова? Театр очень хочет попасть - он что должен сделать?

Тамара Арапова: В программе "Russian Сase" спектакли, которые попадают и в афишу фестиваля, номинанты, фестиваля, и вот эти люди, отборщики или отборщик, они смотрят и отбирают из тех спектаклей, которые попадают в программу фестиваля. Если спектакль предыдущего сезона не был отобран в программу фестиваля, то, как правило, за очень редким исключением, он не имеет права попасть в "Russian Саse", но наша программа имеет право брать спектакли, которые были уже сделаны, премьера которых состоялась в самом конце сезона, то есть, не попала в афишу фестиваля, или в самом начале этого сезона, например, спектакли, которых ставили в сентябре-октябре и даже ноябре, они попали, потому что свою программу мы тоже объявляем, она должна быть сделана к декабрю, хотя это не обусловлено какими то правилами или процедурами. Просто по организационным соображениям мы должны знать уже в начале декабря, какая у нас будет программа, чтобы ее разослать людям, которых мы приглашаем или которые сами хотят приехать, подготовить буклет, и так далее. То есть мы ограничены вот этими организационными рамками, а не какими-либо другими. Дальше спектакли которые были отобраны - они попадают, еще раз повторяю, это субъективная программа.

Ольга Писпанен: Но это спектакли, которые не номинируются на "Золотую маску"?

Тамара Арапова: Спектакли, премьера которых состоялась в прошлом сезоне, это те спектакли, которые номинируются, а вот новые спектакли, которые еще не успели попасть, потому что отбор на фестиваль - более долгая процедура - они могут попасть в программу "Russian Case". Более того, те новые спектакли, которые попали в прошлом году в "Russian Case" в этом году номинируются на "Маску".

Ольга Писпанен: То есть, практически предрешена их судьба, если попадешь в "Russian Case", то?

Тамара Арапова: Совсем нет. Потом что дальше это работа следующего экспертного совета. Они могут не согласиться со вкусами наших кураторов. Я еще раз говорю: эти спектакли отбираются на субъективный вкус и основываются на тех представлениях о том, что интересного происходит в российском театре сегодня, тех людей, в нашем случае это Елена Ковальская и Джон Фридман, которые и будут представлять свою программу, и, наверное, будут отвечать на какие-то вопросы, почему был выбран, скажем, этот спектакль, а не тот, на каком основании, и так далее. Вот они будут как-то объяснять по каким принципам они составляют эту программу. А программа этого года имела, мы сразу решили, что будет сделан акцент на петербургских спектаклях. Это очень логично, потому что программа не всегда проводится в Петербурге, и не всегда петербургские спектакли в большом количестве попадают в Москву на "Russian Case" как правило, это понятно, в этом году Лена и Джон специально несколько раз приезжали в Петербург, и смотрели все, что было наиболее интересно, поэтому у нас очень большой процент питерских спектаклей. Можно теперь поговорить либо о программе, какие спектакли вошли, либо о том, как попадают к нам иностранные гости.

Ольга Писпанен: Коротко о том, как попадают иностранные гости.

Тамара Арапова: Очень большое число людей, около 100 человек, которые к нам приехали, это люди, которые называются "фестивальщики". Это люди, которые очень часто ездят на различные международные либо национальные фестивали, как я уже сказала, отбирают, изучают, чтобы написать, и так далее. Это такая своеобразная тусовка, она всем известна. У меня в моей базе данных более 400 персоналий и названий организаций. Поэтому мы просто смотрим и знаем, кто наиболее активно работает, кто в следующем году будет делать какой-то фестиваль, в котором будет русский акцент, кто пишет активно о нашем театре. Мы их приглашаем, фестиваль оплачивает их проживание, обеспечиваем переводчиками, которые их сопровождают, обеспечиваем всю их жизнь.

Ольга Писпанен: Тамара, а что же яркого именно в этом году в Петербурге мы ожидаем от программы "Russian Case"?

Тамара Арапова: Там, естественно, московские спектакли, Александр Калянин номинируется на лучшую мужскую роль, но я не буду говорить об этом подробно, потому что я не бойкий специалист в театре, а скорее администратор, организатор этой программы. Из Москвы был отобран спектакль "Старосветские помещики" молодого талантливого режиссера Миндаугаса Карбаускиса, который он поставил во МХАТе. Из Москвы едет спектакль "Обломов" Михаила Угарова, который стал победителем фестиваля "Новая драма", нового фестиваля, который впервые пошел в Москве в прошлом году. "Золотая Маска" является одним из учредителей этого фестиваля. "Странники-Гусары" будут Юрия Погребничка, который очень хорошо известен в Европе, его там очень любят и знают, и очень многие его спектакли были показаны во многих странах. Как я уже сказала, очень большой петербургский акцент, и вот в программу были выбраны спектакли "Эдип-царь" театра на Литейном, который очень хорошо известен и популярен здесь, "Дневник провинциала" с талантливым актером Дивоченко... Я не буду называть все. У нас в общей сложности 17 спектаклей было выбрано, что, в общем, много.

Ольга Писпанен: Возникает вопрос: получается, что это, в общем, столичный фестиваль, двух столиц, в основном представлены московские и питерские спектакли, и театры - а из регионов?

Тамара Арапова: Вот у нас, вы знаете, ведь здесь же не географическая раскладка, мы не задаем себе каких-то процентных норм, столько-то столица... Выбираются наиболее интересные спектакли, которые показывают тенденции, значит так, случается, что это в Москве и Петербурге.

Ольга Писпанен: Но ведь легче посмотреть спектакли именно в столице, нежели поехать куда-нибудь в Тюмень или Владивосток и увидеть какую-нибудь изюминку там?

Тамара Арапова: Отборщики смотрят по видеокассетам, которые присылаются, они видеокассеты смотрят, а потом едут живьем смотреть наиболее интересные спектакли, точно так же, как это делают эксперты большого фестиваля. Но у нас, в рамках "Russian Case", Каштанка Екатеринбургского ТЮЗа, и не только драматические спектакли, но, и, например, драматический танец, который в прошлом году был больше представлен, в этом меньше, тем не менее у нас "Блокада" и "Ожидание" из Перми и Челябинска. Из 17 спектаклей два-три спектакля не из Москвы и Петербурга.