Чемодан без ручки

У этой истории множество комментаторов, и каждый по-своему убедителен. Пишут, что чемодан марки Louis Vuitton – это символ российской коррупции и даже памятник Его Величеству Откату.

Говорят, что этот ящик есть олицетворение нашего национального позора. Сообщается также, что сооружение на Красной площади является делом чести, гордости и геройства тех креативщиков, которые возложили его в центре столицы. Ибо сия конструкция, установленная на священной брусчатке, воплощает в себе дух свободы.

Кроме того, отдельные профессиональные историки и дилетанты утверждают, что данный саквояж исполнен по эскизам оригинального саквояжа, принадлежавшего генералу Орлову, участнику Олимпийских игр 1900 года. Иными словами, чемодан патриотически водружен в честь сочинской Олимпиады.

Еще они вспоминают, что в двух шагах от сундука расположен мавзолей Ленина. И если, замечают комментаторы, никого не удивляет мавзолей, то почему удивляет сундук? Привыкли, что ли? Тогда к чему угодно можно привыкнуть. Наконец в микроблоге знаменитой модели и благотворительницы Натальи Водяновой имеется запись, отчасти разъясняющая историю с чемоданом. Оказывается, средства от продажи билетов в этот замаскированный под ручную кладь павильон компания Louis Vuitton планирует передать в фонд помощи больным детям.

И тут сюжет запутывается окончательно. Ясно же, что установка павильона на самой охраняемой площади России невозможна без согласования с такими организациями, само существование которых пробуждает в иных гражданах трепет и чемоданные настроения. И если уж его установили, то, значит, все проблемы перетерты и все откаты выплачены в срок. То есть вопрос решен на том высочайшем уровне, какой только можно себе вообразить.

И тут уже неважно, что установлено на Красной площади: всероссийское позорище или творение креативного гения. Важно, что ФСО не против, администрация Путина в курсе и сам Путин тоже. Любуйтесь.

Как вдруг является некий депутат-единоросс Сидякин и выражает протест. Сидякин говорит, что чемодан "может стать провоцирующим фактором столпотворений, давки, оскорбления религиозных чувств верующих и иных негативных последствий". А вслед за ним депутат-коммунист Обухов заявляет, что Красная площадь является "сакральным местом", которое "нельзя опошлять и порочить". И вот уже служащие Росреестра, исследовав землю под павильоном, огорченно констатируют, что она не имеет кадастрового номера и не может быть сдана в аренду, и пресс-секретарь президента Песков внезапно осознает, что у рекламщиков "проблемы с чувством меры", и к сундуку генерала Орлова подгоняют автокран.

Получается, что Сидякин сильнее ФСО?

Так ли это, бог весть. Очевидно другое. Количество перешло в качество, и словосочетания типа "оскорбление чувств верующих" или там "сакральное место" уже действуют как заклинание, против которых бессильна вся мощь спецслужб. И даже Кремль становится недоговороспособным, едва какой-нибудь Сидякин выговаривает эти магические слова. Сразу рядом с оскорбительной постройкой возникает духовная скрепа (иначе – автокран), и на месте павильона образуются руины. Конечно, это хорошо, с одной стороны, как способ борьбы с откатами и прочей коррупцией. Подозреваешь, что дело нечисто – зови Сидякина или Мизулину, имя им легион, и наслаждайся зрелищем искоренения зла.

С другой стороны, фонд Натальи Водяновой "Обнаженные сердца" реально помогает больным детям, и выходит, что борьба за духовность опять оборачивается у нас прямым издевательством. Над здравым смыслом и над живыми людьми.

У этой истории множество комментаторов, и каждый по-своему убедителен. Но я бы, в порядке исключения, применительно к чемодану на Красной площади не стал бы говорить ни о Путине, ни о коррупции, ни о свободе, ни о вещах непостижимых, то есть сакральных. Мне представляется, что говорить нужно только о детях. И если ради их выздоровления на священной брусчатке надо выстроить павильон-чемодан и брать деньги за вход, которые пойдут на медицинское оборудование и лекарства, то сундуку самое место на Красной площади. С откатами или без откатов – не имеет значения. Зря его убрали.

Илья Мильштейн – политический комментатор и публицист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода