Original Material
Правозащитников - в милицию
Главная причиной такого безразличия – обещание президента сохранить костяк организации. Для большинства блогеров этого оказалось достаточно, чтобы посчитать тему несущественной. Пользователь "Живого Журнала" адвокат Артур Басистов предложил измерить доверие к органам внутренних дел путем следующего мысленного эксперимента:
Если Вы затрудняетесь ответить на часто попадающийся в сети и прессе вопрос "доверяете ли вы правоохранительным органам?", представьте себе следующую ситуацию: Вы, вполне законопослушный гражданин, темным вечером идете вполне трезвый по немноголюдной улице, имея в кармане некоторую сумму, скажем, три тысячи долларов. Мимо Вас проезжает машина патрульно-постовой службы, останавливается, Вас доставляют в отделение милиции для установления личности. Как Вы считаете, насколько велик Ваш шанс выйти оттуда целым-невредимым и со всеми деньгами? Вот этот предполагаемый Вами шанс и означает Ваш уровень доверия к правоохранительным органам. Создать новую структуру, сохранив костяк. "За кого меня принимают в этой гостинице?"
Подобные настроения, с большей или меньшей долей сарказма, доминировали. Однако даже те, кого не испугало сохранение костяка МВД, не увидели в реформе ничего многообещающего, поскольку никакого участия общества в ней не предполагается. Эту проблему обсуждает в своем блоге журналист Сергей Митрофанов:
Количество маньяков в МВД и ФСИН превысило разумную норму, и приходится выдавать лицензию на отстрел, что в свою очередь преподносится постфактум как продуманная реформа. Или та же ГИБДД, которая берет взятки, но не оказывает влияние на безопасность дорожного движения. Чем бы по ней долбануть? Однако пока что ничего не слышно о гражданском контроле за милицией, которая нас бережет, не понятно, откуда возьмется честность, а слышно лишь о… федерализации.
Сдержать разочарование удалось разве что Марине Литвинович, недавно изгнанной из ОГФ за проявленную ею недостаточную скептичность к словам президента Медведева. Литвинович предложила оригинальную модель общественного контроля над реформированием МВД (http://abstract2001.livejournal.com/998226.html):
Для улучшения работы системы МВД я бы в каждое отделение милиции посадила правозащитников. Чтобы они там работали и имели право ходить везде, все проверять, помогать задержанным в соблюдении их гражданских прав и контролировать, как с ними "работают" милиционеры. И чтобы граждане могли к ним обращаться напрямую.
Понимания у комментаторов это предложение не нашло. Пользователь ЖЖ oxxxel напоминает, что для такого рода деятельности профессия уже придумана:
А я бы сразу вызывал не правозащитника (странная все-таки должность), а адвоката.
Сомнения развеял пользователь white_bars:
"Посадить правозащитников"… Думаю, что правозащитников скоро начнут сажать. Но в более традиционном смысле...
***
Если бы блогеры так же аккуратно подводили итоги уходящего десятилетия, как это делают традиционные СМИ, одним из них стало бы осознание ограниченности доктрины мультикультурализма. Лозунг "пусть цветут все цветы", обещавший неограниченную свободу любым проявлениям культурной индивидуальности, в последние годы показал западному миру свою изнанку. После швейцарской истории с минаретами стало ясно, что запрет является частью любой культуры – не только культуры "другой", "чужой", "экзотической", но и культуры западной. По другую сторону Атлантики эту истину еще раз подтвердил конфликт между нью-йоркскими хасидами, компактно проживающими в районе Вилльямсбург, и городскими байкерами. Разобраться в этой истории попытался музыкант Дэвид Бирн (http://journal.davidbyrne.com/2009/12/121309-the-limits-of-multiculturalism.html):
Мне рассказали, что влиятельный рабби из Вилльямсбурга восстал против велосипедных дорожек, проложенных по Бедфорд авеню. Как выяснилось, причиной для конфликта стал неподобающий вид велосипедисток, многие из которых ездят с непокрытой головой и голыми ногами. Влиятельный рабби настаивал, что велосипедные дорожки следует убрать – и через некоторое время их действительно убрали. Что кажется полной глупостью, если помнить, что дело происходит в Нью-Йорке. Мужчинам-хасидам не положено видеть полураздетых женщин. Но как же им тогда удается доехать до Манхэттэна, где они торгуют своими алмазами и фотоаппаратами? Они что, шоры носят? Кроме того, хасидское гетто – практически единственный путь, по которому можно попасть в другие районы города. Так что велосипедисты никуда не денутся – они просто будут перемещаться с большим риском для собственной безопасности. Может, следует учредить специальную службу, которая будет выдавать велосипедистам парики и плащи для проезда через эту зону повышенной одетости?
Бирн полагает, что в соответствии с принципами мультикультурализма байкеров следует рассматривать как меньшинство, имеющее полное право на поддержку своих культурных особенностей. Однако как тогда следует рассматривать хасидов? Какая из культур является в данном случае "неродной" для Нью-Йорка? Кто заслуживает повышенного уважения? Яростно раскритиковав швейцарский запрет на минареты, не восстает ли сам Бирн против посягательств на традиционную нью-йоркскую открытость? Что отличит его тогда от "альпийских фундаменталистов"? Музыканту все же удается найти выход из этого затруднительного положения:
Людьми нас делает способность подстраиваться. Оперировать абсолютами могут лишь машины и мстительные боги. Мы выживаем благодаря здравому смыслу, то есть отказываясь от буквы закона, будь он гражданским или библейским.
Впрочем, логика здравого смысла подсказывает, что конфликт хасидов с байкерами коренится вовсе не в культурных притязаниях сторон. Пользователь Streetsman отмечает на нью-йоркском портале Streetsblog (http://www.streetsblog.org/2008/09/23/the-williamsburg-bike-lane-flap-beyond-hipster-vs-hasid/#comment-56713):
Любые нововведения в городе всегда будут наталкиваться на противостояние со стороны местных жителей: просто потому, что нововведения несут с собой перемены.