Programs - Elections

Mikhail Sokolov:

On the air, the weekly program of the Moscow edition of the Radio "Freedom" "Elections-99". Mikhail Sokolov is broadcast.

Russian Prime Minister Yevgeny Primakov said that he considers it necessary to abandon the election of governors by the population. Let the local legislative assembly elect the head of the region, on the proposal of the president. This idea was long advanced by the leader of the Communists, Gennady Zyuganov. The rejection of the principles of democracy is presented as an opportunity to restore the vertical of state power. The simple option is ignored - to provide the central authority with the opportunity in the Supreme Court to achieve the displacement of those leaders who violate the law and the Constitution from their posts.

But in fact, the prime minister does not set the task of combating separatism. His practical activity is indulged in the autocracy of leaders such as Evgeny Nazdratenko or Ruslan Aushev. In fact, Primakov’s proposal looks like a probe - is it possible to follow the path of conspiracy elit instead of the election of the head of state. Among the new and old nomenclature, the idea of choosing a new president, say Primakov, immediately with the vice president, say Luzhkov, and thus "frustrate" Russian life for many years, preserving the coalition of national communists and state bureaucrats. The popular elections are afraid. The economic crisis, plus new information technologies, can crush any reputation.

Before the parliamentary and presidential elections, the political struggle in Russia using new technologies is aggravated. Another dose of incriminating evidence has been skillfully introduced into the hyperspace. The Moscow mayor Yuri Luzhkov became the victim of the information attack, the new Internet site "Clain-2". The leader of the Fatherland movement is accused of very dubious contacts with the Krasnoyarsk authoritative businessman Anatoly Bykov. Bykov is a former boxer, now the chairman of the board of directors of one of the largest in Siberia of the Krasnoyarsk Alumino Plant. The owner of about 10 percent of the shares of this enterprise. About him, as the leader of the local organized "sports", nicknamed the bull, whose path to power and wealth was noted by roses, and Izvestia wrote more than once.

In Krasnoyarsk itself, they like to remind guests of the Alley of Glory in the local honorary cemetery, where the most desperate "lads" rested. There are a giant dossier of such publications, telling where the Magnat competitors went to the eternal peace, there is also on the site "Claw-2". But in the collection of Claw, a lot of new ones tells about business relations between a businessman whose personal shadow income is $ 40-50 million a year, and the Generals of the Ministry of Internal Affairs and state security, many of which are stated, in the maintenance of a millionaire. The site has as if copies of payment documents, the Bykov account number is called abroad. There is also the address of his American office in New Jersey.

Villa rich man with a helicopter site is very impressive. It is interesting that the vice -president of the Siberian Aluminum group is the competitors of Bykov, - German Tkachenko in an interview with the Kommersant newspaper noted: "90 percent of the released -true." By the way, the investigation commission, headed by the First Deputy Minister of Internal Affairs of Russia Vladimir Kolesnikov, is currently working in the region. Maybe she will figure it out - where is the truth, and where is a lie.

As I was convinced, having recently been to Kraz, the deputy of the Legislative Assembly of the Krasnoyarsk Territory Anatoly Bykov is an extraordinary person. Now he was trying to create a giant monopoly that would unite Siberian coal miners, power engineers and metal manufacturers. Bykov previously supported Governor Lebed, but making sure that the general was poorly managed, he began to conflict with him. Now the swan is rushing about. He has a difficult choice - to take advantage of the help of Anatoly Chubais and some members of the federal government, for example, Vladimir Bulgak, who, through the RAO of Russia, extinguishes the debts of coal miners to the structures of Bykov, demanding to transfer to the bail the company Krazenergoservis, control packages of shares of debtors' enterprises. Or come to terms with the fact that Anatoly Bykov will receive through the court for penniless duty the largest coal incisions of Siberia. This battle is in full swing, so that the supporters of the general could have the interest of compromising a political enemy. From the lips of Mr. Bykov, I myself heard that Alexander Lebed and his team Krasnoyarsk are only interested in as a source of resources for the presidential company of 2000, but he, Bykov, just cares about the fate of his native land.

However, the enemies of the industrialist claim that Bykov is going to make impeachment of the brave general fighting corruption, and plans to get into his place, to the post of governor of the Krasnoyarsk Territory. By the way, in the elections to the Legislative Assembly of the Territory in the native village of Nazarovo Bykov received almost 90 percent of votes ... "The Krasnoyarsk Territory becomes a training ground where organized crime is working out a model of displacement of legal power from real levers of management." This is a quote.

Now on the Internet on the foreign website www.krasnobykov.com everyone can read that, I quote, "the administration of the region and personally governor swan became objects of powerful pressure from local crime, which achieves complete control over the region. At the same time, it is in advance by blackmail and the scope of officials, artificial creation of economic difficulties and direct terror." An example was given - in December 98, the deputy chairman of the regional property of the property Andrei Cherkashin, who dealt with issues of privatization of enterprises of the coal industry, was stolen by unknown people. Quote: “According to the agents from Bykov’s entourage, the crime was committed by militants from the Tatarenkov group, in order to suppress the leakage of information about the true state of affairs in the coal industry of the region, as well as the provision of psychological pressure on the environment of the Governor of the Lebed and the administration of the region.

After the description of the Krasnoyarsk criminal horrors of true and imaginary, anonymous authors use a technique known as the "Amalgam". The idea is carried out: Bykov is an ally of Yuri Luzhkov. It is argued that the head of the Department of Trade in the Moscow Government Vladimir Malyshkov during the boxing championship in Krasnoyarsk allegedly had a number of confidential meetings with Bykov and his environment. Another quote: "Criminal political forces that confront the federal center and destabilizing the situation in the regions united around the financial economic support of the mayor of the city of Moscow, the joint-financing and financial corporation" System "headed by V.P. Evtushenkov. It is reported that, I quote: "In 98, Bykov managed to establish direct contact with the mayor of the city of Moscow Yu.M. Luzhkov. The formal occasion was Luzhkov’s initiative for the development and extraction of marble in the region, the construction of housing in the village of Shushensky." As if the facts of financial abuse were identified by the mayor of the city of Moscow Yuri Luzhkov.

Previous theses have already been refuted by the Deputy Prime Minister of the Moscow Government Mr. Recin in an interview with Komsomolskaya Pravda. The authors of this active event on the Internet conclude: using the confrontation between Luzhkov and Lebed Bykov in November 98, using the connection of the Moscow Mayor, it was possible to neutralize the most powerful check of the regional special services by the federal center. And Baika - Luzhkov allegedly liked the hunting huts created by Bykov in the taiga reserve, where, I quote: "In 98, both Luzhkov and his close" communications "began to come with rare constancy." The names of Shoigu, Ilyushenko, Yastrzhembsky are named.

The Deputy Prime Minister of the Moscow Government Sergey Yastrzhembsky, having familiarized himself with Kogem-2, gave an interview with Radio Liberty and said: “Caution, provocation. As for me, this is complete nonsense, because in the Krasnoyarsk Territory I was only once with President Yeltsin. With all the love for hunting, I was not familiar with Bykov. I think that I was told about the law Mikhailovich Luzhkov is also “Daza,” said Sergey Yastrzhembsky and noticed that it was worth conducting an investigation - who releases such “claws” on the Internet?

The Pseudo -Odosier for the famous analyst Sergei Kurginyan was made public not so long ago in the first, also scandalous, full intercepted telephone negotiations of Russian politicians, the release of the "claw". In the current Kogte-2, Kurginyan is no longer named as a Berezovsky person, but as a specialist whose political science center with access to the Ministry of Internal Affairs allegedly supports the preparation of information and promotion in the media for Anatoly Bykov. Political scientist Sergei Kurginyan gave an interview with Radio "Freedom".

How did you perceive the appearance of this site "claw-2" and the information that touches you specifically?

Sergey Kurginyan:

I draw your attention to the fact that I am already the "gray cardinal" of Berezovsky and at the same time - the "gray cardinal" Luzhkov, as well as Zyuganov, and Yeltsin's adviser in geopolitics. Since this is already beginning to resemble the old joke of the Brezhnev era - the nightmare of Leonid Ilyich: Czechs are sitting on Red Square and eat Matsu with sticks - then I treat this with a healthy, constructive sense of humor and the understanding that someone wants to create unbridled advertisements for me. These are elements of a certain unhealthy that may contain part of reality. I meet many people.

Mikhail Sokolov:

Are you familiar with Bykov?

Sergey Kurginyan:

Of course, a sign.

Mikhail Sokolov:

Tell me, how do you assess the quality of the performance of this large -scale incriminating evidence on the Internet?

Sergey Kurginyan:

I evaluate this quality as a "self -building".

Mikhail Sokolov:

Sergey Romanovich, but the essence of this site "Clain-2" is to compromise Yuri Luzhkov that the presidential candidate and the Moscow mayor supports business ties with Anatoly Bykov, a person whose past and present for the public after many publications in the press is not accurately.

Sergey Kurginyan:

What does it mean - "maintains a relationship"? What is the relationship? Why does he support them? For example, I don't know about it. Secondly, I myself do not support any relations with Luzhkov. I formally sympathize with him by very many of his positions, but I do not support any relations with him. Therefore, since Kurginyan once met with Bykov, this means that Luzhkov builds relations with Kurginyan. And who says that Luzhkov has a relationship with Kurginyan? What gossip this all follows? This is all some kind of such cheap job, very low quality.

Mikhail Sokolov:

And who is beneficial to all this?

Sergey Kurginyan:

Especially there was this first "claw", according to which it suddenly turned out that I, together with Berezovsky, Galina Vasilievna Starovoitov "brought to the nail." So, first of all, I say that this is a challenge, I am seriously intended to set the thoughts on the topic, who did it. There, the main demonic moment of my deputy is all the time. They, since people are very stupid, those who do this are not very informed and terribly in a hurry to achieve the result faster ... They are all illuminated. It turns out that our malicious ideas - mine with Berezovsky, whom I saw six months ago - means that they are? .. To "destroy" Seleznev.

If you remember the "claw", there is the main idea that all our terrible machinations in order to create some kind of social democratic party and destroy the great Seleznev with this party. Firstly, I do not understand how Seleznev can be “destroyed”, because in order to destroy it, it must first be created. But he is not. But even if I want to destroy it, then the people who glue all this "crap", with the help of such a technique they simply light their orientation. These are people, apparently, from the environment of the speaker, who really interferes with the existence of my organization and everything else that is connected with it. The environment of the speaker is generally very multi -sized.

And if my information sources do not change me, but it seems to me that they do not cheat on me, then Mr. Dugin is one of the advisers of the master and comrade Seleznev. Well, with Mr. Dugin there is a long and quite merciless and implacable dispute. As for the initial material, as far as they told me (and information work was not in the worst way), these materials were once in the protection of one large structure related to television and then they were allegedly stolen from there, possibly really stolen. And during the year they dangled around Moscow. And they were offered them, it seems, for 3 thousand dollars. I said that this junk is not worth three thousand dollars. Moreover, in this form, in the form of soviet materials.

And then one of those who love the Internet, and is very passionate about working with the Internet, and you know that the new right-wing people are madly fond of the Internet now, they decided to make such an Internet sensation out of this. This seemed to be overlapping about our malicious essence, emanating from some circles around Mr. Seleznev and coincided with the interests of a number of commercial structures that have always been engaged in such a kind of discrediting measures. They put all this huge package there, arranged a tantrum, and now they want to replicate this hysteria, "claw-2, 3, 4" and so on.

Mikhail Sokolov:

This was the version of the head of the Corporation "Experimental Creative Center" by Sergey Kurginyan.

There are other assumptions. The Internet agency "auditory window" claims that the sites "claw 1 and 2" are created by different structures. In the strike of Kogem-Twa, on the reputation of presidential candidate Yuri Luzhkov, they suspect the "Pravdov" enthusiastically, competitor by Oleg Deripasco and the famous image maker Gleb Pavlovsky. All named, naturally, such speculation refute. In general, it is obvious - the closer the elections, the fierce the political struggle in Russia, including using new ways of unpunished distribution of compromise through the Russian virtual space.

Mikhail Sokolov:

In Ingushetia on February 28, the election of the parliament of the republic will be held. A special correspondent of Radio "Freedom" Andrei Babitsky returned from Nazran.

Andrey Babitsky:

Ingushetia this year almost did not see snow. Those miserable snowflakes, which rarely fell on the land melted immediately or the next day. My acquaintance, Mohammed from Nazran, to whom I talked about the unusually snowy winter in Moscow, rolled his eyes and clatter his tongue, thus expressing a high degree of satisfaction.

Ingush is difficult to suspect of some specific commitment to the cold, despite the fact that large Ingush communities have long developed in the north of Russia. It’s just a warm winter that turned out to be this year, for the inhabitants of this small southern republic it becomes a period of a painful off -season, an endless gap. The dirt here is the same as everywhere in the Russian province, in the fall it becomes the undivided lord of roads, filling all conceivable spaces. Acrobatic dexterity is needed in order to walk along the street of the Ingush city or village (the same thing) and not smash in the mud along the ears. I was always delighted with how unusually careful elegant Ingush girls were - in the shoes of boats, without any visible effort, they overcame the mud of mud, floating out of giant drifts without a single dull spot on shoes. Winter constrains all this heavy element of the Russian thaw, and the snow, the one that the Ingush has now missed, covers it, introducing goodness into the meager autumn landscape. The harsh nature of Ingushetia is in many ways to match the stories of the Vainakhs, complete hardships and deprivations. Our North Caucasian correspondent Oleg Kusov says.

Oleg Kusov:

Ingush, like many North Caucasian mountaineers, got their name in the 18th century, during the conquest of the Caucasus by the Russians. The village of Angush became the first plain village founded by the ancestors of the current Ingush. Hence the Russian language - "Angushta", or "Ingush", that is, immigrants from this village. And until that time, travelers and ethnographers rare in the Caucasus heard about several mountain societies in the Central Caucasus in the floodplains of the Terek, Sunge and ASA River. The inhabitants of these mountain communities spoke a language that was understandable to each other and called themselves the same tribes. They were divided, respectively, into the Jearahs, Hetintsy, Galgaevs, Tsarinians, Mirijin and Aginis. Historians agree that the Ingush, like the Chechens, are descendants of the oldest indigenous inhabitants of the mountainous part of the Caucasian Isthmus. But the first attempts to move to the plain were made by them only simultaneously with the arrival of the Russians to the Caucasus.

The life of the highlanders in the gorges of the Central Caucasus in those days was described by the Russian traveler of the mid -19th century Groovsky. In 1868, he visited the Jayrac and Castine Gorge, where he was amazed at the pristine mountain nature and unusual architecture. “All mountain settlements,” writes Grobovsky, “are distinguished by the beauty of their locations, the grandiose warehouse and poetic scattering of dwellings. But all this is especially amazed by the aul of Arza in the Cystinsky society, which is completely fair, the most picturesque in the whole site. It has excellently preserved several pyramidal towers, strictly rising one over the other. Looking out of the ruins and peering out of the ruins and peeping from the ruins and peeping from the ruins and peering уцелевших каменных построек, башни эти представляют весьма привлекательную группу, увлекающую зрителя в мир фантазии. Только, к сожалению, в тот мир долго обратиться нельзя. Довольно одного взгляда на бледные лица обитателей этих чарующих башен, чтобы убедиться, что жизнь здесь далеко не обставлена хорошими материальными условиями", конец цитаты.

Материальные условия ингушей заметно улучшились после переселения на богатые равнинные земли. Однако переселиться сюда одновременно с другими горскими народами, то есть - в начале 19 века - имели возможность далеко не все ингуши. Тогда началась жестокая, многолетняя русско-кавказская война. Многие горцы вели боевые действия с царскими войсками и не могли заниматься мирным трудом. Это значительно тормозило их экономическое развитие. Только в конце прошлого века большая часть ингушей получила возможность осваивать плоскостные земли. Массовое переселение ингушей на плоскость можно отнесли к началу 20 века. На правом берегу Терека и в бассейне его притока реки Камбелеевка оживали ингушские села, наиболее крупным из которых было Базоркино. Тогда на карте появился прообраз будущей Ингушетии, Назрановский округ, который входил в Терскую область, а затем в состав горской советской автономии.

В 24 году была учреждена Ингушская автономная область, которая в 34 году была объединена с административным образованием чеченцев в Чечено-ингушскую автономию. Чечено-Ингушетия, как известно, через 10 лет после своего образования была упразднена сталинским решением. Два народа - чеченцы и ингуши - подверглись жестоким репрессиям и были высланы в Казахстан и Среднюю Азию. Только в 57-м году они получили возможность вернуться на родину. Уже в наше время, в 91 году, Чечено-Ингушетия разделилась на два административных образования. Республика Ингушетия в начале 93 года выбрала своего первого президента Руслана Аушева.

Надо сказать, что по мнению местных наблюдателей генерал-лейтенант Аушев в неофициальном рейтинге популярности ингушей всех поколений делит первое место с народным писателем Игрисом Базоркиным. Это говорит о его большом авторитете среди соотечественников. Да и на Северном Кавказе Руслан Аушев считается авторитетным политиком. Он способен оказывать влияние на политические процессы в регионе.

Andrey Babitsky:

Несмотря на уныние, природе Ингушетии в любое время года присущ чисто восточный колорит, складывающийся из неизменной сутолоки на сотнях маленьких ярких базарчиков, разбросанных на всех дорогах республики, из картинной праздности молодых ингушей, которые часами сидя на корточках рядком или в кругу лузгают семечки и обсуждают свои проблемы, из жирного бараньего шашлыка, обильно политого уксусом и засыпанного крупно резанным луком. Необузданная роскошь, пышность интерьера и экстерьера - непременное условие восточного быта, и здесь это хорошо понимают. Торец ингушского дома, обращенный к улице, должен быть обязательно выложен из красного итальянского, как его здесь называют, кирпича с округлыми краями, хотя задняя стена и внутренняя кладка это обычно бросовый камень, либо самый дешевый, заводской, либо купленный у торговцев из Грозного, разбирающих дома, пострадавшие от бомбежки. Железные ворота обычно украшены традиционной, не слишком затейливой вязью. Ингуши все-таки предпочитают, чтобы общая добротность доминировала над деталью. Внутри дома, от самого порога, ковры - на полу, на стенах. Потолок с неизменной лепниной и большой турецкой люстрой, вращающиеся лопасти которой в знойное лето разгоняют застоявшийся воздух.

Mikhail Sokolov:

В Ингушетии 28 февраля пройдут выборы парламента, а вот референдум, которым президент Руслан Аушев грозил Москве, не состоится. Что же произошло в Назрани? Это выяснял специальный корреспондент радио "Свобода" Андрей Бабицкий. Он продолжает свой репортаж из Ингушетии.

Andrey Babitsky:

На пороге вайнахского жилища принято снимать обувь - правило, пришедшее на Кавказ из арабского мира. Нельзя ступать по ковру грязными ногами, поскольку его сакральное назначение - служить покрытием для совершения намаза. Впрочем, в Чечне мне приходилось слышать и совсем странное утверждение - что эта вайнахская традиция, сегодня совсем уже не дешифруемая, указывает на древнюю горскую этику, согласно которой, гость, снимая обувь, демонстрировал, что не боится внезапного преследования, таким образом он выражал свое доверие хозяину. Сугубые прагматики считают, что обычай разуваться - это обычная гигиеническая процедура с древних времен.

Вайнахи вообще сохранили в ежедневном обиходе существеннейшие элементы адата - традиционного права, регулировавшего в прошлом родовой быт ингушей и чеченцев. Некоторые обычаи превратились со временем в омертвевшие ритуалы, смысл которых понятен только этнографам. Другие живы и по сей день. Так к примеру обряд похищения невесты из реальной кражи, как это было в прошлом, сегодня превратился в способ по обоюдному согласию жениха и невесты обойти возражающих против брака родственников с одной или другой стороны.

А вот институт кровной мести у вайнахов, не имевших до 19 века никакой государственности, играл роль одного из основных регуляторов родоплеменных отношений. И хотя до наших дней дошли лишь рудименты, события последних лет в Чечне и Ингушетии, когда доверие государственной власти и ее правовой системе было утрачено, вновь сделали популярной идею прямого возмездия. Впрочем, обо всем этом чуть ниже. 19 февраля сего года в Москве был подписан договор о разграничении полномочий между федеральным центром и республикой Ингушетия. Это соглашение явилось результатом многолетнего противостояния между федеральным центром и руководством Ингушетии. Еще в 95 году Руслан Аушев поставил вопрос о реформировании системы правоохранительных и судебных органов. Ингушский президент потребовал передать из центра в республику право назначать руководителей МВД, председателя суда и прокурора. По Конституции такие назначения производятся президентом России.

Тогда же впервые появилась и идея проведения республиканского референдума по этим вопросам. Чуть позже Аушев выступил с другой инициативой - президент Ингушетии, утверждал он, должен иметь возможность осуществлять помилования за преступления, совершенные по мотиву кровной мести либо связанное с народными обычаями и традициями. Я использую формулировку вопроса, который должен был быть вынесен на последний, не состоявшийся референдум.

Инициативы Аушева не нашли понимания в Москве, и на несколько лет ситуация зависла в воздухе. Но в 98 году перед президентскими выборами Руслан Аушев проводит через республиканский парламент решение о проведении референдума о судебно-правовой реформе. Это был прямой вызов Кремлю. Недоброжелатели утверждали, что конфликт с центральной властью понадобился Аушеву исключительно для победы на президентских выборах. Рядовой избиратель в Ингушетии обвиняет центр в провоцировании конфликта 92 года между осетинами и ингушами, в результате которого ингуши были изгнаны (опять-таки - при поддержке федеральных войск) из своих сел, расположенных на территории Пригородного района Северной Осетии. Назначение референдума в этом контексте воспринималось населением как одна из форм борьбы с неправедной центральной властью.

Это значительно упрочило предвыборные позиции кандидата в президенты Ингушетии Руслана Аушева. Однако перед самыми выборами Аушев неожиданно легко, по настоянию Москвы, идет на отмену референдума. На тот момент конфликт оказался исчерпанным. В начале этого года президент Ингушетии вновь поставил вопрос о судебно-правовой реформе. На сей раз компания была проведена с куда большим размахом. В январе и феврале тема противостояния Ингушетии и федерального центра стала одной из центральных в СМИ. Все поняли, что вновь повторяется ситуация, сложившаяся в свое время во взаимоотношениях между Москвой и Татарстаном. Казань, добиваясь максимальных полномочий на республиканском уровне, всерьез угрожала федеральному центру выходом из федерации. Именно тогда впервые был поднят вопрос о реальной перспективе распада России.

Очень похожим оказался контекст и нынешнего противостояния. В многочисленных телеинтервью Аушев говорил о необходимости реформирования всей системы взаимоотношений между центром и субъектами федерации. Он утверждал, что Кремль навязывает регионам унитарную модель государственности, тогда как истинный федерализм требует внимательного и сочувственного отношения к особенностям национальных образований. На примере собственной республики и ее традиций ингушский лидер доказывал необходимость существенного расширения полномочий руководителей отдельных субъектов.

Аргументы Аушева хорошо известны - назначенцы из Москвы не способны понять и оценить все своеобразие национальных обычаев. Так, похищение невесты квалифицируется, в соответствии с уголовным законодательством как тяжкое преступление. А это - широко распространенный среди ингушей обычай. Точно так же, как и кровная месть, от которой, в силу несовершенства правовых институтов, ингуши не в состоянии отказаться. Соответственно, президент Ингушетии должен иметь право в отдельных случаях осуществлять помилование. На 28 февраля ингушский президент назначил новое всенародное голосование по старым вопросам. Эта акция была рассчитана точно. Призрак развала России вновь замаячил перед взором столичных политиков, и никто в этот момент не задумался о явной искусственности и легковесности аргументов президента Ингушетии. Говорить заместитель Генерального прокурора России, кандидат в президенты Ингушетии на минувших выборах Иса Костоев.

Иса Костоев:

Вот я должен иметь право на помилование. Наше законодательство предусматривает очень жесткую ответственность, как отягчающее вину обстоятельство... в законе есть статья "убийство на почве кровной мести". Она возникает в связи с тем, что до объявления кровной мести уже произошло убийство. Значит, тот человек, который совершит первоначальное убийство, естественно, должен быть привлечен и осужден к какому-то сроку. Естественно, у осужденного и у его родственников появились кровники. Их человека убили. Тот отбывает наказание, кровная месть остается. С этой кровной местью шла борьба все годы существования Советского Союза и даже царской России. У Аушева получается - если человек осужден за совершение убийства до кровной мести, а кровники-родственники убитого пошли и убили брата осужденного, - этого убийцу, убившего, по существу, невиновного человека, Аушев должен иметь право помиловать.

Другой вопрос - подготовить на местном уровне, с учетом национальных обычаев, традиций, законопроект - как примирить конфликтующие стороны с учетом того, что виновный понес наказание. Есть специальная комиссия республиканская по примирению, которая успешно работает, пытаясь ликвидировать это явление, которое само по себе дикость. Провоцировать на массовые убийства людей и не нести за это ни какое наказание, это по меньшей мере абсурдно. Второе утверждение в обоснование своих требований - так называемые похищения невесты. А есть случаи, когда родственники невесты или родственники жениха не желают вступления в брак своего ребенка. Естественно, очень многочисленные случаи, когда в подобной ситуации молодые люди приезжают на работу. В назначенное время, в назначенном месте садятся в машину и уезжают. Естественно, родственникам становится известно. Ура, нашу такую-то похитили, увезли. Естественно, первыми в ход идут старейшины и органы, если поступает сообщение о том, что увезли.

Так было, так есть во все времена. Спрашивают похищенную, вы как вышли замуж?.. в отделении милиции, у прокурора. "Я вышла по своему согласию". - "А почему официально не сватали?" - "А потому, что моя мама или мой брат, или мой отец, или мои родственники не согласны с этим". - "Ты готова связать свою судьбу с этим молодым человеком?" - "Да, я по любви вышла за него замуж". B

Be healthy. Ни одного случая такого, чтобы за это кого-то судили, нет. Они помирились. Органы говорят: все, заявление ваше рассмотрено, объяснение получено, очные ставки сделаны, свидание родственников похищенной состоялось наедине с невестой, она согласна. И живите. Но то, что вам не нравятся родственники, это, собственно, фамильные дела, это уж как-нибудь вы там притретесь потом.

Очень редко бывают случаи, когда явно девушка не согласна выходить замуж, но назойливый, напористый жених, надеясь на то, что как-нибудь старики уладят это дело, похищает себе эту девушку. Пытается после похищения уговорить ее, заявляет, что он ни когда в жизни не отдаст ее обратно, и что на ней потом никто не женится, потому что вот, раз я тебя похитил, ты моя невеста. Если девушка говорит: "Я во веки веков не выйду замуж, я с тобой жить не хочу. Если ты меня изнасилуешь здесь, то ты будешь сидеть и за изнасилование, и за похищение"...

Вот с этим явлением, так же, как и с кровной местью надо воевать на месте, с использованием религиозных авторитетов, старейшин, уважаемых людей, создавать специальные комиссии по этому вопросу, но если он хочет исходя из того, что похищение состоялось и он против воли этой девушки заставит ее жить с этим человеком, - это, по меньшей мере, маразм, это даже не укладывается в рассуждения цивилизованного человека. Раз по обычаям положено похищать, раз тебя похитили - живи. Я президент, разрешаю тебе жить с ней.

Andrey Babitsky:

Сомнительно чтобы сам Руслан Аушев не понимал всю неосновательность собственной позиции. Свидетельством тому может служить та необыкновенная легкость, с которой он в очередной раз отменил республиканский референдум в обмен на подписанный в Москве договор о разграничении полномочий. Получил ли по этому соглашению руководитель Ингушетии те полномочия, которых он добивался? Говорит принимавший участие в работе над договором полномочный представитель президента России в Ингушетии и Северной Осетии Владимир Каламанов, который вместе с Русланом Аушевым вернулся из Москвы в день подписания. Мы беседовали с Владимиром Каламановым день спустя.

Vladimir Kalamanov:

Есть какие-то аспекты, с которыми можно согласиться, и федеральный центр согласился, не доводя до абсурда подбор людей. Вместе с тем есть та ось, на которой зиждилось и будет зиждиться единое государство, то есть сохранение вертикали. Вертикаль МВД, вертикаль прокуратуры. Если не заходить глубоко, так сказать, в дебри, коротко ответить можно так - были найдены общие точки соприкосновения и, что самое интересное, подписан ли был этот документ или не подписан, но уже именно по этой формуле работали в течение года-двух до этого, и об этом заявил очень коротко министр внутренних дел Сергей Владимирович Степашин.

В принципе, ничего не произошло. Мы просто утвердили то, что уже было в работе.

Andrey Babitsky:

Благодушие Владимира Каламанова аттестующего президента Ингушетии как поборника российской конституции, легко объяснимо. Надо полагать, никто в центре не ожидал, что Руслан Аушев удовольствуется чисто формальной процедурой. Каламанов пояснил, что властная вертикаль остается неизменной, а это значит - ни права назначать руководителей правоохранительных и судебных органов Ингушетии, ни права осуществлять помилование ингушский президент так и не получил. Об этом говорит и заместитель генерального прокурора Иса Костоев.

Иса Костоев:

Это соглашение абсолютно не внесло изменений в действующее законодательство. Никаких полномочий дополнительных, кроме тех, которые ранее существовали и действуют, оно не внесло.

Andrey Babitsky:

В чем же здесь дело? Почему столь энергичная и шумная кампания лопнула, как мыльный пузырь? Почему Руслан Аушев, еще в начале февраля предельно обостривший конфликт своим отказом исполнять указ Бориса Ельцина об отмене референдума в Ингушетии, в последний момент удовольствовался жалким, абсолютно бесполезным для него соглашением? А был ли ему вообще нужен референдум? Сергей Степашин утверждает, что договор о разграничении полномочий зафиксировал статус-кво. А какой на самом деле была сложившаяся практика? Говорит Магомет Костоев.

Иса Костоев:

В Ингушетии, президент республики которой так бьется за подчинение правоохранительных органов себе с 92 года, за 6 лет - пятый прокурор республики. Они назначаются каждый на пять лет, причем они согласовывались, они освобождались. Почему они освобождались? Потому, что президент республики требовал - уберите его от меня. Давал согласие - уберите его от меня. I don't need him. Вот если он мне не нужен, федеральная власть должна четко разобраться и сказать, допускает он нарушения, выполняет он обязанности возложенные или нет. Если мы возьмем ситуацию в МВД в этой же республике за вот эти же шесть лет, если я не ошибаюсь, - тоже где-то пятый или шестой. Где-то четыре руководителя ФСБ в этой республике. Спрашивается, в чем же дело? Кто-то же должен спросить - слушайте, что происходит? Вы их назначаете, вы их представляете, мы их назначаем, вы говорите через месяц - нет, уберите, он нехороший. Никто же это не выясняет.

Andrey Babitsky:

Итак, в реальности Руслан Аушев за годы своего президентства спокойно менял и прокуроров и министров внутренних дел и даже руководителей органов ФСБ, то есть по тем или иным причинам Кремль был вынужден идти на поводу у ингушского лидера. Таким образом, истинные возможности Аушева влиять на федеральный центр были почти равны тем полномочиям, которых он вроде бы был намерен добиться с помощью референдума. Со стороны может показаться, что в действиях Аушева отсутствует видимая логика. Приложив столько усилий для того, чтобы получить уже имеющееся, он в самый последний момент бездарно бросил блистательно начатое дело. Вместе с тем, логику в таковых действиях можно обнаружить. Иса Костоев считает, что Руслан Аушев, затеяв грандиозную свару с Москвой, преследовал совсем иные цели.

Иса Костоев:

Мне казалось, что не совсем дело в том, что озвучивается. Наверное, были какие-то иные интересы. Если бы ему сказали: ну, держите свои органы там, платите им зарплату, тысяч пять сотрудников МВД, сотни работников прокуратуры, судебные, - обеспечивайте их. Вы можете себе представить республику, которая сегодня испытывает бедственнейшее положение и не в состоянии это делать. Суть не в этом, суть, наверное, в чем-то другом. А чего он добивался этим? НУ, вот те утверждения, которые озвучиваются и пишутся, я имею в виду, кровная месть, умыкание, вы знаете, что это не выдерживает никакой критики. Оно нЕ основано ни на чем. Даже если исходить из так называемого шариатского права и нашего обычного права. Я считаю, что здесь интересы были иные. Какие именно - должен знать сам Аушев.

Andrey Babitsky:

Прервем на время наше повествование о взаимоотношениях Назрани и Москвы и обратим взор в сторону новой строящейся столицы Ингушетии. На ее презентации в 98 году побывал Александр Евтушенко. Вот его рассказ.

Alexander Yevtushenko:

Первые сообщения о строительстве Магаса на месте города-легенды, истинное местонахождение которого так и не установлено, в Ингушетии появились пять лет назад. Авторство идеи приписывают президенту республики Руслану Аушеву. 15 апреля 1994 года в свет вышел указ Бориса Ельцина о строительстве столицы республики Ингушетия. Потом Черномырдиным было подписано соответствующее постановление российского правительства. 28 декабря 1995 года президент России подписывает федеральный закон. Его первая статья гласит: строительство столицы Ингушской республики является объектом федерального значения.

Напомню, что к этому времени тысячи российских танков, самолетов и солдат утюжили соседнюю, братскую ингушам, Чечню. Поэтому зеленый свет строительству Магаса на всех уровнях федеральной власти - скорее всего, дань политической стратегии. Из справки дирекции по строительству Магаса на октябрь прошлого года стоимость работ на объектах столицы составила свыше 53 миллионов долларов, не считая коммуникаций. Более трех миллионов - лишь инженерные сооружения правительственного квартала номер один. О президентской резиденции в справке ничего не говорится.

Однако, к исходу прошлого года, когда президент Аушев собрал гостей на презентацию своей столицы, их поразил именно президентский дворец. Каскадные лестницы, колонны, фонтаны, все в мраморе, бронзе, хрустале. Хрустальный даже купол над дворцом. Незадолго до этого я побывал в загородной резиденции Руслана Аушева и наивно решил, что большего великолепия в Ингушетии точно уже не увижу. На вопрос, во что обошлась такая "дачка", президент ответил уклончиво - примерно миллион долларов или полтора. О стоимости президентского дворца в Магасе - еще более туманно, мол, несколько дороже, чем загородный дом. Реальная сумма - великая государственная тайна. При этом Аушев подчеркнул, что деньги те - не из бюджета республики, не из кармана налогоплательщика, а финансировала строительство, в основном, зона экономического благоприятствования Ингушетия. Злые языки поговаривают - свою долю в Магас вложили и ингушские криминальные авторитеты, контролирующие на севере добычу золота, нефти и газа.

Но, при желании, эти деньги не прошли бы мимо и более насущных нужд республики. А их в Ингушетии пруд пруди. Здесь и самый высокий по России уровень безработицы, при этом все новые дорогие объекты в республике строят турки да словаки. И нехватка дорог, коммуникационных сооружений, других жизненно-важных деталей государственности. Хорошее, конечно, дело - новый город, но почему деньги прежде всего расходуются не на жилье, а на великолепие резиденций для высших чиновников, и может, не троллейбусные маршруты надо пускать к окрестным селениям, как это планирует Аушев, а обеспечить дома газом да водой?

Andrey Babitsky:

После авантюры 92 года, когда было искусственно организовано противостояние в Пригородном районе Северной Осетии, центр начал направлять и в Ингушетию, и в Северную Осетию огромные средства для преодоления последствий конфликта. Руслан Аушев, став в 93 году президентом Ингушетии, быстро освоил крайне выгодное геополитическое положение, возглавляемой им республики. Беженцы из Пригородного района (по разным данным - от 30 до 70 тысяч) осели в Ингушетии. Кроме средств, выделяемых на решение всех этих проблем, Руслан Аушев получил разрешение в 94 году открыть оффшорную зону на территории Ингушетии. Она просуществовала до 97 года.

Федеральный центр опасался того, что обиженные ингуши пойдут по пути чеченцев, провозгласивших в 91 году независимость. Эти опасения многократно усилились с началом войны. Поэтому денег на Ингушетию не жалели, при всей ее очевидной нелояльности по вопросам, связанным с боевыми действиями в Чечне. Именно поэтому в Ингушетию всегда аккуратно переводились бюджетные средства. О таком не могла мечтать ни одна из республик Северного Кавказа.

В 97 году, будучи вице-премьером российского правительства, Анатолий Чубайс заявил, что оффшорная зона, как черная дыра, поглотила сотни миллионов долларов, недополученных бюджетом. Во время предвыборной кампании в 98 году оппозиция напрямую обвинила Руслана Аушева в расхищении бюджетных денег и в нецелевом использовании средств. Тогда приводили данные по строительству якобы четырехзвездочной гостинице "Асса" в Назрани, коттеджного городка и других объектов. Теперь к стройплощадкам в Назрани прибавился "город-солнце". В прокуратуре России мне сказали, что на те деньги, которые, начиная с 92 года, были направлены в Осетию и Ингушетию, на преодоление последствий конфликта, можно было каждому осетину и ингушу построить по дому, а также купить по машине.

В отличие от президента Калмыкии Кирсана Иллюмжинова, угрозы которого чаще всего являются ответной реакцией на демарши центра, Руслан Аушев предпочитает держать инициативу в собственных руках и не доводить дело до прямых обвинений в свой адрес. Политика превентивных ударов постоянно держит Москву в напряжении. Ингушский лидер подкидывает ей один политический ребус за другим. "Вторичные" политики каждый раз остаются в уверенности, что они блистательно решили задачу. На самом же деле они решали совсем не то уравнение. А 28 февраля в Ингушетии пройдут выборы в Народное собрание, "карманный" парламент президента. После отмена референдума эти мероприятия уже мало кого способны заинтересовать.

Mikhail Sokolov:

Это был репортаж специального корреспондента радио "Свобода" Андрея Бабицкого, побывавшего в Назрани перед выборами народного собрания Ингушетии - парламента республики. В следующем выпуске программы "Выборы-99" 4 марта: итоги выборов в Ингушетию, Дагестан перед парламентскими выборами и референдумом, как идет формирование правой коалиции.