Ваш сосед - инвалид

Лев Ройтман:

Московская городская Дума одобрила закон, который может, если будет исполняться, серьезно облегчить жизнь инвалидов. Закон соответствует рекомендациям ООН, западным стандартам. Ну а что пока? Голос москвича из опроса Вероники Боде, нашего московского координатора:

"На Западе я в двенадцати странах был. Конечно, вопрос решается более успешно, есть приспособления, есть сходы специальные в метро и так далее. Автомобилей много выпускают специально. У нас никогда не обращали, к сожалению, внимания и прежнее правительство, то есть советское, и нынешнее. Я вообще не вижу, чтобы какие-то облегчения делали, вкладывали деньги в это. Ни спонсоров не вижу, которые бы тоже заботились об инвалидах. Я чем могу помочь? Да, хожу, бросаю монеты. Пойти в Думу что-то доказывать я пока не решаюсь, но вообще, думаю, надо. Или демонстрацию провести у Думы на Горбатом мосту у правительства инвалидам вместе с людьми, которые им сочувствуют".

В нашем разговоре о проблемах инвалидов участвуют: Валентина Коняева, Леонид Крейндлин и Борис Миненков.

Валентина Алексеевна Коняева, я теперь представлю вас подробнее - начальник Управления реабилитации и медико-социальной экспертизы инвалидов Комитета социальной защиты населения правительства Москвы. Кажется, ничего не забыл. Я сказал "если будет исполнятся", имея в виду деньги на финансирование принятого, и пока, кстати, еще не подписанного, московского закона о создании приемлемой среды обитания для инвалидов. И мы все понимаем, что вопрос вопросов - деньги. Вы в этом отношении оптимист?

Валентина Коняева:

Я оптимист, конечно. Если бы, наверное, не такое оптимистическое настроение в отношении приспособления среды в городе Москве для маломобильных групп населения, наверное, не проводилась бы работа над этим законом. Собственно, достаточно большой период времени прошел с того момента, как впервые мы начали работать над этим проектом закона, и наконец-то его городская Дума приняла.

Лев Ройтман:

Спасибо, Валентина Алексеевна. Здесь следует заметить, что давно уже действует федеральный закон "О социальной защите инвалидов", но, судя по отзывам и инвалидов, и не инвалидов, он исполняется не вполне. Я предлагаю послушать еще два высказывания, в данном случае москвичек, о сегодняшней ситуации с инвалидами.

"Мне кажется, государство мало помогает. Потому что инвалид просуществовать и прожить на пенсию, которую ему платят, просто не может. Он не в состоянии себе купить коляску, он не в состоянии купить себе нормальные инструменты, которыми они пользуются, хорошего качества".

И еще один голос:

"Наше государство вообще относится плохо к инвалидам, к старикам. Это показатель нашего развития. Ну элементарно, можно инвалиду по этой лестнице спуститься? Они живут своей жизнью, замкнутой, выживают кто как может. Люди, которые дома сидят, они просто не дышат воздухом, элементарно не могут выехать из дома. Если этот человек живет один, он не может себе позволить въехать в лифт, спуститься вниз, нет элементарных приспособлений для того, чтобы коляска спустилась вниз. Годами сидят дома люди".

Здесь, наверное, стоит заметить, что между декларациями и практикой дистанция подчас огромного размера. Достаточно сказать, что 3-го декабря в России, да и повсюду, отмечается традиционно уже несколько лет День инвалида. И, кстати, эта дата была установлена Организацией Объединенных Наций по инициативе именно России. Леонид Эммануилович Крейндлин, представлю и вас детальнее - председатель правления региональной общественной организации "Центр инвалидов Пеленг". Что вы скажете о проблемах тех, кто объединяется в вашу организацию, приходит к вам и, очевидно, ожидает помощи, поддержки?

Леонид Крейндлин:

Тему, которую подняли, я бы ее разделил на несколько подтем. Отношение государства. Давайте мы этот вопрос в таком контексте рассмотрим: государство делает то, что оно может и как оно умеет на сегодняшний день теми возможностями, которые у государства есть. Законы есть, выделяются средства. Другое дело, насколько эти законы оптимальны и насколько этих средств достаточно. Но говорить о позиции содержания деятельности государства сейчас это большая тема. Я предложил бы передвинуться немного в сторону отношения людей здоровой части общества к инвалидам. И второе - как сами инвалиды могут улучшить свое положение в обществе. Про финансовое положение мы сейчас не говорим, это в основном прерогатива государства, а я бы, и у меня здесь есть определенный опыт, десятилетний, работы с инвалидами, в гуще, я бы сказал, не являясь сам инвалидом, я это говорю не с гордостью, но так Бог поступил. Отношение, еще раз повторяю, людей к инвалидам и отношение самих инвалидов к своей жизни, что можно сделать. Во-первых, отношение здоровых людей к инвалидам, я считаю, у нас неважное, мягко говоря. Многие вопросы можно было бы решать, если бы здоровые люди, здоровая часть общества была готова к этому и естественным образом, искренне, хорошо относилась к инвалидам. Вот я пока обозначил эту тему. Теперь по поводу самих инвалидов. Есть такие инвалиды, я не могу не восхищаться Борисом Васильевичем Миненковым, и таких много, которые взялись за себя и помогают другим, которые находятся в лучшем или худшем положении. Есть здоровые люди, возьмем, к примеру, меня, без лишней скромности, которые начали помогать инвалидам. Чем мотивировалось это начало помощи - это отдельный разговор. Но самое интересное, что в государстве, и тем более в Москве, законодательная база для того, чтобы инвалиды могли гораздо лучше существовать в социальном, предположим, плане, про материальный я пока не говорю, про финансовый, для этого законодательная база присутствует. Это достаточно для минимума, для начала деятельности закона об общественных объединенях федеральный, очень много московских, будем говорить так, есть московские законы, начиная от закона о благотворительности, я бы сказал, это главный закон, который позволяет продвинуться в направлении социализации инвалидов. Дело в том, что у нас в стране резко за последние десять лет возникла и резко проходит сильная и мощная предпринимательская активность. Резко и мощно проходит политическая активность людей. Причем предпринимательская активность охватила, по-моему, всех жителей России, в основном, конечно, у крупных городах, где есть такая возможность. Но это огромное количество людей. А вот социальная активность это тоже большой пласт, но социальная активность в части, положим, помощи тем же инвалидам, практически минимальна как со стороны инвалидов, так и со стороны, тем более, со стороны здоровых людей, а юридическая база для этого есть.

Лев Ройтман:

Спасибо, Леонид Эммануилович. Действительно, законодательная база, кажется, достаточна. Ну вот мы упоминали федеральный закон о социальной защите инвалидов, который, в частности, предусматривает, что инвалидам должна предоставляться отдельная жилплощадь. Во-первых, известно, что при прекрасном законе, он практически, я говорю практически без преувеличения, не действует, и очень часто, мы слышали, что сказала москвичка, эта отдельная жилплощадь может превращаться в камеру-одиночку для инвалида. И это, конечно, связано с отношением окружающих к инвалидам, и это то, о чем, Леонид Эммануилович, говорили вы. Хочу включить в разговор Бориса Васильевича Миненкова. И я вспоминаю, Борис Васильевич, что вы участвуете в нашей, во всяком случае в этой передаче, не впервые. Два года назад примерно вы участвовали в нашем разговоре. Я представлю вас подробнее - вы инвалид второй группы, это последствие травмы у вас, вы руководитель горнолыжного центра детей-инвалидов "Снежок" и доцент "бауманки". Так во всяком случае обстояло дело два года назад, я полагаю, что в ваших должностных характеристиках ничего, так сказать, не изменилось. И вы тот активный человек, тот активный инвалид, который действительно взял, кажется, дело в свои руки. Что полагаете вы необходимым сделать в дополнение к тому, что делается в Москве или что не делается в Москве?

Борис Миненков:

Понимаете, я все время жил по принципу, что надеялся только сам на себя. Когда со мной случилось авария тридцать лет назад, я продолжал работать, продолжал ходить на восхождения, но возраст берет свое, к сожалению. Но, тем не менее, моя деятельность в инвалидном плане специфическая - я работаю с детьми. Мне недавно попалась фраза Троцкого: "Жизнь бьет по слабым". А кто может быть слабее детей, особенно детей-инвалидов? И вот десять лет назад мы организовали наш центр "Снежок", и мы отмечаем юбилей, мы успешно работаем. И мы работаем благодаря помощи социальных организаций города Москвы. Например, нам уже в течении десяти лет помогает Комитет по делам семьи и молодежи правительства Москвы. Вот сейчас мы в очередной раз отправили ребят на горнолыжный сбор инвалидов. Нам сейчас удается хорошо работать благодаря помощи директора велотрека Михайлова Геннадия Юрьевича, который дал нам помещение, оно, правда, слабенькое, но, тем не менее, мы продолжаем работать. Особенно наша работа сейчас двинулась с помощью "Чарити стейт фаундейшн", который нам дал возможность приобрести инвентарь, и мы начали большую работу с детьми-сиротами по программе "АРО". У меня заключены договора с детскими домами, они к нам приезжают в Крылатское на занятия. Основная идея у меня какая? Я был активный человек, очень физически хорошо развит, и я сейчас достаточно хорошо справляюсь со своим состоянием, хотя хожу на костылях, но, тем не менее, на работе ко мне относятся хорошо, я читаю лекции, у меня аспиранты и так далее. А основная задача у меня это помогать родителям. То, что дети-инвалиды, он с детства инвалид, он к этому привык, у него никаких не вызывает это эмоций. Он пыхтит, он работает, и он работает даже лучше, чем здоровый ребенок. А тем не менее, как вода долбит камень, мы за десять лет добились того, что дети, которые сидели раньше дома, пошли в школы. У меня четыре человека окончили высшие учебные заведения. Например, Катя Знаменская, она обучается на факультете журналистики МГУ и сотрудник газеты "Русский инвалид", и мы с ней там пишем методическую литературу и так далее. То есть основная у меня идея - ребята, надейтесь на себя. Конечно, социальные льготы инвалидам, которые предоставляются, они существуют. Мне, например, пять лет назад предложили машину "Запорожец" с ручным управлением. Но нужно быть очень здоровым, чтобы ездить на этой машине. Или социальные выплаты, которые нам выдают, они в том плане, в котором государство может, они нам помогают. Я считаю, что сколько государство может, оно может. Но очень часто, как в магазине, когда человек просит туалетную бумагу, ему говорят: извините, мы можем предложить вам наждачную. Все остальное, нужно, что же делать, работать, ни на кого не надеяться.

Лев Ройтман:

Спасибо, Борис Васильевич. Валентина Алексеевна, вы слышали и голоса москвичей, и голоса участников нашей передачи, что вы хотели бы к этому добавить?

Валентина Коняева:

Наверное добавить можно много. И говорить о том, что делается в Москве для того, чтобы инвалиды не чувствовали себя изгоями в московском обществе, наверное тоже можно много. И мне очень понравилось высказывание Леонида Эммануиловича о том, что правительство делает то, что оно может и теми возможностями, которые у него есть. Мы делаем то, что мы можем на сегодняшний день. И вот в ответ Борису Васильевичу, я просто помню, относительно транспортного обеспечения, например, инвалидам. Автомобили "Запорожец" это уже далекое прошлое. Мы сейчас обеспечиваем инвалидов, участников Великой отечественной войны и лиц, приравненных к этим категориям, бесплатным "Москвичом". Это далеко не "Запорожец". Это первое. Второе, если инвалид желает приобрести любой другой автотранспорт, хоть "Мерседес", пожалуйста, ради Бога, мы ему компенсируем затраты в размере стоимости полагающейся бесплатно ему автомашины, базовым автомобилем таким является автомобиль "Ока", и если он, например, приобрел автомобиль другой марки, "Жигули", например, мы его компенсируем в размере стоимости "Оки" понесенные расходы. Или если это инвалид от общего заболевания, трудового, профессионального заболевания, с детства инвалид, имеющий медицинские показания на обеспечение спецавтотранспортом, здесь проблема может быть решена таким образом: он приобретает автомобиль по своему желанию и по своим финансовым возможностям, а мы компенсируем ему расходы в размере 60% стоимости "Оки". Это касается и родителей детей-инвалидов от пятилетнего возраста, страдающие заболеваниями опорно-двигательного аппарата. Ну а если более кратко сказать, конечно, недостаточно мы еще делаем и, конечно, хотелось бы сделать много. Но делаем то, что можем.

Лев Ройтман:

Ну что ж, спасибо, Валентина Алексеевна. Я хочу, цитируя в данном случае московскую газету "Время МN", сказать, что по-видимому, работы у вас, в частности в московском правительстве, непочатый край. Потому что при всех декларациях и, как мы понимаем, при всех ограничениях, правительство делает то, что оно может. В Москве на сегодняшний день только одна станция метро и два музея оборудованы специальным подъемникам. Ну а подземные переходы со специальным съездом, то есть с пандусом для колясочников, в огромной Москве, в столице России, пересчитать пока по пальцам. И как заметил один московский чиновник, приспособить метро к нуждам инвалидов можно только сначала его взорвав. Ну это, конечно, выражение образное, ни при каких обстоятельствах делать этого не следует. Но, как я говорю, работы, видимо, непочатый край. И прошу вас, Леонид Эммануилович Крейндлин, послушать вместе с нами еще одно высказывание опрошенных Вероникой Боде москвичей, в данном случае говорит москвич, мужчина. Он говорит о том, что видно невооруженным глазом каждому, кто ездит по Москве и ходит по Москве:

"Я не вижу какой-то заботы о инвалидах. Инвалидов используют уголовные элементы, всякие жулики. Они возят их в метро, вымогают деньги с простых граждан. Это ужасно".

Леонид Крейндлин:

Этот гражданин видит феноменологию большого пласта, коим является жизнь инвалида. Дело в том, что деятельность нашей организации и моя личная деятельность, я сейчас считаю, будучи кандидатом технических наук и изобретателем, как все у нас было положено, я считаю свою деятельность продолжением деятельности государственных структур на микроуровне, на уровне отдельного человека и семьи. Почему я это говорю? Потому что никакое государство, самое развитое, самое богатое, оно никогда не решит всех, даже обычных бытовых задач, которые нужно инвалиду. Ну понятно - это и транспорт, это и лечение, это и отдых, это и досуг, это все. Никакое государство. И в соответствии с законами, которые есть, которых на сегодняшний день достаточно для того, чтобы люди объединялись, здоровые объединялись с инвалидами, инвалиды объединялись сами с собой, с тем, чтобы помогать себе же, но не в отрыве от государства, от региональных руководителей, а именно взаимодействуя и продолжая эту деятельность. Вот то, что парень сказал, конечно, я с чего и начал, отношение людей оставляет желать лучшего. Но есть очень много добрых людей, есть замечательные чиновники. Кстати, к замечательным чиновникам я отношу Валентину Алексеевну Коняеву. К замечательным чиновникам я отношу главных специалистов из комитета общественно-региональных связей. Я просто хочу перечислить, что на самом деле многие участки в правительстве Москвы занимаются инвалидами. Комитет семьи и молодежи, Комитет физкультуры и спорта, префектуры, в управах есть человек, вот эти женщины-специалисты, но их мало, они могут охватить пять-десять тысяч инвалидов, которые живут в каждом районе Москвы, как минимум. И вот здесь общественные организации берут на себя эту задачу. Мы сейчас не говорим о средствах, средства есть, и нам помогают все, и помогает и комитет социальной защиты, и комитет общественных связей межрегиональных. Это много. Если сейчас их перечислять, это уйдет вся программа. Важно активизировать социальную, социализировать жизнь инвалидов. Тогда и не увидят тех, кто просят милостыню, не будут инвалиды в руках бандитов. Но для этого надо, чтобы сами инвалиды как можно активнее включались в жизнь помощи самим себе.

Лев Ройтман:

Спасибо, Леонид Эммануилович. И это как раз та нотка, на которой я и хотел бы закончить. Ваша точка зрения в данном случае практически полностью совпадает с мнением еще одного москвича из опроса Вероники Боде:

"Я считаю, чтобы инвалидам было жить лучше, они должны как-то помогать обществу своей работой. Может быть они будут своим маленьким посильным трудом помогать нам с вами, будет им гораздо легче. Что для этого нужно? Просто верить в себя, верить в нашу жизнь, верить, что у нас будет лучше и тогда они не будут ощущать свою беду. Слово инвалид вообще неправильное слово. Человек инвалид, когда он в душе инвалид. Если в душе он прекрасен, значит он не инвалид".