Геннадий Райков

Карэн Агамиров:

Сегодня у нас в гостях Геннадий Райков, лидер депутатской группы "Народный депутат". Вопросы ему задают Илья Колосов, ТВЦ, и Карстен Покайзер, информационное агентство "РУФО", Германия. Ведет программу Карэн Агамиров.

Геннадий Иванович, что за движение с вами во главе, общественно-политическое движение, создается в России?

Геннадий Райков:

Полтора года назад в ряде регионов нами были созданы Центры народного депутата. Когда мы проводили выборы в Думу, эти центры работали по ряду депутатов, которые избрались и организовались в группу "Народный депутат". Учитывая то, что они работали эффективно, мы решили их узаконить. 26-ого будем проводить учредительную конференцию, где мы учредим общественно-политическое движение.

Карэн Агамиров:

Это все-таки что-то наподобие дублера "Единства" в регионах, или, может быть, это новое "Единство"?

Геннадий Райков:

Нет. Дело в том, что "Единство" - это партия, наша же работа идет в поле мажоритарных округов, депутат в одномандатном округе - вот поле деятельности нашего движения, чтобы каким-то образом брать под контроль процесс выборности в одномандатных округах.

Карэн Агамиров:

По традиции, в самом начале - краткая биография нашего гостя. Геннадий Райков - в настоящем мужском возрасте, ему 61. Он родом из Хабаровска, а высшее образование, машиностроителя, получил уже в Сибири, в Омске. На этой суровой богатырской земле Райков добился славных трудовых побед, Переехав со временем в Тюмень, он дорос в 1983 году до директора моторостроительного объединения. Был также одним из руководителей "Тюменьнефтегазстроя". Успел поруководить тюменским Горсоветом, избирался мэром города.

Пять лет назад Геннадий Райков ворвался в дружный депутатский корпус, где - и по сей день. Причем, всегда избирался по одномандатному округу, а это, действительно, очень непросто.

Сегодня он - лидер одного из самых крупных образований в Государственной Думе - группы "Народный депутат".

Карстен, вам слово.

Карстен Покайзер:

Все-таки, Геннадий Иванович, подготовится новый закон о партиях, согласно которому предполагается сократить общее число партий, и ваш шаг, официально оформить новое движение - это не шаг вопреки общему течению? Было бы, может быть, лучше, чтобы вы присоединились к уже существующей структуре, как вы думаете?

Геннадий Райков:

Я думаю, нет. Почему? Потому что закон о партиях предусматривает двухгодичный срок перерегистрации движений в политические партии. То есть, если мы 26-ого регистрируемся, то мы имеем право на существование, на жизнь. А два года - срок довольно большой, и дальше мы будем смотреть и трансформироваться в какую-то партию, поддерживать какую-то партию, передавая это движение или переходя в общественное движение политическое, строящееся по предыдущим нашим законам. То есть, общественное движение может существовать, но оно не имеет права на выставление самостоятельных кандидатов. Самостоятельных кандидатов может выставить только партия, и оно должно тогда идти в блоке с какой-то партией.

Поэтому здесь оно одно другому не противоречит. Возможность преобразования, допустим, в какую-то партию. Ведь партия.... По закону будет не две партии, как кто-то говорит - двухпартийная система, - это нереально. У нас сегодня около двухсот партий. Это тоже вообще-то абсурд. Потому что у нас есть партии, которые могут сесть в нашей студии, штук шесть, вместе с нами посидеть. Они - тоже партии.

Я думаю, что после того, как будет принят закон о политических партиях, а наша группа поддержит этот закон, то будет реорганизована в течение двух лет, и к следующим выборам подойдут, наверное, ну, восемь-десять партий. И вот в этом спектре многие движения должны найти свое место.

Карэн Агамиров:

Илья Колосов, ТВЦ.

Илья Колосов:

Кто принимал - и как вообще принималось - решение о том, чтобы вот те самые структуры в регионах, которые работали на выборах прошлого года в Государственную Думу, продолжили свое существование? Эта идея одобрена в исполнительной власти, или это решение принималось только вами?

Геннадий Райков:

Это решение принималось депутатами. Никакой исполнительной власти для этого не надо. Потому что мы уже имели центр, имели московский центр, официально зарегистрированный - не как движение, а как центр, как общественная организация. И, так сказать, мы дали право существования этим, потому что мы же - депутаты-одномандатники, выбранные населением. Поэтому мы должны работать каждый день. Каждый день - с населением, с их запросами. У нас есть приемная, есть помощники. Мы параллельно сделали центр и, как говорится, расширили свою сферу деятельности через центр в своем подотчетном регионе. И это дает довольно хороший, положительный эффект.

Я вот скажу: допустим, город Первоуральск Свердловской области, где мы провели выборы мэра. Избрали Вольфа, мэра города Первоуральска, мэром города под движением "Народного депутата", и практически избрали весь Городской совет Первоуральска, который состоит из приверженцев непосредственно "Народного депутата".

Вот Иркутскую область можно взять, мы провели там выборы в Законодательное Собрание Иркутской области, и сегодня из тридцати восьми депутатов законодательного органа Иркутской области является фракция "Народного депутата" в Иркутском Собрании.

Илья Колосов:

Вы сказали - "приверженцы "Народного депутата". А что, у этого движения, так скажем - есть какие-то идейные направления? Почему есть приверженцы у "Народного депутата"?

Геннадий Райков:

А я скажу, почему есть приверженцы. Потому что мы занимаем строго центристскую позицию. Мы - люди реальных дел. А ведь что нужно человеку, когда он живет? Ему надо, чтобы у него было уверенное завтра, нормальная зарплата, уверенность в детях, безопасность его и его семьи. Поэтому мы стоим вот на этих позициях просто, но не фантастических каких-то политических лозунгов, а конкретной, реальной работы, ее осуществляем, претворяем в жизнь.

Примеров можно привести очень много, где мы в регионах делаем совершенно конкретную работу по ряду вопросов, и которую население, естественно, приветствует. И, таким образом, у нас появляются сторонники, поддерживающие и депутата, работающего в одномандатном округе. Для депутата ведь большое подспорье, если он работает три недели в Москве и только одну неделю в округе. Приехал на три-четыре дня - в округе ничего не сделаете. А если эта работа ведется ежедневно, постоянно, каждый день, если открывается общественная приемная, где человек может быть не только...

Илья Колосов:

А за чей счет эта работа ведется?

Геннадий Райков:

Пока - на общественных началах. Но вы правы, и правильно задаете вопрос, что каким-то образом определенное финансирование происходит. В основном, это ведется в регионах за счет, так сказать, среднего и мелкого предпринимателя.

Я приведу пример, допустим, Тюмени, конкретно. Вот в Тюмени двенадцать с половиной тысяч средних и мелких предпринимателей. Ну, категория предпринимателей, работающих от десяти до пятисот. А всего вот, допустим, в этих организациях работает сто двадцать восемь тысяч работающих. И вот то, что мы защищаем интересы конкретно работающего человека, да? - определенные организации, это разрешено законом, они спонсируют ряд расходов, которые происходят в регионах. И там, где лучше работает центр и видит в этом отношении помощь, тем больше появляется спонсоров, которые просто поддерживает тех, кто им оказывает помощь непосредственно. Вот пока на базе этого работают центры.

Карэн Агамиров:

Геннадий Иванович, ваша депутатская группа "Народный депутат", самая многочисленная в Государственной Думе...

Геннадий Райков:

Нет, она - третья по величине в Государственной Думе. У нас девяносто два депутата во фракции.

Карэн Агамиров:

Из депутатских групп она - самая многочисленная.

Геннадий Райков:

У нас 92 депутата в КРФП, 82 - в "Единстве", 62 - "Народный депутат", а дальше идет ОВР - 42. И остальное - ниже.

Карэн Агамиров:

У вас - пять постов председателей в комитетах принадлежит группе "Народный депутат".

Геннадий Райков:

Да, мы контролируем пять комитетов, это Комитет по международным делам, Комитет по обороне, Комитет по финансам и банкам, Комитет по охране здоровья и спорту и Комитет по делам Севера и Дальнего Востока. И двадцать три депутата у нас являются заместителями во всех других комитетах.

Карэн Агамиров:

Вот я читаю, "Служба политической информации и консультаций", центр, пишет вот о вашей группе. Вот интересно, насколько это соответствует действительности. Что "эта депутатская группа формировалась структурами федеральной исполнительной власти, причем, не столько в качестве сателлита фракции "Единство", о чем часто писала пресса, - я вас об этом в самом начале спросил, да? - сколько в качестве еще одного, наравне с "Единством", лоббистского инструмента в нижней палате".

Так ли это? Если да, то что вы лоббируете все-таки?

Геннадий Райков:

Понимаете, писать ты можешь все, что угодно. Я сказал, что наша группа стоит сугубо на центристских позициях. "Единство" - это консервативное направление партии, все-таки "Единство" признает себя консервативной партией. И наша группа, имея шестьдесят два голоса в Государственной Думе, при том сегодня разнообразии, девяти объединениях, которые не имеют большинства в Думе, и куда шестьдесят два голоса депутатов лягут, - это очень серьезно для принятия любого закона.

Я приведу конкретный пример. Вот бюджет был принят в первом чтении 232 голосами. 61 депутат голосовал за бюджет. Вот отнимите 61, и бюджета просто бы не было в первом чтении, была бы принята концепция, и нечего было бы обсуждать во втором, третьем и четвертом чтении. Поэтому голос очень серьезный, вклад серьезный в те или иные проблемы.

Что касается лоббирования, то мы не скрываем: мы стоим на позициях президента. Почему мы стоим на позициях президента? Вот, в нашей группе 62 депутата, из них 40 депутатов были доверенными лицами президента на предвыборной кампании. Такого ни в одной группе нет. Если во фракции "Единство" 37 доверенных лиц из 82, то здесь - 40 из 62. Это ведь серьезная, мощная сила, которая поддерживала президента. И мы стоим на позициях президента. По двум направлениям основным, чем мы отличаемся, может быть, от "Единства".

Президент провозгласил два лозунга. Первое - это укрепление государственности. Второе - ликвидация бедности. Все остальные принимаемые решения, они лежат - и экономическая сфера, и налоги, и повышение бюджета, и повышение социальной сферы - это все ликвидация бедности.

У нас сегодня, не секрет, тридцать миллионов живут за чертой бедности. Если в государстве сегодня прожиточный минимум 1100, то все, получающие ниже, находятся в зоне бедности. Поэтому наша позиция состоит вот в том, чтобы ниже 1100 - не было оплаты. Вот мы сегодня работаем с Министерством по социальным делам над тем, чтобы внести закон о минимальной часовой оплате, ниже которой платить нельзя. Но она изойдет, опять же, от прожиточного минимума. Чтобы все виды собственности меньше не платили.

Поэтому, коль президент стоит на этих позициях, мы его поддержим. Не всегда мы поддержим правительство. Мы ведь - центристы социально направленного плана, потому что за нами стоят конкретные люди. И мы каждую неделю обязаны этим людям говорить, что мы делаем.

Карэн Агамиров:

Интересно будет нам еще об этом поговорить.

Карстен.

Карстен Покайзер:

Геннадий Иванович, ваше объединение в Думе, оно все-таки было объединение независимых кандидатов в регионах. И вы сейчас сказали, что вы придерживаетесь центристских позиций, но, по-моему, это все-таки немножко расплывчато. Вы думаете, что вашему движению удастся найти консолидированные позиции по таким совсем конкретным вопросам: собственность на землю, например, реформа Газпрома, РАО ЕЭС, МПС? Это - возможно, или будут там всегда разные интересы?

Геннадий Райков:

Внутри нашего коллектива... вот опыт работы за прошлый год показал, что у нас 91 процент - консолидированное голосование. Это говорит о том, что, в общем-то, собрались депутаты-единомышленники - если такой высокий процент консолидированного голосования. Поэтому мы общий язык найдем, мы уже практически его нашли.

Я приведу еще такой пример, когда встал вопрос о принятии кодекса законов о труде. Вы видите, какой шквал телеграмм. Я вот депутат уже не первого созыва, но если я за одну неделю получил более пятисот телеграмм от разных организаций, что нельзя принимать гражданский кодекс, а у нас два депутата, Яркин и Иванов, являлись одними из авторов, восьми депутатов.

Поэтому мы вот приняли решение, обсудили на группе, вышли на совет Думы, что коль скоро такой есть... чуть ли не всенародное обсуждение началось кодекса законов о труде, мы вышли с предложением на совет Думы, что создать комиссию из авторов. Дать им срок, чтобы эти авторы выработали (правительство, депутаты) нашли общий язык, общий вариант, подключив туда профсоюзы, в эту рабочую комиссию. Наше решение было принято. Сегодня такая рабочая комиссия работает, ей дан срок - один квартал.

То есть, мы в любых делах пытаемся найти путь от такого, штыкового противостояния. Понимаете, вот мы десять лет стоим друг против друга, одни кричат так, другие кричат эдак, а толку от этого ведь не бывает. Все равно мы должны, уже накопив десятилетний опыт, иметь опыт общения, опыт попытки сблизить позиции, и сблизить позиции так, чтобы его принять, и, в конечном счете, чтобы закон работал на гражданина.

Говоря о таком большом процессе консолидации, мы, может быть, даже сами не ожидали такого процента. Это - небывалый эксперимент в Государственной Думе, когда - сугубо депутаты. Ведь каждый депутат-одномандатник - это личность. Он выиграл выборы один на один, как на татами: вышли два борца, и кто-то из них победит. Почему у нас, так сказать, много депутатов занимает командные посты сегодня в Государственной Думе. Давайте их так назовем. Зампредседателя комитета - это командный пост, председатель комиссии - это председатель комиссии, и председатель комитета - председатель комитета. Это говорит о высокой квалификации избранных одномандатников.

И то, что мы сегодня находим общий язык, то это - я вам отвечаю на ваш вопрос - потому что мы занимаем реальную позицию. Конфликтуя, мы никогда не найдем решения. Мы будем ухудшать и ухудшать положение, прежде всего, тех людей, которые доверили нам решать их судьбы в законодательной сфере.

Карэн Агамиров:

Илья Колосов, ТВЦ.

Илья Колосов:

Геннадий Иванович, но, может, иногда и конфликтовать надо - с тем, чтобы защитить интересы тех самых избирателей, от которых вы, как депутаты, присутствуете в Государственной Думе?

Конкретный пример. Тот самый случай в Тамбове, помните? Человек в госпитале умер от того, что отключили электричество. Президент объявляет о том, что главная задача, которую он перед собой ставит - усиление государства и ликвидация бедности. А договориться с Чубайсом он не может. А вы говорите, что вы поддерживаете президента.

Где тут найти вот эту середину, где тут договариваться или конфликтовать?

Геннадий Райков:

Давайте так. Договориться с Чубайсом - не президентское дело, это дело правительства. С правительством у нас много конфликтных ситуаций. Я могу привести...

Илья Колосов:

Жизнь человека - это президентское дело?

Геннадий Райков:

В конечном счете, президент - гарант жизни каждого человека. И по поводу того, что произошло в Тамбове, Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело, и виновные все равно будут наказаны.

Вы знаете, что правительство недавно приняло постановление о запрещении отключения с 1 февраля любых объектов социальных. Это явилось результатом того, что Государственная Дума принимала специально постановление (в том числе, и мы за него голосовали) о том, чтобы веерные отключения социальной сферы, особенно в зимний период, были прекращены. По этому вопросу правительство приняло постановление буквально два дня назад.

Сегодня, в 16 часов, по нашему требованию, мы встречаемся (лидеры фракций) с премьер-министром Касьяновым, потому что мы не удовлетворены решением, принятым правительством. Я лично на встрече с президентом в начале декабря, сказал, что закончатся отключения тем, что кто-то умрет на операционном столе. И тогда нам всем придется нести ответственность. Такое и случилось.

Илья Колосов:

Так и случилось.

Геннадий Райков:

Такой случай произошел. Поэтому сегодня президент дал ряд резких распоряжений в данном плане, распоряжения прошли и с точки зрения правоохранительных органов, я имею в виду прокуратуры, ряда других органов. Ведь Чубайс кем является? Председателем акционерного общества. Есть закон об акционерных обществах.

Вот как-то мы говорили с президентом, он говорит: "Ну, что вы хотите, чтобы я дал команду, нарушил закон? Это мне понравится, я нарушу второй раз, я нарушу третий, а потом будет диктатура". Одно то, что сегодня президент страны все-таки на страже выполнения закона, а закон об акционерных обществах позволяет судить Чубайса только...

Илья Колосов:

В чем приоритет, закон об акционерных обществах или жизнь человека?

Геннадий Райков:

Одну минуточку. Все-таки давайте поступать по существующему закону. Если его надо менять, давайте будем менять. Если какой-то чиновник или сотрудник в энергетической системе Тамбова бездумно отключил больницу, а есть указ президента и есть постановление правительства и постановления Государственной Думы отключать объекты: воинскую часть, летное подразделение, больницы, школы, и так далее. То есть, такой документ имеется. Это просто... ну, вы знаете, люди - они все разные. Один подумает перед тем, как дернуть рубильник, а другой вообще-то не думает.

Поэтому это конкретный случай, и, я думаю, за конкретный случай - должно быть уголовное наказание. Это ведь человека убили, извините за прямое ...

Илья Колосов:

Так и есть.

Геннадий Райков:

Так и есть. И эти люди понесут довольно жестокое наказание. Вот я встречался там перед Счетной палатой, с первым заместителем генерального прокурора Бирюкова, и он говорит, всем прокуратурам дано жесткое указание в этом вопросе.

И я могу сказать, что не во всех областях происходят подобные вещи. Где-то есть... Вот, допустим, в Тюменской области не было ни одного еще отключения электричества. Хотя задолженности есть, недоплаты есть, но там люди садятся, договариваются, смотрят, решают вопрос. А где-то, допустим, в Приморье, договориться не могут. Вот, допустим, если взято то же самое Приморье, то там...

Нет, я не особенный сторонник Чубайса, я вообще-то и не... противник его, да? И Чубайс так считает. Но здесь я могу под защиту взять и РАО ЕЭС Приморья. Потому что если вы не подготовили летом теплосети, если они у вас остались открытыми... Вот ко мне пришло два вице-премьера из Приморья и говорят: "Геннадий Иванович, ну, что вы на нас, вот у нас все хорошо, мы к зиме подготовились на 92 процента". Я говорю: "А восемь процентов людей должны замерзнуть - оттого, что у вас все хорошо?"

Вот вам, пожалуйста, мышление чиновника. Он на 92 процента к зиме подготовился. Значит, восемь организованно у него людей должно замерзнуть. Но, к сожалению, есть такие чиновники.

Поэтому вот тот закон, который мы поводили, и мы его провели в прошлом году, и он вступил в силу с 1 января, об ответственности региональных и законодательных властей субъектов федерации, по которому губернатор, избранный губернатор, может быть освобожден от должности при двух моментах. Первое - несоблюдение конституции и закона. Второе- это возбуждение прокуратурой - помните, споров было очень много, - уголовного дела. Вот здесь, в этом отношении, если виновен региональный руководитель, вот этот тот случай, который сегодня оговорен законом, когда он должен быть отстранен.

Карэн Агамиров:

Геннадий Иванович, ваша родная Тюменская область. Ну, там выборы тоже состоялись недавно, я был на этих выборах. Губернатор приморья, Наздратенко, он по-прежнему у власти, а губернатор - бывший уже теперь - Леонид Рокецкий выборы проиграл. Хотя в Приморском крае отключения электричества регулярные, а в Тюменской области их не было. Так почему вот он проиграл все-таки выборы, набрал тридцать процентов, а Собянин уже в первом туре выиграл?

В то же время, ваша группа депутатская вручила, тоже вот совсем недавно, звание "Губернатор года" Рокецкому. Как так вот получилось, что такой вот крупный политик, известный очень - раз, и в первом туре так...

Геннадий Райков:

Вот здесь есть такой, ну, законодательный пробел, может быть, серьезный очень пробел, которым надо заниматься. Есть тема властей в России, так называемых сложно построенных, в которых на одной территории - несколько субъектов федерации. Вот, Тюменская область - в ней два субъекта федерации.

Карэн Агамиров:

Ханты-Мансийский...

Геннадий Райков:

Ханты-Мансийский округ, Ямало-Ненецкий и Тюменская область. Практически это юг Тюменской области, потому что юриспруденция губернатора Тюменской области на Ханты-Мансийский округ и на Ямальский не распространяется. Но, по закону, выборы ведутся на всей территории. Вот у меня задается вопрос, почему, избирая губернатора Ханты-Мансийского округа, не голосует вся территория? Или Ямальского? А вот Тюменского - голосует вся территория.

Мог выиграть Рокецкий выборы или не мог выиграть Рокецкий? Теоретически не мог. Почему? 57 процентов населения живет в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком округе. 43 процента населения живет на юге, где распространяется юрисдикция этого губернатора. На юге за губернатора Рокецкого, то есть, на его территории, за него проголосовали 56 процентов, за Собянина - 18. Но на севере, учитывая, что у них большее количество населения и проголосовали сто процентов за выставленного совместно двумя субъектами федерации кандидата, проголосовало за него практически сто процентов. Рокецкий на Ямале получил один процент, 99 получил Собянин.

Таким образом, получилось, что два чужих субъекта федерации избрало губернатора третьему субъекту федерации.

Сейчас направлен запрос в Конституционный суд по этому вопросу. К сожалению, такие факты есть, это может получиться в любом из семи сложно построенных округов.

Карэн Агамиров:

Насколько нам известно, сам Леонид Рокецкий настоял именно на таком законе, он же ввел после 1996 года выборов, да?

Геннадий Райков:

Ну, вы видите, как говорится, унтер-офицерская вдова иногда сама себя высечет. Я тоже считаю, что выборы должны проводиться были на той территории, на которую распространяется юрисдикция этого губернатора. Тогда бы никакого вопроса не было.

Рокецкий настоял на чем? Рокецкий - сторонник, уже десять лет, единства Тюменской области. Понимаете, вот мое личное мнение. Расчленение на мелкие субъекты единых экономических образований, потому что Тюменская область - единое экономическое образование, а там добывается все-таки почти шестьдесят процентов нефти и девяносто процентов газа... его не добывается столько, хотя бы непосредственно из недр земли извлекается на Ямале для хантов, перекачки управления, институты снабжения, подготовка кадров - она ведется с южной стороны.

Вот так мы расчленили по субъектам, 89 субъектов приписали, а теперь-то сами мучаемся. Это - вопрос изменения конституции, но и вопрос Конституционного суда, правильность ли выборов на территории области, когда субъект индивидуален.

Поэтому если взять Рокецкого, то у него ситуация какая? У себя он выиграл, набрав 56 процентов, а, в общем, по области, что и стоило ожидать, проиграл, потому что у него просто меньше процент населения. Нонсенс, но вот такой нонсенс произошел. Вот если были перед этим выборы 1996 года, Ямал вообще не голосовал, ханты отголосовали на восемь процентов. Сегодня, ввиду того, что Рокецкий настойчиво пытается сделать один субъект федерации, а не три, два других субъекта этого не хотят, потому что они потеряют свои должности, они не будут субъектами. Они объединились и, коллективно выставив своего кандидата, выиграли.

Юг Тюменской области, где непосредственно не добывается нефть, два года назад вышел из дотационной зоны. Он является донором.

Карэн Агамиров:

В Москве тоже нефть не добывается.

Геннадий Райков:

Ну, в Москве есть нефтяные потоки, в Москве есть много предприятий. Поэтому на юге Тюменской области за последние пять лет построено двадцать одно предприятие. На юге Тюменской области за последние пять лет начал развиваться Увацкий проект, около пяти миллионов тонн добычи. И Увацкий проект - уже первые вышки заработали. То есть, за счет этого вышли из дотационной зоны, за счет создания новых предприятий

А на юге Тюменской области урожайность составила в прошлом году по кругу тридцать пять центнеров с гектара. Сорок центнеров имеем на Кубани. Это небывалый урожай. Это говорит о том, что поднято сельское хозяйство, дана людям работа. Пошли налоги. А все-таки(?) давайте так. Пока нормально люди налоги платить не будут, у нас никогда бюджета не будет или нормальных предприятий.

На юге Тюменской области только одна компания зарегистрирована в городе Тюмени - Тюменская нефтяная, которая платит налоги. Остальные ведь не зарегистрированы.

Поэтому это заслуга того руководителя, поэтому население юга области отдало ему 56 процентов. Но вот этот законодательный тупик, или капкан, в который попался, практически назначили два округа губернатора на юг.

Как будут развиваться дальше события, как воспримет население, которое не голосовало за этого губернатора, это тоже проблема.

Сравнивая, допустим, двух губернаторов, как вы сказали, Наздратенко или, допустим, Рокецкого, - конечно, это разные вещи. Вот Наздратенко иногда обижается на меня лично: "Почему вы меня критикуете?" А я говорю так, что "если я хозяин в доме, я допустил безобразие в доме - я виновен".

Ну, я по-другому не могу рассуждать. Я вот был директором завода очень большого. Вот у меня взяли бы зимой и вымерзли все сети, меня просто бы сняли. Или я был мэром города Тюмени и заморозил бы Тюмень. Я когда был мэром города Тюмени, значит, когда надо готовиться к следующему сезону? В январе. Лето короткое в Сибири.

Здесь ведь дело в совести человека. Ну, если ты не можешь управлять по-хорошему, положи документ - и уйди, не мучай людей.

Карэн Агамиров:

Карстен Покайзер, информационное агентство "РУФА".

Карстен Покайзер:

Я хотел бы еще раз о выборах в Тюмени, где и в этот раз обе стороны до выборов заявили о том, что используют их противники, ну, это печально известное, грязные технологии. На ваш взгляд, Геннадий Иванович, насколько были эти выборы честными, и когда в России все-таки наступит время, когда и проигравшая сторона будет заявлять, что, действительно, все шло по правилам?

Геннадий Райков:

Я вам откровенно и четко отвечу однозначно на этот вопрос, что выборы были нечестными. Ну, вот давайте так. Я приведу один такой простой пример по Ханты-Мансийскому округу. До семи часов - 490 тысяч избирателей, с семи до восьми стало 690. Вот с семи до восьми двести тысяч избирателей пришло на избирательные участки. В это... вот вы улыбаетесь, в это никто не может поверить. Значит, все, сделан какой-то вброс, и сейчас разбираются. И выборы нечестные.

Когда будут выборы честные в России? Когда кончится криминальная ситуация в России. Сегодня, к великому сожалению, через выборную систему идут криминальные люди во власть. Власть сошлась с криминалом. И когда мы разорвем этот порочный круг, тогда, может, будут те выборы. Когда добросовестно скажут, что "я проиграл". Как в Америке считали-считали, считали-считали, но в итоге все равно Гор сказал: "Я проиграл". Он же не пошел по судам, нигде. Пусть долго считали, пусть смеялся весь мир. Но оппонент сказал: "Я проиграл".

А у нас оппонент когда скажет, когда проиграл - когда восемь процентов получит или три процента, - ну, куда ему уже говорить.

Попытка организованного криминала сегодня прийти во власть порождает эти грязные технологии. По этому вопросу сейчас много делается, конечно. Мы сейчас будем смотреть и изменять и закон по выборам, делать определенные ограничения по выдвижению кандидатов, а их надо, наверное, делать. Если человек с уголовным прошлым, и мы уже знаем, что с уголовным прошлым, значит, наверное, как-то надо ограничить его право на выставление. Вплоть до того, что все-таки должны предоставить медицинские справки о нормальности человека. Вы извините, но иногда избирают просто шизофреника, потому что он кричит...

Карэн Агамиров:

Это как такие справки вы будете получать?

Геннадий Райков:

Есть психиатры, в конечном счете, которые посмотрят, обследуют...

Карэн Агамиров:

То есть, справку, что ты - не псих?

Геннадий Райков:

Справку, что - нормальный, по крайней мере, не имеет психического заболевания.

Карэн Агамиров:

Илья, пожалуйста.

Илья Колосов:

Вопрос к вам, как к представителю Тюмени. На ваш взгляд, запасы полезных ископаемых, которые все еще не иссякают в нашей стране и которых очень много в Тюменской области - это наше спасение или это губит нашу экономику? Ведь и то, и другое сейчас говорят.

Геннадий Райков:

Понимаете, имеет право и та, и другая теория на жизнь. Понимаете, когда мы за счет нефтедоллара все-таки как-то живем, это заставляет не мыслить о том, что надо что-то развивать, что когда-то запасы могут закончиться.

Илья Колосов:

Позволяет не работать.

Геннадий Райков:

Позволяет иждивенчество такое, прямо можно сказать, что - иждивенческие настроения. Есть? Есть. А то, что оно там через пятьдесят лет или через сто лет закончится, а потом людям что-то надо делать.... Ну, давайте возьмем пример угольной промышленности, когда карьеры позакрывались, и - сотни безработных. И давайте возьмем БАМ, когда вроде проводили эту дорогу, а потом она оказалось никому не нужной, и сотни поселков остались разрушенными, и люди должны куда-то выехать, - то это недальновидная политика.

Продавая постоянно сырьевые ресурсы, страна не может жить. Должны развиваться, прежде всего, основные, базовые отрасли промышленности, которые, в общем-то, доминируют, дают жизнь легкой промышленности и перерабатывающей промышленности. Это металлургия, это энергетические...

Карэн Агамиров:

Да сельское хозяйство, наконец.

Геннадий Райков:

Это наука, это переработка сельского хозяйства. Ведь она была какая? Сказали: вспахать все и посеять кукурузу. А то, что кукуруза, допустим, не хочет расти в Тюменской области и вырастает только на силос, да? - и то такая чахленькая и маленькая, - это же никого не интересовало. Понимаете, десять лет этого периода не может сломать общее мышление.

У нас, к сожалению - ну, что же греха таить - еще масса людей, которые считают, что им кто-то должен дать из чего-то. Вот за счет нефтересурсов, за счет того, и так далее. Поэтому я вот лично считаю, что не может она жить на ресурсах - она, в конце концов, обеднеет окончательно. Это и достоинство, что они есть, вроде сегодня мы можем жить. И - громаднейший недостаток, потому что является тормозом сегодняшнего развития.

Илья Колосов:

Депутаты Госдумы смотрят на этот вопрос, так сказать, с точки зрения дел?

Геннадий Райков:

Да, депутаты Госдумы...

Илья Колосов:

Нужно что-то же разрабатывать, какие-то законопроекты, ну, хоть что-то мы будем с этим делать? Вы же понимаете, что так нельзя жить дальше?

Геннадий Райков:

Давайте...

Илья Колосов:

Ну, цена упадет - все. Что мы будем делать?

Геннадий Райков:

Депутаты Госдумы смотрят. Поэтому в Думе создана комиссия, так называемая "Комиссия 2003 года". Завтра же не перевернешь. Создана "Комиссия 2003 года", которая смотрит по трем направлениям. Это правильности и зарабатывания финансовых потоков. Это вопрос техногенных катастроф, с которыми мы можем завтра с вами столкнуться, потому что не обновляется оборудование, не перекладываются трубы. Завтра прорвет какую-то газовую трубу, не дай Господь, да? Или - нефтяную, и разольется, так сказать, море разливанное. И третье - это демографическая сторона вопроса.

Вот по трем вопросам создана большая депутатская комиссия. Она одобрена, идеи ее - одобрены президентом. Сегодня в нее включаются представители правительства и представители президентской стороны, которая должна проанализировать, как вы говорите, вот эти события и наметить основные направления. Почему идут финансовые потоки, куда направлять финансовые потоки? Их можно направлять дальше в добычу нефти и дальше продавать сырье. Их можно направлять в создание новых предприятий, как мы с вами сказали, в области и переработки сельского хозяйства, энергетики, машиностроения, и так далее.

Ну, наверное, беда не только, допустим, нашей страны, но и всех стран. Они ее решают по-разному. Это создание рабочего места человеку. Если люди все будут работать, получать нормальную зарплату, страна спокойная, правильно же? Как только безработица превышает там критический предел.... Ну, в западных странах считают, что если критический предел ушел за двенадцать процентов, то это уже социальный взрыв. А у нас сегодня вообще критический предел этот, уже реальный, сорок процентов. А когда человек не работает, то ему остается делать? Ему надо заработать на жизнь.

Вот та же проблема Чечни сегодня. Не проблема, что там бандитов перебьют. Их перебьют. Добавят там спецназ, добавят войск, переловят, все равно этих больше. Да? Но дело в том, что сегодня, когда мы говорим, что чеченцы ночью ставят фугас. А почему его ставят ночью? Ему дают сто долларов и фугас. У него детишки бегают. Он идет и ставит этот фугас. Если он начнет работать, и ему будут платить сто долларов за то, что он будет восстанавливать Грозный, он будет восстанавливать Грозный. Потому что вот эта вот проблема...

Илья Колосов:

Но если за фугас ему двести предложат, он фугас будет устанавливать.

Геннадий Райков:

Я согласен с вами, что это может происходить, но не в большей массе людей. Большая масса людей, если есть нормальный заработок, он будет заниматься нормальным заработком. Нельзя сказать, что мы все до того уже криминалом обросли, что каждый из нас преступник.

Поэтому вы правы. Сегодня, живя за счет нефтедолларов и не думая о том, что будет дальше, мы просто-напросто ликвидируем свое будущее. Вот мое личное мнение.

Карэн Агамиров:

Карстен Покайзер, информационное агентство "РУФО".

Карстен Покайзер:

Кстати, о нефтедолларах. Вроде пока Россия живет благодаря высокой цене на нефть не так уж плохо. Тем не менее, спор идет вокруг выплат долгов, внешнего долга и процентов. Позиция вашего движения, вашей депутатской группы по этому вопросу?

Геннадий Райков:

Во-первых, долги, если они есть, всегда надо отдавать. Это правило порядочного человека. Если я у вас занял и не отдаю, то вы на меня плохо смотреть будете, правильно же? И будете искать какие-то способы возврата своих...

Карэн Агамиров:

Русский отвечает немцу, причем...

Геннадий Райков:

Своих денег. Да? В том, что мы живем сегодня хорошо за счет нефтедолларов, то это не соответствует действительности. У нас тридцать миллионов людей живут за чертой бедности, и не живем мы хорошо. Мы еле-еле в 2000 году стабилизировали просто обстановку после обвала 1997 года. Просто еле-еле стабилизировали. И мы очень тяжело принимали бюджет. Вы наблюдали, смотрели, видели. Потому что делить сто рублей на тысячу человек - это очень сложная задача для того, чтобы люди как-то немножко все-таки жили.

Поэтому Россия сегодня просто не может отдать ту массу долгов, которые она приняла на себя за весь Советский Союз. Поэтому здесь с Россией надо садиться и разговаривать. Мы готовы отдавать, но мы готовы отдавать в каком-то временном факторе. Хотя нам выгоднее отдать их все сразу. Почему выгодно? Потому что идут проценты, и долг постоянно нарастает. То есть, вроде долг был тридцать миллиардов, вроде отдал восемнадцать, а вроде опять сорок два.

Поэтому, конечно, заинтересованы отдать быстрее. И я думаю, что правительство, если будут сверхдоходы, сделает все, чтобы как можно быстрее отдать эти долги. Потому что кредит портит отношения, ну, вот он портит, понимаете? Вот мы с вами друзья сейчас будем, будем вместе кружку баварского пива пить. Как только завяжешься в кредитных отношениях, я думаю, притом, я вам не буду отдавать, не буду отдавать, да? - то мы с вами отношения несколько попортим.

Карэн Агамиров:

Вы у нас не сможете взять, скорее всего. Потому что нам нечего отдавать. Это мы у вас, наверное, можем попросить чего-то.

Геннадий Райков:

Сегодня прочему не идет инвестиция? Ну, я вот три года работал в Швеции. Вот не так давно, с 1993 по 1995 год, я был директором шведского предприятия. Командовал шведами. Русских там ни одного не было. Почему не идут к нам? Не идут, потому что нет устойчивой законодательной базы. Вот здесь мы, законодатели, обязаны это сделать. Потому что боятся. Есть великий риск вложения капитала, правильно же?

А что же у нас, нет сегодня примеров, когда нормально развиваются совместные предприятия? Есть, и очень много. И довольно хорошо, и нормально работают. Но боязнь криминала, когда тебе "крыша", "наезды", и так далее, действительно, она существует. Несовершенство законодательной базы, когда твои инвестиции не совсем защищены, и когда если пойдешь по русским судам, я извиняюсь, надо судебную систему совершенствовать, то вы оттуда никогда не выйдете. Вы бы вошли, а тем более - иностранные инвесторы. Мы уж по-русски-то знаем, где с кем разобраться. А он ведь не знает. Это сложная проблема.

Карэн Агамиров:

Геннадий Иванович, а вот разъясните, вы же хорошо знаете Россию, людей хорошо знаете, избирателей. А почему они поддаются вот этим грязным технологиям, о которых мы ранее говорили? Я хочу эту тему коротко очень (нам уже времени не много осталось) поднять. Вот пишут, что выборы проходили, какого-то местного значения, там выставил свою кандидатуру избирать кандидат - еврей по национальности. Звонят из его штаба, говорят: "Вот, мы из штаба такого-то кандидата, мы сейчас вот приедем с подарками для детей вашей школы". Ну, подъезжает грузовик. Там дети вышли, пятьсот человек, высовывается голова из грузовика, значит, и с акцентом говорит "А и где же дети?" Ему говорят: "Вот дети". - "А, нет, мы же имели в виду еврейских детей", - и грузовик уезжает.

Вот после этого, сами понимаете, школа, преподаватели, сами дети, да, там, их родители, как они к этому кандидату начинают относиться. Но вот он же здесь ни при чем, это же явная абсолютно, да? провокация. Но, тем не менее, почему-то верят. Вот почему это происходит?

Геннадий Райков:

Знаете, здесь, давайте, два момента. Один момент, что...

Карэн Агамиров:

Он проиграл выборы.

Геннадий Райков:

На протяжении восьмидесяти лет жесткое было правило и жесткая вера, что если сказали по телевизору, написали в газете, это правда. Но она же появилась, она же не может сегодня вот так вот, раз - и переродиться. Остается поколение, остаются люди, остается бабушка, которая говорит внуку: "Правильно скажет телевизор", - или: "Правильно скажет газета". Сегодня уже меняется эта психология, сегодня не все люди верят тому, что говорят. Люди ведь - с нормальными головами, они мыслят, смотрят, имеют свои суждения. Не надо всех считать, что они глупые, правильно же?

Вторая сторона вопроса, что вот, например, в таких случаях, это просто-напросто тот же учитель обязан объяснить детишкам, которые пришли и рассказали родителям. А он этого не делал. Оно вроде как-то это ему и не нужно. И, вы извините, но провокация иногда производит эффект, это просто она имеет эффект на живых людей. Поэтому...

И третий, наверное, момент - это культура нации, культура населения. Значит, низкая культура тех людей, которые на те провокации поддаются. С высокой культурой человек, он просто-напросто заявил бы... посмотрел бы на номер этого грузовика, вызвал бы милицию или полицию и сделал бы заявление, чтобы разыскивали грузовик и наказали человека и показали бы его по всему городу, что вот, его наказали.

Карэн Агамиров:

Мы завершаем нашу программу. По традиции, у нас журналисты, приглашенные на беседу с Геннадием Райковым сегодня, высказывают свое короткое мнение о встрече с Геннадием Райковым. Илья Колосов, ТВЦ.

Илья Колосов:

Неоднократно приходится беседовать с депутатами Государственной Думы, и впечатление от большинства, Геннадий Иванович, - умнейшие, образованнейшие, деловые люди. Но когда же будет результат? Почему мы все продолжаем жить столь неблагополучно? Надеюсь, что скоро он будет.

Карэн Агамиров:

Карстен, пожалуйста.

Карстен Покайзер: Мой итог таков, пожалуй, что я наблюдаю давно за Думой, и особенно после последних выборов, там очень много разных движений. Но я все-таки затрудняюсь до сих пор найти различия между "Единством", "Народным депутатом", "Российскими регионами", ОВР, и так далее. И любопытно просто, когда можно четко понять, какое движение стоит за какие цели.

Карэн Агамиров:

Мы хотим вам пожелать, чтобы про вас не писали, что вы что-то лоббируете, чтобы вы лоббировали своей депутатской группой интересы людей, в первую очередь.

Геннадий Райков:

Спасибо вам. Это главная задача.