Original Material
Панихида с танцами
Утро 30.12.2013. В анонсе новостей на "Первом" в девять Шумахер, крейсер, лоси. Секундное недоумение (Волгоград не упомянут) сменяется шоком от первой новости. Взрыв в Волгограде. Прямое включение. На "России 24" к девяти утра в кадре раскуроченный троллейбус с проломленной крышей. Прямой эфир на РБК, на "Дожде", на CNN. Информационный выпуск на Первом перетекает в "Контрольную закупку". Под елочкой готовят заливную рыбу, поздравляя всех с наступающим Новым годом. На "России 1" – сериал, на НТВ – тоже.
После 10 утра. Дождь вернул бесплатную прямую трансляцию на сайт. Между выпусками новостей опять плещется предпраздничный эфир. На экранах танцуют, поют, катаются на коньках, искрятся бенгальские огни, открывают бутылки с шампанским. В разыгранных историях зажигаются елки, герои романтических сериалов ждут новогодних чудес. Есть ли однозначный ответ, как в такой чудовищной ситуации – между смертями и предпраздничным весельем – действовать развлекательному телевидению?
Для части зрителей, если судить по недоуменным и возмущенным постам в социальных сетях, телевизионное пиршество на фоне теракта – цинизм. Другие полагают, что раз уж горе и радость в жизни рядом, то и телевидению незачем погружать всю страну в похоронное настроение. Тем временем новости сообщают, что в Волгограде люди покидают общественный транспорт и идут на работу пешком. Телевизионная реальность нынче такова: чем чаще трагедии, тем привычнее эфирный ответ "большого телевидения".
Сообщения о трагедиях (особенно о терактах) на федеральных каналах теперь в щадящей эфирной зоне без непрерывно бегущих строк, экстренных выпусков каждый час, с сохранением рекламных вставок (исключение –общенациональный траур). Иногда хуже, иногда лучше, но свою функцию выполняют информационные каналы. Они "включены" в освещение драмы. Уже обыденными стали онлайн-трансляции цифровых каналов в кабеле и в сети ("Россия 24", М24, ТВ "Комсомольская правда", РБК, Lifenews).
Воскресные новости федеральных каналов о теракте – без истерики, со сдержанными подробностями. Утром 30-го на информационной вахте корреспонденты новостей и "Вестей" (круглосуточный "Россия 24" держал тему всю ночь) и "Первого". Президент (голосом Пескова), министры, МЧС, мировое сообщество, Рамзан Кадыров (накануне лично) – все в информационном поле.
На фоне страшных кадров весь воскресный день звучала растиражированная по всем эфирам фраза-установка: "Жертв могло бы быть больше" (главный синхрон представителя СКР г-на Маркина). И в воскресенье-то эта мантра была сомнительной, в понедельник она воспринимается абсолютным цинизмом. Накануне неловко было и за само "официальное лицо" СК. Воскресное включение Маркина в эфир Lifenews: блуждающий взгляд, видимо, некто в "ухе" помимо ведущей в студии, неочевидное отсутствие (не слышу, мол) связи и объяснение про то, "что у нас тут трамваи" (на полуулыбке). В течение дня – смена версии о личностях террористов: "засвеченная" (с фотографией) поначалу вроде бы смертница к вечеру "превратилась" во вроде бы славянского мужчину (похоже, что и месяц назад, и сейчас микшируются и кавказская, и исламская темы).
В воскресенье в 21 час вечернюю сетку уже ожидаемо (недавно отменяли КВН) переверстал "Первый". Вместо пародийного шоу "Повтори" в эфир поставили премьеру фильма "Метро". То ли кино "под рукой" оказалось, то ли сознательно решили, что фильм-катастрофа с людьми в экстремальных обстоятельствах будет более адекватен моменту. На фоне тревожности и стресса получилось неординарное программное решение. Утром 30-го уже нет сомнений в том, что с веселящейся телевизионной сеткой что-то придется делать. Теракт – это всегда медийное событие, рассчитанное на телевизионные эффекты: нервная картинка, напряженный сюжет, сильные эмоции.
Сообщение с помощью медиа посылается не столько обществу (страх), сколько властям. В расчете на реакцию. После терактов предыдущих лет реакция наступала жесткая, прежде всего, для гражданской и общественной жизни внутри страны. Вряд ли можно ожидать чего-то подобного за 40 дней до Олимпиады. Хотя третий волгоградский теракт за два месяца – с учетом символичности места – прочитывается как вызов. 2013 год заканчивается трагично.
31 декабря все новогодние огоньки зажгутся, в кадре зазвенят бокалы с шампанским, популярные хиты пропоют под подтанцовки и фейерверки, шутки и смех будут везде. За 5 минут до двенадцати к стране обратится президент (обычно запись поздравления делается дня за два-три). Не знаю, повлияет ли очередная трагедия в городе на Волге на содержание обращения к россиянам и его интонацию? Перезапишут его, если оно уже записано, ужесточат несколькими фразами или не будут тревожить сограждан в новогоднюю ночь?
Эта история уже не про телевидение. Это про власть, государство, людей и сострадание. Потому что трехдневный траур в отдельно взятой волгоградской области наступит в первый день нового 2014 года. Сразу после того, как куранты пробьют полночь, а президент и миллионы россиян поднимут бокалы с шампанским.
Анна Качкаева – телекритик, декан факультета медиакоммуникаций Высшей школы экономики
Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не соответствовать мнению редакции Радио Свобода