Programs - Business & Money

- changes in Russian legislation on the protection of consumer rights.
- Presidential elections in Ukraine. Economic afterword
- The US-Chinese agreement on trade liberalization.
- A review of the publications of the next issue of the British weekly "Economist".

Sergey Seninsky:

The State Duma of Russia last week adopted in final reading bills introducing a number of amendments to the Civil Code and the current law "On the Protection of Consumer Rights". This, in particular, is that the seller of the goods can independently set the warranty period for it, including the larger one than the manufacturer of the goods set. The fact that the consumer, if timely did not receive complete information from the seller about the features of the purchased goods and the services provided may require compensation. The fact that the lack of a check or other document certifying the fact and conditions for the purchase of a product is not a basis for refusing to satisfy the requirements of the buyer.

Our interlocutor in Moscow is the president of the International Confederation of Consumer Societies Alexander Auzan. And the first question - the term of the guarantee for the goods that the seller of the goods can set - is more than the manufacturer's warranty period. How is that?

Alexander Auzan:

The new version of the Law "On Protection of Consumer Rights" provides the right to the seller not to set the warranty lines at all or to install it at any level. That is, the law liberalized the possibility of a seller in this sense.

In my opinion, this is good and bad. Previously, the requirements of the law were as follows: if the seller sets a warranty line, then at least 6 months. As a result, it was generally impossible to set the warranty period on shoes, because it turned out to be less than 6 months, which means that its establishment would be illegal.

Now the competitive situation should force the merchant to establish one or another warranty period. It may be less than that of manufacturers, and maybe more than that of manufacturers. But in fact, the warranty period of the manufacturer is still valid. Just with a claim for this product, you need to contact the manufacturer. But how much the merchant gives from himself - this is the second question.

Sergey Seninsky:

Still, this seems unusual - different terms of guarantees for the same product made by the same manufacturer - say, a video recorder, a TV, a refrigerator or a food processor.

Alexander Auzan:

This is a subject of long -standing disputes between lawyers. Because we always believed that the period that the merchant gives in the warranty is adding to the manufacturer's warranty period. But I can only repeat that the manufacturer in any case is responsible for the consumer within the limits of the guarantee that he established.

Therefore, the most important thing for us is here - to whom will the consumer apply with claims? If this is the warranty period of the manufacturer and there is no guarantee of the merchant, then there is a complaint to the manufacturer. You can also apply to the merchant with a claim, even if a guarantee is not established - this is very important! By the way, in this case, the consumer’s position has improved, because within two years from the moment of purchase of any product, if, of course, a longer guarantee period has been established, the consumer can apply with a claim. But he must prove this claim himself! And within the framework of the warranty period, the bar of evidence lies on the seller or manufacturer.

That is, for example, if you bought shoes that have failed in a week, you have the right, even if a guarantee is not installed at all, contact the seller. But you will have to prove that this did not happen through your fault. If the seller established a guarantee for a month, and in a week you contacted him with a claim, then the seller must prove that this is your fault. This is a rather serious question, because the burden of evidence is really a burden.

Sergey Seninsky:

What is the general amendments to the current legislation on the protection of consumer rights that were approved by the State Duma? And, in particular, how to understand such a norm as "unreasonable evasion of conclusion of an agreement - a seller"?

Alexander Auzan:

The general essence of the amendments, which were adopted by the State Duma on November 17, is actually that there were no new legal norms. The fact is that back in 1996, the Civil Code (its second part) was adopted, and the Civil Code is a document that is more important than individual laws.

But a situation arose when in the Civil Code - one norm, for example, for two years the right to apply with a claim to the purchased goods, and in the Law "On Protection of Consumer Rights" - another norm: within six months. There were quite a few such conflicts, as lawyers say, disagreements between legal norms.

And in practice, it turned out that in one court the norms of the Civil Code are applied, and in the other - the norms of the Law "On Protection:". One lawyer knows how to apply the norm of the Civil Code, the other - the norm of the Law "On Protection of Consumer Rights".

On November 17, the State Duma spoke out for the fact that now there is one norm, instead of two. As a rule, this is the norm of the Civil Code.

Now about the "evasion of the conclusion of the contract", which you asked. This is, first of all, it is important when you are dealing with a natural monopoly. For example, with a telephone station, with energy supply, with gas supply, with water supply.

The refusal to provide you with this service puts you in a position when you cannot get a service at all. This is not scary in the competitive market - you went to a neighboring store and bought it. And in the market of services of enterprises that can be attributed to natural monopolies, this is very scary. Therefore, the norm is very important here that would protect the consumer and obliges to conclude an agreement with him.

Sergey Seninsky:

You said “as a rule” one norm will act - the Civil Code. So, exceptions to this rule are possible?

Alexander Auzan:

No. Now, of course, the work on harmonization is completed. That is, now there is no such thing that one norm or the other acts.

True, the law also has such changes that seem promising to me. This, I remind you, is already the third edition of the Law "On Protection of Consumer Rights", the first was in 1992, the second in 1995. So, all these years we struggled to make one word be removed from the definition of the "consumer". The fact is that by the "consumer" the law understood a person who acquires or intends to purchase a product or service for personal use, not with the aim of making a profit. So we expelled this "profit" from the wording and insisted on another: ": not for the purpose of entrepreneurial activity."

Why is it important? Now, indeed, the wording is such as we considered necessary. Let's take a case when a person stores money in a bank on a deposit account and receives interest. Interest is profit, but it is not entrepreneurial activity. Because he did not create a joint society with the bank in order to engage in entrepreneurship. He put his money in the bank on certain conditions. We always argued that the Law "On Protection of Consumer Rights" should protect those who work with the bank, insurance company or any other financial institution in this way. If this is not a risky operation, that is, not entrepreneurial, then the law on protection must apply. The current, new wording, it is very important for those who protect their interests against banks in courts.

Sergey Seninsky:

Please explain such a rule of law on the protection of consumer rights as the optional presentation of a check certifying the fact and conditions for the purchase of goods, in cases where the buyer intends to make a claim to the seller about, say, the quality of the goods?

Alexander Auzan:

I repeat, there is nothing fundamentally new here, because earlier the Civil Code gave the right to prove in another way its purchase. After all, paper is not the only proof. There may be, for example, testimonies.

You bought this product, and you were your friends who are ready to the court or write in pre-trial order, sign and defend that, yes, this happened in this store, such and such a number really took place. The right provided for such a case, it was just exceptional.

I do not think that now there will be a lot of cases when people instead of checks will use the testimony. Because, of course, this weapon is "mutual construction." Since the seller or manufacturer will put their arguments and bring their witnesses.

Therefore, I would very recommend people to store checks and other documents on the purchase of expensive things that may be needed to prove their rights. But, on the other hand, if suddenly this document is lost for some reason, then not everything is lost. You can attract testimonies and prove that it was.

Sergey Seninsky:

Preparing for this conversation, I looked on the Internet page of the Demand magazine, which publishes the consumer confederation you head. And one of the questions sent to the “hot line”, in my opinion, especially corresponds to the topic of our conversation. The buyer from Moscow purchased a mobile phone from one of the mobile phone companies. However, as he later found out, a special blocking was installed on the phone, which does not allow the use of the telephone card of another company competing with the one in which the phone and map itself was bought. Your comment.

Alexander Auzan:

The key concept for this case - was the consumer informed that he was purchasing goods under such conditions? Now, if he really was not informed that there was a lock, then he was not informed one very significant condition of the transaction. Therefore, not only according to the law "On the Protection of Consumer Rights", but also under the Law "On Advertising" and under the Law "On Competition" the consumer has the right to make a claim, because, in a sense, he bought a "cat in a bag." He was not told that there is such a restrictive property.

And under the legislation on the protection of consumer rights, having reported one procurement condition, all other essential conditions must be informed. This applies to advertising, this applies to a business offer. And in this case, if a person was misled, then the law is on his side.

Sergey Seninsky:

You said that most of the amendments to the legislation on the protection of consumer rights approved last week by the State Duma are not new norms. But did any really new ones appear?

Alexander Auzan:

One amendment, formulated by the deputies Kobzon and Menem, was adopted into the law - both people and the other are quite known about singing under the phonogram. That is, now the organizers of the concerts are obliged to inform those who come to these concerts when they are singing under the phonogram, and when the singing is “alive”.

We have a rather complicated attitude to this amendment. In principle, it is absolutely correct, because the mischief of the consumer should not occur anywhere. But I’m not sure that this amendment will have real application, because the law had previously required conscientious information in any field, and on the other hand, we need the “operation” of the norm. How will a person prove that he was hoping to listen to a lively voice, and they sang "under the plywood"?

Therefore, I am waiting, say, from the deputy of the Kobzon of "applied" advice. How to determine that you were deceived, and how to prove that it was singing under the phonogram? Therefore, there are some interspersed in the law that are unexpected and do not fit into the framework of harmonization with the Civil Code.

Sergey Seninsky:

Thank you, I recall that the president of the International Confederation of Consumer Societies Alexander Auzan answered the questions of our program in Moscow.

Last Monday, the United States and China signed an agreement providing for a significant liberalization of mutual trade rules. Bilateral negotiations lasted 13 years. The fulfillment of obligations to open the domestic market for imported goods and the activities of foreign companies taken by China, which is now signed by the agreement, in fact, will discover the country to enter the World Trade Organization.

The questions of our correspondent in New York Vladimir Morozov are answered by an employee of the research institute of economic strategy located in Washington, Robert Morisi and an employee of the Bruckings Research Institute, also located in Washington, a former US Ambassador to China (from 1989 to 1991) James Lilly, who begins: starts: starts:

James Lilly:

These were very difficult negotiations. After all, China has been rebuilt from a completely centralized economy to a mixed -type economy all these years, and this restructuring did not have a clear program. And the terms of the agreement themselves are very stringent for China.

In addition, in the US-Chinese negotiations there were also long breaks: for example, due to events on Tiananmyn Square in 1989, and more recently, after the unintentional bombardment of the Chinese embassy in Belgrade by American aviation.

Sergey Seninsky:

Robert Maurisi, Institute of Economic Strategy.

Robert Maurisi:

Both President Clinton and Chinese leaders were in a difficult political situation. In both countries there is a serious opposition to this kind of agreement. Therefore, it was very difficult to develop such an option that would suit both parties and at the same time satisfied the requirements of the political establishment of both countries.

The essence of the agreement is that barriers that prevent the admission of imported goods to the Chinese market are largely eliminated. For this, it is necessary to conduct internal transformations, which - in the end - will make the Chinese economy more accessible to foreign companies. China has undertook to carry out these transformations, reduce imported tariffs, and expand access to the country of foreign goods. This is a very wide range of measures. Although in China there is still no market economy, there is an obvious desire to create it, which makes China’s participation in the World Trade Organization possible.

James Lilly:

The fact is that in China the government is still actively involved in the management of the economy. The country has a weak information system, weak legislation. China has a lot to do a lot to make the infrastructure structure of the country's economy comply with international standards. And this is very, very difficult.

And the signed American-Chinese agreement, first of all, implies a decrease in exorbitantly high imported tariffs. In addition, it expands the access of US companies to the Chinese agricultural products market. Thirdly, Beijing opens its own telecommunications market for foreign investors. Fourth, for foreign companies - to a certain extent - open access to the China banking system, so foreign banks in China will be able to compete with Chinese banks.

Robert Maurisi:

I think that it will be easier for Russia to become a member of the WTO than China. Firstly, in Russia there are no such serious barriers to foreign goods and investments. And the second - in Russia, unlike China, there is no such powerful communist party that would resist the necessary changes. It seems to me that if China can soon join the WTO, then any other country can enter this organization.

James Lilly:

China, in turn, gets the opportunity to expand its own exports to the United States. The American market is already quite open to the Chinese, but now, for example, quotas will gradually decrease for the import of Chinese textile products in the United States, which is especially important for the Chinese economy.

I think that Russia can follow the example of China - with regard to the transformations necessary for joining the World Trade Organization. But the difficulty with Russia is that its economy is in such a chaotic state that no normal rules and laws can simply be observed there. Therefore, potential partners and investors are still afraid that Russia again will not be able to fulfill their obligations. And this is a serious problem.

Sergey Seninsky:

The questions of our correspondent in New York were answered from Washington - an employee of the Research Institute of Economic Strategy Robert Morisi and an employee of the Bruckings Research Institute, a former US Ambassador to China (from 1989 to 1991) James Lilly.

A review of some publications of the next issue of the British weekly "Economist". He went out on Friday, November 19. The main theme of the number is the trading agreement between the United States and China. Irina Lagunina will introduce you to the review.

Irina Lagunina:

The trade agreement concluded between China and the United States after 13 years of negotiations is a historical event, writes "Economist". The agreement, which first widely opens the Chinese economy for foreign capital, is a kind of example for concluding such agreements with the European Union and other largest participants in the World Trade Organization. China takes a huge step towards membership in the WTO. The most important thing is, by signing an agreement with the United States, the leaders of the Communist China took upon themselves, in fact, the most serious obligation to continue economic reforms over the past 20 years.

Как только Китай станет членом Всемирной торговой организации, китайским руководителям придется следовать ее правилам - явно вопреки интересам убыточного государственного сектора экономики, который является основой влияния Коммунистической партии в стране. Членство в ВТО потребует также реформы судебно - правовой системы, что в конечном итоге может дать судам возможность выступать и против партийных решений.

Одним словом, торговое соглашение с Соединенными Штатами и присоединение в будущем Китая к крупнейшей торговой организации мира таят в себе потенциальную возможность реформирования системы, которая с каждым днем выглядит все более устаревшей.

Китайские руководители - Председатель Цзян Цзэминь и премьер Чжу Жунцзи - пошли на радикальные уступки Соединенным Штатам в торговом соглашении потому, что видят в таком решении наилучший способ сохранить Компартию у власти, пишет "Экономист". Ведь в нынешнем Китае легитимность власти напрямую зависит от ее способности повышать благосостояние народа. Его уровень сегодня - всего 773 доллара в год на человека, что означает отчаянную бедность. Правда, объем китайского экспорта ежегодно увеличивается примерно на 15 процентов, а импорта - на 13 процентов, и так - уже 20 лет подряд. По данным Всемирного банка, не менее 1/3 мирового производства чемоданов и сумок, 1/4 детских игрушек и 1/8 производства обуви и одежды приходятся на Китай. В целом объем внешней торговли Китая составляет 30 процентов от объема ВВП.

Однако, дальнейший рост внешней торговли Китая сдерживается ограничениями, установленными Всемирной торговой организацией, Европейским Союзом и США. Вступление в ВТО их устраняет. Более того, последствия этого шага ощутит вся китайская экономика, в частности, сельское хозяйство. По соглашению с США, к 2004 году импортные тарифы на такие товары, как пшеница и кукуруза, будут резко снижены, а импортные квоты значительно увеличены. В результате, цены на пшеницу в Китае, сейчас значительно превышающие мировые, пойдут вниз. А многие площади, занятые под зерновые, будут использованы для производства овощей и фруктов, дающих более высокую прибыль.

Кроме того, снижение тарифов и отмена ряда существующих ограничений для иностранных инвестиций в Китае создадут условия для реформирования промышленности в целом. Например, китайские автомобильные компании, которых более 120, будут вынуждены не менее чем на 40% снизить цены на свою продукцию - после того как в 3-4 раза будут уменьшены пошлины на импортные автомобили. Станет неизбежной реорганизация производства, которой пока безуспешно добивается правительство в Пекине.

Но, пожалуй, самые глубокие перемены могут произойти в банковской системе страны, пребывающей в состоянии постоянного кризиса. Через 2 года после вступления Китая в ВТО иностранные банки получат право проводить операции в юанях и действовать по всей стране. Китайским банкам придется овладевать современным искусством кредитования и повысить до западного уровня процентные ставки по вкладам. Иначе клиенты предпочтут иностранные банки.

Невозможно точно определить все экономические выгоды для Китая от вступления во Всемирную торговую организацию. По самым общим оценкам, к 2005 году объем китайского экспорта удвоится; в следующем десятилетии темпы экономического роста окажутся еще выше нынешних; удвоится в течение ближайших 5 лет объем прямых иностранных инвестиций, а уровень безработицы снизится вдвое - до 5 процентов. Это и станет реальным большим скачком Китая, заключает "Экономист".

России - везет, пишет "Экономист". Казна получила дополнительно 2 миллиарда долларов благодаря нынешним ценам на нефть, и все они - остаются в России, несмотря на невыплаченные внешние долги. После финансового кризиса в августе прошлого года Россия отказалась обслуживать долг в 32 миллиарда долларов, который она унаследовала от бывшего СССР. Сейчас в ходе переговоров с Лондонским клубом коммерческих банков-кредиторов представители России просят о списании 40 процентов всего долга, обещая предоставить государственные гарантии по остальной его части.

Однако если в прошлом году Россия оказалась банкротом, то сейчас положение совсем иное. В частности, налогов в стране собирается все больше. Россия вполне может выплатить 1 миллиард долларов, причитающийся Лондонскому клубу до конца года. Кроме того, списание части этого долга может стать прецедентом в отношении российского долга и Парижскому клубу - стран-кредиторов, отмечает "Экономист".

О пожизненной занятости в Японии говорят теперь как о роскоши, позволительной только во времена экономического подъема, пишет "Экономист". С начала 1998 года в стране было ликвидировано более миллиона рабочих мест. Увольняют прежде всего пожилых людей, но японским компаниям, особенно крупным, необходимо также освобождаться и от многих работников, особенно служащих, в возрасте всего за 30, набранных в 80-е годы, когда экономический спад казался просто немыслимым.

Поэтому все большее распространение в Японии получает временная или неполная занятость, особенно в таких областях, как маркетинг, бухгалтерский учет, управление кадрами и консультационные услуги. Соответственно, меняются и понятия о верности своей компании. Так, по данным Федерации японских работодателей, один из каждых трёх выпускников японских университетов меняет место работы в течение первого же года.

Новая ситуация в области занятости в Японии создает благоприятные условия для малого бизнеса. Теперь , когда крупные компании теряют свою привлекательность, небольшие компании могут впервые выбирать способных работников. Особенно выигрывают компании, занимающиеся информационными технологиями, "паблик рилейшнз" и консалтингом.

Положение на рынке труда Японии чрезвычайно противоречиво, отмечает "Экономист". В то время как безработица достигла почти рекордного после 1945 года уровня, японские компании вот-вот начнут ощущать недостаток рабочей силы. Дело в том, что в силу демографических причин рынок труда в стране, начиная со следующего года, начнет сокращаться - в среднем на полтора процента ежегодно - и так до 2014 года. Поэтому работодателям придется создавать новую систему оплаты труда, которая будет определяться не годами службы в компании, а реальными заслугами работника. Но пока крупные японские компании очень далеки от этого, заключает "Экономист".

Sergey Seninsky:

Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 19 ноября.

Как можно представить "экономическое послесловие" к завершившимся на Украине президентским выборам? Свою версию ответа на этот вопрос предлагает наш корреспондент в Киеве Сергей Киселев:

Sergey Kiselev:

Зримых экономических проявлений в Украине накала предвыборной борьбы оказалось не так много. Скажем, к первому туру выборов, который состоялся 31 октября, курс украинской гривны вновь начал падать, а ко второму туру, то есть к 14 ноября, этот курс по отношению к доллару решительно вырвался из установленного для него Национальным банком "валютного коридора" и вырос на 14 процентов. Из продуктовых магазинов исчез сахар-песок, а с оптовых рынков - макаронные изделия.

Впрочем, сегодня все возвращается на круги своя - и валютный курс, и продукты. Хотя уже на следующий день после второго тура выборов многие товары подорожали - пусть и незначительно.

Говорит помощник председателя Национального банка Украины Дмитрий Рикберг:

Dmitry Rickberg:

Кое-то из политиков прогнозировал, что 1 ноября в Украине произойдет финансовый кризис. И курс гривны невозможно будет удержать. Сегодня, слава Богу, с того времени прошло уже три недели, и ничего такого не произошло. Наоборот, сейчас наблюдается наполнение рынка свободно конвертируемой валютой.

Как заявил председатель Национального банка Виктор Ющенко, гривна не собирается "падать" и будет удерживаться в рамках "высокой стабильности".

То есть ближайшее время нет никаких оснований думать, что произойдет какая-то дестабилизация обстановки в Украине.

Sergey Kiselev:

Очевидно, на это же рассчитывают и те 15 миллионов граждан Украины, то есть чуть более 56 процентов пришедших на избирательные участки, которые проголосовали за Леонида Кучму. В одном из своих предвыборных выступлений Леонид Кучма заверил, что надеется на лучшее будущее, поскольку только теперь, как он выразился, осознана им вся степень ответственности на посту Президента. По его словам, предыдущие пять лет можно считать курсом обучения Президента, а теперь - начнется настоящая работа.

За минувшие 5 лет объем ВВП Украины сократился почти на четверть, объем промышленного производства - почти на 20%, а продукции сельского хозяйства - на 22%.

Что представляет собой нынешняя экономическая программа Леонида Кучмы? Я попросил ответить на этот вопрос главного редактора популярного финансово-экономического еженедельника "Галицкие контракты" Сергея Тихого и бывшего руководителя Фонда государственного имущества Украины, а ныне - президента Центра рыночных реформ Владимира Ланового. Сергей Тихий, еженедельник "Галицкие контракты":

Сергей Тихий:

Если говорить о программе, которую представил вновь избранный Президент, то это столько раз звучало, все это настолько очевидно, и в создавшихся условиях, снова-таки, невыполнимо, что, похоже это все скорее не на программу, а на призывы ЦК КПСС к 1 Мая. Соответственно, к ним и будет отношение, скорее всего.

Справедливости ради, наверное, нужно сказать, что у других кандидатов программа была не лучше. Эти выборы не стали борьбой идей. Это было борьбой совершенно иной, с другими установками. Касательно того, что нужно Украине в этот период, то настолько много, действительно, сказано, настолько очевидно, что все уже давно сформулировано, что речь идет просто о воле и об умении как-то этот воз сдвинуть с места.

Sergey Kiselev:

А вот мнение - об экономическом разделе предвыборной программы Леонида Кучмы - президента Центра рыночных реформ Владимира Ланового:

Владимир Лановой:

Ну, тут сказаны какие-то правильные слова, что нужно изменять налоговую политику, систему и использование налоговых средств, а также, наконец-то, прийти к цивилизованным отношениям между налогоплательщиками и собирателем подати, чего у нас, к сожалению, нет, а есть всеобщее подавление прав налогоплательщиков.

Но я пока я не сказал бы, что здесь присутствует экономический момент, экономическое содержание. Здесь, скорее, присутствует политический ответ: желание налогоплательщиков нормализовать сегодняшнюю ситуацию в Украине, которая очень обременительна. А вот пути изменений в этой системе, по-видимому, следовало бы конкретизировать...

Sergey Kiselev:

Как рассказал мне, по большому секрету, один из киевских радиокомментаторов, приводя перед вторым туром президентских выборов в прямом эфире отрывки из программы одного из кандидатов в президенты Украины, он случайно перепутал листки бумаги и процитировал пару абзацев из программы его конкурента: Никто не заметил.

И действительно, если, скажем, проигравший на выборах лидер коммунистов Петр Симоненко обещал, цитирую, "существенное снижение налоговых ставок и сокращение количества налогов", "ликвидацию "теневой экономики", "осуществление практических мер по возрождению села", и "государственную поддержку разных форм хозяйствования на земле", конец цитаты, то победитель Леонид Кучма намеревается осуществить, опять цитирую, "упрощение налоговой системы и существенное снижение налогов, решительное ограничение "теневой экономики", "государственную поддержку социального развития села", а также "свободное развитие всех форм хозяйствования", - конец цитаты.

Сергей Тихий, главный редактор финансово-экономического еженедельника "Галицкие контракты":

Сергей Тихий:

Практически самое лучшее, что было сделано командой Кучмы за этот период, так это была вот эта могущественная кампания по его переизбранию на второй срок - задача весьма трудновыполнимая, если учитывать все, что произошло за эти пять лет, то, что открылось.

Но эта команда, вернее, несколько штабов, которые занимались переизбранием президента, они проявили такую потрясающую настойчивость, такое умение добиваться цели, такой вот здравый прагматизм, я бы даже сказал, такие средства были вложены, что напрашивается такая мысль: вот хотя бы половину этой энергии, этой целеустремленности, этих средств - да "в мирных целях": Украина бы достигла, я не знаю, каких высот в таком случае...

Мы можем попытаться прогнозировать, вправе ли мы ожидать от этой команды повторения таких вот "подвигов" в деле выведения Украины и украинской экономики из этого долгоиграющего кризиса, даже не кризиса, а какого-то колоссального болота? И тут, к сожалению, пока прогноз - вряд ли оптимистический, и очень сильно опирается на политику.

Дело в том, что переизбранием Кучмы занимались несколько штабов, это не секрет. Эти штабы имели общую цель, но они конкурировали. Теперь этой цели общей у них не будет, но конкуренция останется. Поэтому, мне кажется, все будет зависеть от того, какая сложится политическая атмосфера именно в окружении президента. Ну, а если сильного объединяющего вектора не найдется, что весьма вероятно, тогда, скорее всего, Украина будет развиваться в экономическом плане совершенно естественным путем.

Мы как бы мы принимаем установку, что это - такой сорт яблок, вот он такой, и он будет расти так, как он будет расти. И мы не можем изменить его вкус. Украина будет развиваться, как падает дождь, как растет трава. Неотвратимо, но подчиняясь законам, на которые мы никак не можем повлиять.

Sergey Kiselev:

Со своей стороны, бывший глава Фонда государственного имущества Украины, а ныне президент Центра рыночных реформ Владимир Лановой полагает, что эмиссия, составившая - в пересчете - 130 с половиной миллионов долларов, которую - в канун президентских выборов - осуществил Национальный банк Украины для погашения долгов по зарплатам и пенсиям, проявится уже в самое ближайшее время.

Владимир Лановой:

Валютная база для страны не улучшилась. К тому же денежная система имеет такое свойство - она не сразу реагирует. Замечено, что в Украине большие эмиссионные выбросы денег приводили в другие годы - 1993, 1994, 1995 годы - к росту цен через 3-4 месяца. Так срабатывала система. Поэтому мы должны ожидать даже не в ноябре, а, скорее, в декабре-январе- феврале возрастание цен в результате вот таких денежных выбросов и давления, дополнительного давления на доллар.

Sergey Kiselev:

К этому остается добавить, что вице-премьер Украины по экономике Сергей Тигипко утверждает, что 2000 год будет для Украины "очень тяжелым".