Original Material
Церковь и наркомания в Сербии
Айя Куге: Это крики человека, которого в православном духовно-реабилитационном центре Црна река в Сербии «лечат» избиением. Эта снятая тайком видеозапись появилась три года назад. На ней молодой человек и двое, которые держать его ничком на деревянном столе. Подходит третий и исполняет наказание: десять сильнейших ударов лопатой по задней части тела. Вот что о таких методах лечения наркоманов для югославской редакции Радио Свобода/Свободная Европа рассказал молодой человек, который попал в этот центр в 2009 году.
Молодой человек: Первый раз меня избили уже в день приезда. Это случилось потому, что я и один тип, который вместе со мной и еще двумя зависимыми впал в кризис в помещении для приема, поссорились. Мы не подрались, лишь поссорились. Около 9 утра ударом ноги открылась дверь помещения, и ворвались трое, которые стали нас бить кулаками и ногами, куда попало. Потом нас вывели во двор, повалили на землю и затоптали в снегу и льду (был декабрь). Там нас избивали шестеро. Потом нас привели в столовую (истязавшим нас было холодно во дворе), где сеанс был продолжен. Лопатой по заднице - так болит, что мозги выскакивают, а там еще удары по пяткам водопроводной трубой и удары кулаками.
После избиения мне приказали встать и стать спиной к стене. Над моей головой были иконы. Один из «палачей» (как их иначе назвать?) надел свои, всем в этом заведении известные перчатки, в которых избивал подопечных центра. Бил он меня по голове. Моя голова билась об иконы на стене. Я чувствовал, как кровь льется из моего рта и носа во время каждого удара. Стена и иконы были замазаны моей кровью. Ударял он и коленкой в тело и голову. Ударял локтем по ушам и лицу. Целился кулаком прямо в мой висок. Это мучение длилось минут 15. Рот и нос у меня были наполнены кровью, которая лилась на все стороны и брызгала на стены во время каждого нового удара. Потом я упал на бетонный пол.
Айя Куге: Когда года три назад общественность узнала про физические истязания, которым подвергаются наркозависимые в скрытом в горах, далеко от глаз посторонних монастыре Црна Река, Церковь этот центр закрыла. Против его руководителя священника Бранислава Перановича и его помощников по избиению были выдвинуты обвинения в совершении тяжелого насилия и даже изнасилования. Троим помощникам попа суд определил почти символические наказания, а самому Перановичу приговор все ещё не вынесен. Он за это время поменял место жительства и создал новый «духовный» центр. Об этом стало известно только сейчас, когда священник Перанович был арестован по делу об убийстве в своем новом центре. Когда-то он заявил журналистам:
Бранислав Перанович: Сам я ничего хорошего про физические наказания сказать не могу, так же как не могу ничего хорошего сказать про ампутацию органов, но иногда она необходима.
Айя Куге: Своими методами «перевоспитания» наркоманов священник Перанович убил молодого человека, который у него «лечился» целый год. Поводом для тяжелейшего избиения подопечного православного центра (кстати, в частном доме Перановича, в комнате, специально приспособленной для физических наказаний) были подозрения священника, что юноша, вернувшись после выходных из дома, привез с собой наркотики. Патологоанатомическая экспертиза показала, что на теле убитого около ста кровоподтёков от ударов.
Как, на каком основании, в Сербии функционируют эти церковные реабилитационные центры по лечению наркомании? Это вопрос психологу и политику Жарко Корачу.
Жарко Корач: В Сербской православной церкви существуют несколько центров для «лечения» – в кавычках - наркомании, но это полностью скрыто от сербской общественности. Наркомания является болезнью в прямом смысле этого слова, и поэтому ее должны лечить профессионалы. У нас церковь начала заниматься ее лечением, обходя Министерство здравоохранения, единственное министерство, которое имеет право выдавать такие лицензии и проводить контроль работы. Первый и основной вопрос: как церковь лечит наркоманов? На Западе, особенно в Католической церкви, есть священники, занимающиеся этим, но они священники-врачи.
Второй вопрос: кто эти люди из нашей церкви, лечащие наркоманов? Посмотрите на этого Перановича! Есть его фотография на мотоцикле Харлей-Давидсон, он байкер. Хорошо, современный священник катается на Харлей-Давидсоне, очень, кстати, дорогой игрушке. Но Перанович еще и грубиян, и нужно ставить вопрос, как такой человек, после инцидентов, которые были раньше, после видеозаписи избиения молодого человека лопатой в центре Црна Река, в ту же секунду не был лишен сана, и почему им не занялся церковный суд?! Вместо всего того, он получил более высокое церковное звание.
Айя Куге: Священник Бранислав Перанович месяц назад получил высокий чин протоиерея-ставрофора. В церкви он славился как «советник по духовно-психологически-терапевтическим вопросам, с 15-летним опытом».
Однако получается, что и государство допустило, что Перанович безнаказанно занимается насилием.
Жарко Корач: Закон о религиозных объединениях имеет пункты, которые в нашем обществе мало кому известны. Приведу лишь один. Служащий церкви – не только Сербской православной, но всех зарегистрированных церквей – пока он выступает в церкви, в мечети, в синагоге, имеет полный иммунитет. Он, например, может кричать «убейте, изнасилуйте, режете!», но по ныне действующему закону отвечать не будет. Этот иммунитет намного более широкий, чем иммунитет, например, депутата парламента Сербии. Другими словами, у нас закон, который ставит церковь вне и над общественно-политической системой. Священники у нас не платят никакие налоги, Церковь не обязана регистрировать свою прибыль. Таким образом, Церковь является единственной организацией в Сербии, которая может располагать миллионами, но за это никому не должна отчитываться по счетам. Скажите мне – где еще в Европе есть такой закон?!
Айя Куге: Кстати, один из эпархов Сербской православной церкви открыто заявил, что для Бранислава Перановича реабилитационные центры являлись частным бизнесом – подозревается, что он «зарабатывал» на них до 50 000 евро в месяц. Священник любит дорогие внедорожники и мотоциклы. Любопытно, что он создал даже клуб байкеров, на гербе которого двуглавый орел в когтях держит лопату!
А духовное руководство Сербской православной церкви постепенно отмежевывается от Бранислава Перановича, одновременно утверждая, что эти центры созданы по просьбе родителей наркоманов, которые, кстати, всей душой поддерживали Перановича.
Протодьякон Любомир Ранкович из епархии, в которой действовал Перанович.
Любомир Ранкович: Сербская церковь всегда, когда может, пытается помочь. Она попала в ситуацию, когда к ней обращаются многие верующие, охваченные наркоманией, которую можно назвать повальной болезнью 21 века и чумой третьего тысячелетия. Помимо того, что мы помогаем духовными советами, исповедью и молитвами, мы пытаемся также организовать центры для таких людей. Это не центры медицинского и профессионального лечения, а некого рода карантин, где бы они находились в постоянных молитвах со священником, в духовных разговорах и богослужениях. Скажу прямо: мы не компетентны лечить. Церковь в этой области специалистов не имеет и поэтому занимается импровизацией. Но с другой стороны, так же, как и мать, видящая перед собой раненное дитя, делает все, чтобы ему помочь, так и мы пытаемся. Может быть, мать ребенка не спасет по медицинским правилам, но она пытается. Так я воспринимаю и нашу работу. К сожалению, кто работает, тот ошибается, кто не работает, тот не грешит. На сегодня Сербская православная церковь имеет несколько таких центров.
Айя Куге: Минувшей весной Сербская православная церковь и представители властей перед телекамерами подписали протокол о сотрудничестве по борьбе с наркоманией и ее лечению. Белградский психоаналитик Александр Вучо.
Александр Вучо: Церковь должна заниматься не лечением наркомании, а своими, церковными делами. Ведь все религиозные организации очень твердые и неуступчивые по разным вопросам. Люди под влиянием наркотиков сделают все, чтобы достать эту отраву - поэтому сила плохой метод. Нужны методы тонкие, и мне кажется невероятным, что Министерство здравоохранение допускает подобное. Лечение наркомании – очень сложный и чувствительный процесс. Если вы лечите молитвой, то это катастрофа! Если кто-то две тысячи раз повторит молитву, он будет индоктринирован, а не вылечен. Проблема состоит в том, что родители приводят своих детей в такие центры чаще всего из-за того, что больше не знают, как им помочь. Поэтому их ни в чем нельзя упрекать. Это очень чувствительное дело, и эти больные чаще всего возвращаются домой в изменившемся виде – с промытыми мозгами и с последствиями физических истязаний.
Айя Куге: Сешка Станойлович из Хельсинского комитета по правам человека Сербии огорчена тем, что как церковь, так и государство допустили насилие против наркозависимых, которое привело к, вполне ожидаемому в этом случае, убийству.
Сешка Станойлович: Это факт, что такие центры нужны и факт, что в этом Сербская православная церковь могла бы играть очень важную роль, однако – лишь под контролем специалистов. Ведь это чувствительная область, в которой нельзя действовать произвольными методами. Меня больше всего беспокоит то, что Перанович, известный тем, что он уже применял насилия, был допущен к дальнейшей деятельности. Это вызывает не только удивление, но и огорчение –такое, по-моему, отражает высокомерие сербской церкви, которая так благосклонна к своим «пастырям». Другое дело: на всей нашей общественности лежит вина в том, что мы на такое насилие не обращаем внимания.
Айя Куге: Случай убийства в Сербии, если можно так говорить, пациента православного центра по реабилитации наркоманов действительно ставит этот важный вопрос: почему сербское общество принимает насилие?