Correspondent hour

In this issue:

- Refugees from Grozny are offered to run even further;
- Chechen cadets in Omsk did not like;
- Ramzan Akhmadov achieved that Chechen children are dancing again;
- Kostomuksha learns to live in the AIDS era;
- Why do Orenburg doctors put on three pairs of surgical gloves at once?
- Residents from Chekalin Street against the Ufa authorities - who?
- Saransk: the abolition of the results of privatization in Mordovian;
- Astrakhan: Kalmyk taxes on a large road;
- Arkhangelsk: children leave home;
- Samara: Parents in June "wait, do not wait on September 1";
- Perm: it was not possible to restrain the prices of bread again;
- Snezhinsk: How to break out of a one -room apartment?
- Magadan: "Ingush-gold" on the banks of Kolyma.

On the air of North Ossetia, Alexander Yakovenko:

Many of the forced immigrants who now live outside the Chechen Republic are in no hurry to return to their homes. They do not believe that their normal life can begin in their old place.

"What to do there? People are brutalized, the same thing is happening now, despite the fact that there is a fight."

"I was born there, and I will give a guarantee one hundred percent: every 3-4 months there will be these actions there."

More than three dozen old people, children and women live in three rooms and the basement of the former house in the village of Lukovskaya Mozdok district. This spontaneous settlement arose last fall by the efforts of the local Cossacks. They picked up the first settlers at night at the Mozdok railway station - people were simply nowhere to go. Says Olga Kosheleva, a former resident of Grozny:

"Basically, those people who were already in Grozny remained here, and everything was destroyed there, there is practically nowhere to return. Therefore, we are forced to be here, in these conditions."

For 34 people here - one gas stove and one crane with cold water. Women and children live in the upper part of the house, up to 10 people in one room. Old people and men are in the basement. The red cross provided with coupons for power - one coupon per day for one lunch or one bun of bread. In the near future, there is a disconnection of light and gas for a six -month non -payment.

"Firstly, this is a technical building that is not adapted for living people."

The chieftain of the Stanichnaya Cossacks says Vladimir Stepanov.

"Secondly, a great very crowded. And now, God forbid, some kind of infection-and there may be some flash or epidemic. Therefore, it is advisable to resettle them in the premises adapted for these purposes."

The migration service all of them issued the so -called "Help in the form number 7" - a document certifying the status of a forced migrant. However, local authorities do not recognize this paper, refusing to provide temporary registration and employment. Locals helped to arrange children in school, but due to the lack of registration, graduates cannot receive certificates of completion of 9 classes.

Again - Olga Kosheleva:

"We hope that the Russian government will pay attention to its citizens and take some measures - or they will pay us compensation, or some movement. But, of course, not the way they offer - the Tambov region, the village where the knee is dirty. People are no longer young, they will not be able to live on the expense of this."

In total, in the village of Lukovskaya and the neighboring Mozdok 240 refugees. No more than 10 people receive a pension from them. In order to issue it in North Ossetia, certificates from the previous place of residence are necessary, that is, from Grozny.

"We found something to break us, but give us to housing for being defeated - there is no money. It is how to understand?"

Officials, despite frequent invitations, did not visit the former village house of life. The administration offers immigrants to return home, but hardly any of them will go to Chechnya. The next one is already scheduled - the fourth in a row - the date of departure: June 20th. Last fall, leaving Grozny, these people knew that they were leaving forever. Now they are facing the unknown again - where to go and how to live?

On the air of Omsk, Tatyana Kondratovskaya:

All Chechen cadets of the Omsk Cadet Corps refused to study and returned to their homeland. These cadets arrived in Omsk on the eve of the New Year from the liberated regions of Chechnya. According to unofficial information, the authorship of the training project for young Chechens in the Russian outback belongs to officials of the Ministry of Defense. He was not discussed with the leadership of the Omsk region and the corps itself, they were simply informed - accept replenishment from Chechnya. Military teachers and even the governor were confident that the ith or children of the Russian inhabitants of Chechnya were taken out to Omsk.

15 young Chechens arrived. Five of them returned home almost immediately, two could not study for health reasons, the three categorically refused to live away from the house. At the end of January, the 10 remaining swore.

For six months, they were able to catch up with their peers in their studies, although some were very far behind during the war. One of the Chechens even became an excellent student. But at the end of the school year, five out of six refused to take exams for a certificate of incomplete secondary education. They wrote reports on the refusal of training. According to the leadership of the corps, their relatives supported the cadets. Only one teenager decided to undergo certification exams and successfully withstood them - the same excellent student. He wanted to study further, but did not dare to be alone in a foreign Siberian city.

The command of the Cadet Corps The main reason for the refusal of Chechen boys from the opportunity to get an education and become personnel military considered the inconsistency of their expectations and reality. They went to Omsk with a desire to study, but still did not imagine that they were waiting for a lot of lessons, homework and drill training, and not weapons and military exercises. In addition, officers are sure that Chechen teenagers cannot immediately experience confidence in Russians - after they saw in their short life. In addition, they did not find - or did not see - the trust and openness of the Siberians. Meetings with Omsk compatriots were limited, even conversations with journalists were prohibited. Perhaps all this was done for their good, but there was no understanding of the guys with an aggravated sense of freedom.

On the air of Nazran, Elena Rogacheva:

In extreme conditions, people demonstrate amazing qualities. Most often, it is resistance, but only in units does she manifest. It was such a person who was lucky to meet me in Nazran. A refugee from Grozny, he spends his small savings and enormous energy in order to revive the children's dance group "Daimokkh" to life. This is Ramzan Akhmadov, Honored Artist of the Russian Federation and People's Artist of the Chechen-Ingush Autonomous Soviet Socialist Republic. Ramzan Akhmadov created his ensemble a year and a half ago, and after six months of rehearsals, the dance team became the winner of the city competition in Grozny. Ramzan says that the teachers worked with full dedication, they themselves repaired the choreographic hall, made concert plans. And then ...

"The war began. Like many Chechens, I had to move with my family to Ingushetia, it was the only corridor that was provided for refugees. These same parents, these children were looking for some salvation in me. I started to be interested in where, who, as I got a job; I was horrified when I went to some families: who in Koshara, who was in the hut. And I had the idea of gathering children, to find children, to find children, to find children. some kind of base.

And finally. Fate brought me up with the English center of peacekeeping and social development, which is headed by Chris Hankler. He promised me to take the team to Nalchik for rehabilitation to the Rainbow sanatorium. With what difficulty I gathered them, from all Ingushetia sat, from the villages of Grozny, from Chechnya, where fighting was still going on. I collected them for two months in general, and I managed to take them to Nalchik. In total, the delegation of 50 people - along with musicians, with teachers. We were engaged, already restored the concert program. This month we had to return again, and again the children parted. "

The beginning was supposed to, and Ramzan with extraordinary energy again began to look for a lesson base, because he knew how important this is for people, the responsibility for which he took upon himself. Says the chairman of the parent committee Raisa Tutaeva:

"If the ensemble exists, no time for us is not a hindrance. At least a war, not a war - we have our own goal, we do not want to retreat from it so that these children are dancing our dances. Most that children are afraid of, what we are adults - that this ensemble will decay. Thank God this does not happen."

In May, the children rested again and rehearsed in Nalchik.

"When Chris Hankler saw that we were seriously engaged in this team, the team has a serious program, that these children can be shown with their concert program at any level, he suggested the idea of taking out the team abroad, as rehabilitation, as a reward. And since then I began to engage in foreign passports, went to the president of Ingushetia Ruslan Aushev, he went to the counter step, for which I was very much for him. thankful".

Ramzan Akhmadov outlined his civic position:

"I will honestly say: when in the newspaper, on TV they say that -" Chechens, here they are, here they are, they are, bandits, terrorists "; they are very much hung around all Chechens, on the whole people. In contrast, in the peak of this opinion - I set up the task of gathering a team, showing a beautiful brink, a high -quality line of our people. stage art - cannot be what we are drawn. "

On the air Petrozavodsk, Sergey Korobov:

Quite prosperous with respect to the incidence of AIDS virus Karelia literally in a matter of days has become one of the regions that have a threatening tendency of its spread. The outbreak of HIV infection in the most unexpected way was discovered in the north of the republic in the border city of Kostomuksha.

But the story itself began in Petrozavodsk, where on February 21 of this year, quite by accident, AIDS infection was revealed by one of the inhabitants of the investigative isolator, a resident of Kostomuksha, who is the so -called “syringe drug addict” who uses heroin. Fortunately, he gave comprehensive information on his connections, and a group of specialists of the Karelian Center for Prevention and Control of AIDS who left Kostomuksha immediately conducted an anonymous examination of persons suffering from drug addiction and discovered 12 more cases of HIV infection.

A possible number of cases of AIDS in Kostomukksh this fall can be about 700. For a city with a 30,000th population, this is, of course, a real tragedy. But similar, according to experts, today can happen in Russia anywhere, since the process of spreading HIV infection is completely outside the state of the state. Despite the existence of the Federal Law on the prevention of AIDS spread, the national program in this area last year was financed by only 5%. In the Republic of Karelia, over the past 5 years, not a ruble has been allocated for the acquisition and modernization of the necessary laboratory equipment. In Kostomuksh, in connection with the incident, the municipal program of counteracting the spread of HIV infection was approved, but again it did not receive any budget financing.

There are other aspects of the problem; About them - the chief physician of the Karelian Center for the Prevention and Combating of AIDS Alexander Gavrilov:

“The problem is insoluble to date that the healthcare system, medical institutions, clinics are not adapted to provide adequate assistance to people with a state of drug addiction and HIV infection. After all, they are provided by prolonged medical surveillance, long -term assistance. Our narcological service can only remove acute conditions or, as they say,“ scrap ”is physically led to order, and eliminate from order For this short time, the narcologist, of course, cannot, for example, guarantees the information of the population and the provision of free medical care. AIDS ".

On the air of Orenburg, Tatyana Morozova:

The number of HIV-infected people in the Orenburg region in only 5 months of this year, compared with the last year, increased by 537% and amounted to 422 people. The first HIV-infected appeared in the Orenburg region in 1996, and until last year such patients could be counted on their fingers. Last year, 64 cases were registered, and in this - 344. Medical personnel of ordinary hospitals sometimes refuse to work with HIV -infected ones. There is no separate hospital where they could receive all medical services in Orenburg. The head physician of the Central Female Consultation of Orenburg Natalia Elovikova told me that when they had the first HIV -infected pregnant woman, she just went and took her card from the attending physician and began to observe this pregnant woman, since she, almost like in the war, “has nowhere to retreat”. And if earlier, gynecologists put one pair of gloves for examining women, which then simply sterilized, now they put on three, and the upper one is thrown away. Resteskhovka - said the deputy chief physician of the regional center for the prevention and fight against AIDS Galina Zibzeeva on this occasion. Perhaps so. But you can understand the anxiety of gynecologists working with primary patients, who later, according to the results of the tests, can be found any disease - from sexually transmitted to AIDS.

The law requires a medical secret, and you can’t do any drops on the patient with AIDS. The HIV-infected people themselves do not always warn the attending physician about the disease, although they are asked about this by the specialists of the Center for AIDS, when they conduct an interview on the rights and obligations of HIV-infected. The work of gynecologists is not considered harmful, and for the risk of infection, unlike infectious disease specialists or doctors of the tuberculosis dispensary, they do not pay money.

According to the law, Galina Zibzeev, deputy head physician for the fight against AIDS, explained to me, the payment of compensation was assigned to me when, in case of some emergency, the medical personnel were infected. So far, there have been no such cases in the Orenburg region, although the emergency situation in violation of the skin of the doctor was. They did an operation, and the patient turned out to be an HIV-infected drug addict. The results of the tests came, of course, later, since the operation was urgent, the doctor did not reheil for.

Specialists of the regional AIDS center advise attending doctors to be more attentive to non-working and non-working young people-narciers. After all, 92% of all cases of AIDS infection in the Orenburg region occurred through drug use. About 90% of HIV -infected - men.

Doctors explain the rapid increase in the number of HIV-infected doctors last year on the drug market in the heroin region. The press service of the Department of Internal Affairs of the region confirms this. Although the police are not asleep - for 5 months of this year, about 11 kilograms of drugs were seized, including 210 grams of heroin, and a kilogram of heroin was seized in Orsk last week - something comes to consumers -narcomans. And an abandoned syringe with a needle for injection has become a familiar attribute of the entrances of Orenburg high -rise buildings, especially in one of the most criminogenic regions of the city of the steppe village. It is there that the largest number of HIV-infected people in Orenburg was registered.

On the air of Ufa, Arthur Asafiev:

For the second week, residents of Ufa Street named after Chekalin stand in pickets. This little street is located in one of the suburbs of Ufa and is located near a large highway connecting the capital of Bashkiria with Moscow. It was here that the municipal enterprise Ufa-Gaz decided to build a station for refueling cars with liquefied gas. The station will be located only 10 meters from residential buildings.

A few days ago, the workers of Ufa-Gaza cut 110 trees that made up the green zone and protected residential buildings from exhaust vehicles. Following this, the alignment of the soil for subsequent construction began. Outraged residents went to the construction site and forced the builders to stop working. Representatives of Ufa-Gaz arrived on the call of workers. They presented the residents with an architectural map on which many residential buildings, oddly enough, were not listed. They tried to blame people - no more or less - as in unauthorized development. The perplexing tenants brought their documents and exactly the same map on which everything was in order with the location of the houses. On this, the arguments of the representatives of Ufa-Gaz have ended, threats were used. “All the same, we will build this station, no matter how we jerked,” - as a certain official named Sergei Kalinin declared to people, whose exact name was not possible to find out. He was supported by the head of the Ufa-Gaz Security Service Vladimir Plotnikov. Он сказал, что если люди будут мешать строительству, то предприятие пришлет омоновцев и оцепит ими стройплощадку, а недовольные "попробуют на себе милицейские дубинки".

8-го июня жители улицы подали коллективную жалобу на действия "Уфа-газа" в районный суд. Они обвиняют газовиков в незаконном строительстве и нарушении санитарных норм, а также - в незаконной вырубке деревьев лесозащитной полосы. Уличный комитет требует встречи с мэром Уфы Видусом Емалдиновым и главой администрации Советского района Уфы Рамилом Гельмухамедовым. А на другом конце улицы Чекалина - и так же в непосредственной близости от жилых домов - вскоре начнется строительство бензозаправочной станции предприятия "ЛУКойл". Маленькая улица в скором времени окажется стиснутой между бензозаправкой, газонаполнительной станцией и большегрузной автомагистралью.

On the air of Saransk, Igor Telin:

К пересмотру результатов приватизации привел конфликт между работниками и руководством одного из сельхозпредприятий, расположенных в пригороде столицы Мордовии. В 1992-м году совхоз "Тепличный" было решено преобразовать в товарищество с ограниченной ответственностью. Решение это как всегда принималось, что называется, сверху.

"Собрание было. Мы пришли, посидели и - скорее, скорее на работу. И все так прослушали, вроде собрали нас и выгнали. И на этом у нас собрание закончилось. И ни один раз - мы были члены этого пая - ни один раз не вызывали на эти собрания, больше ни разу".

Это Нина Зобова, одна из 810 человек, работавших в Тепличном 8 лет назад и ставших учредителями товарищества со всеми вытекающими из этого факта правами на получение дивидендов, на земельный пай в полгектара, и так далее. Что, собственно, подтверждает свидетельство на право собственности на землю, выданное Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству Саранска. Чуть позже она ушла с работы в ТО "Тепличное", а о пае не вспоминала, но знала, что имеет право на получение дивидендов. Хозяйство работало успешно, и доходы не заставили себя ждать. Однако ни Нина Зобова, ни другие собственники земли, уже не работавшие в Тепличном, денег не увидели.

"Они несколько раз выдавали дивиденды, 2-3 раза. Когда мы с работы уволились, после уже долго прошло, когда мы услышали, что они стали получать дивиденды, которые работают, - мы пошли. Нет - кто уволились, мы тем не выплачиваем. Раз сходили, второй раз пошли".

Обиженные отсутствием денег 90 бывших работников "Тепличного", пайщики и учредители товарищества, стали требовать уже не дивиденды; они стали требовать свою собственность - землю.

"И тут, когда мы уже сами стали просить, когда умных людей стали спрашивать, все говорят, что нам положено. При увольнении нас должны были полностью рассчитать за имущественный и земельный пай".

Половина гектара земли - это пай одного человека. 90 бывших работников "Тепличного" имеют право на 45 гектаров; естественно, никто эту землю отдавать им не собирался. Но существует закон, положение о приватизации. Чтобы их не нарушать, власти, по мнению юриста Камиля Аширова, принимают соломоново решение: аннулировать сам факт преобразования 8 лет назад совхоза "Тепличный" в товарищество с ограниченное ответственностью "Тепличное".

"Было предъявлено исковое заявление в районный суд, и районный суд принял такое решение о том, что образование ТО является недействительным. Якобы были нарушены некоторые положения, которые имеются по приватизации таких предприятий".

Поводом для такого решения суда послужил недостроенный сарай, который не включили в список имущества преобразуемого совхоза, а это уже - нарушение закона. 8 лет безбедно существовало товарищество, не имея на это никаких прав; соответственно, его учредители так же не имели права - права на землю. То, чего пока безуспешно добиваются коммунисты - пересмотра хода и итогов приватизации, было реализовано весьма успешно в пригороде столицы Мордовии.

On the air of Astrakhan, Vladimir Timkov:

Калмыцкие власти собирают с машин, проезжающих по трассе Астрахань-Волгоград налог за воздух. Еще в октябре прошлого года на обочине оживленной магистрали федерального значения около села Цыган-Аман появился вагончик. Калмыцкие милиционеры стали брать с проезжающих так называемый экологический сбор - 20 рублей с легковых автомобилей, 80 рублей - с грузовых.

Участок этой важнейшей для Астрахани трассы проходит по калмыцкой территории, и хотя длительность этого участка всего 12 километров, платы избежать невозможно. Объехать этот участок калмыцкой земли можно только по другому берегу Волги, но это удлиняет дорогу на 70 километров. Вот и приходится водителям платить этот странный сбор. Взамен водителям дают бумажку, которая действует 10 дней, после истечения этого срока водители обязаны заплатить экологический налог снова. При этом, все эти машины прошли техосмотр, то есть - отвечают общепринятым экологическим требованиям, и калмыцкие экологи даже не пытаются проверить автомашины на содержание выхлопных газов.

За что же берут этот странный налог? Астраханская прокуратура сразу признала его незаконным. После этого астраханский депутат Олег Шеин направил запрос в прокуратуру Калмыкии. Совсем недавно пришел ответ от прокурора Калмыкии Илжиринова. Прокурор Калмыкии согласился, что этот экологический сбор незаконен, он не соответствует Конституции Российской Федерации. Но прокурор Калмыкии ответил также, что не может отменить указ президента республики Илюмжинова, который и ввел этот незаконный сбор.

Что касается действий астраханского губернатора, то он проявил свое бессилие или нежелание заниматься этим вопросом. Все, чего он добился - чтобы экосбор не брали с водителей соседних районов Астраханской области, которые ездят по этому участку дороги чуть ли не каждый день. Но пока незаконный сбор денег продолжается.

Скоро будет уже год, как Калмыкия пытается решить проблему нехватки финансов за счет Астраханской области. Особенно большие поступления в бюджет Калмыкии ожидаются летом, когда в Астраханскую область приедут сотни туристов, любителей рыбалки, когда приедут рефрижераторы за знаменитыми астраханскими арбузами, дынями и другими овощами. Скажется незаконный налог и на жителях Астрахани, которые поедут в города Поволжья, чтобы продать выращенные собственным трудом помидоры. Жителям районов Астрахани эта выездная торговля приносит основной - пусть и небольшой - доход. Однако теперь этим доходом придется поделиться с нашими калмыцкими соседями.

On the air of Arkhangelsk, Vladimir Anufriev:

Более ста детей пропали без вести с начала года в Архангельской области - ушли из дома и не вернулись. О судьбе их ничего не известно. Всех бесследно пропавших детей ищет милиция, кого-то из них ищут родители, но далеко не всех.

По словам начальника отделения розыска, без вести пропавших УВД Архангельской области Владимира Федосеева, часть детей просто сбежали из дома, и горе-родителям до них и дела нет. В прошлом году в Архангельской области пропали 512 несовершеннолетних, из них - около ста детей просто ударились в бега. Почти всех "бродяг" удалось найти и, к счастью, живыми.

В основном, убегают из детских домов-интернатов, в которых невозможно жить; из неблагополучных семей, где детей просто бьют, не кормят, совсем не заботятся о них.

Бегут и из семей, где с виду все хорошо, и есть достаток в доме. Бегут - в результате пустячной ссоры с родителями, из-за конфликтов в школе. Эта часть пропавших, по оценке Владимира Федосеева, дает самые высокие шансы на благополучный исход поисков. Рано или поздно абсолютное большинство их объявится: кто через несколько дней или месяцев, а кто - и лет. Был случай, когда 17-летний парень ушел из дома, а спустя четыре года предстал перед выплакавшей все слезы матерью уже с женой и двумя детьми.

Однако большинства бесследно пропавших детей уже нет в живых. Особенность Архангельской области - в том, что края здесь таежные и болотистые, все селения стоят вдоль рек, и 80% детей теряются, заблудившись в лесу, гибнут в водоемах. Иногда трагедии происходят на глазах сверстников, но те, испытав шок, боятся рассказать о случившемся взрослым. Так, в Северодвинске мальчишку унесло на льдине в Белое море, а игравшие с ним дети в испуге разбежались по домам. Тело несчастного потом прибило к берегу, милиция же все это время сбивалась с ног в его поисках.

Самый пик исчезновения детей приходится на теплое время года с весны до осени. Становятся дети и жертвами преступников, убийц, насильников. Пока в Архангельской области, по сведениям Владимира Федосеева, не было ни одного случая прямой криминальной пропажи детей, то есть - похищений.

Сколько бы времени ни прошло с момента исчезновения ребенка, его будут искать, срока давности здесь нет. Но насколько эффективно - это уже вопрос. На каждого сотрудника отделения розыска архангельского УВД приходится более ста дел о пропаже детей. При этом они не освобождены и от прочей работы криминальной милиции. "Мы уже пять лет добиваемся открытия специализированного сыскного бюро для розыска пропавших людей, - говорит Владимир Федосеев. - Для этого есть все, кроме денег".

За 10 последних лет число без вести пропавших в Архангельской области возросло в 10 раз. У Владимира Федосеева тому есть объяснение: "Обретя свободу, люди забыли об осторожности".

On the air of Samara, Sergey Khazov:

Скандалом открылась в Самарской области летняя детская оздоровительная кампания. Три крупных оздоровительных лагеря, принадлежащие заводам "Авиакор", "Салют" и научно-техническому комплексу имени академика Кузнецова - оказались не готовы к приему детей, в результате чего возможности хорошо отдохнуть от надоевшей им городской суеты в июне лишились более тысячи самарских мальчишек и девчонок.

Как сообщил заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов области Анатолий Никитин, подобная ситуация может произойти и в июле, поскольку руководители большинства самарских предприятий считают содержание детских лагерей отдыха слишком накладным для своего бюджета. В среднем, для подготовки одного лагеря к летнему сезону необходимо более полутора миллионов рублей. Руководители заводов, не имеющие таких денег, просят Федерацию независимых профсоюзов взять принадлежащие им детские лагеря отдыха в свое полное пользование. По словам Анатолия Никитина, это невозможно, поскольку в этом случае профсоюзам придется целиком финансировать работу всех 64-х детских оздоровительных лагерей области, на что сейчас нет средств.

Сегодня Федерация профсоюзов ставит под сомнение даже работу тех 60-ти оздоровительных лагерей губернии, что уже успели принять детей. Если Государственная Дума России примет новый закон о едином социальном налоге, в июле и августе самарские дети не смогут побывать в оздоровительных лагерях, поскольку новый закон существенно ограничит отчисления предприятий в фонд социального страхования, что резко повысит стоимость путевок в детские лагеря отдыха. Ведь сегодня половину их стоимости самарцам оплачивает областной соцстрах.

Самарцы, уже уставшие вникать в финансовые проблемы своих предприятий, вынуждены самостоятельно заниматься организацией летнего отдыха детей. Работница завода "Авиакор" Елена Столярова, узнав, что получить на родном предприятии путевку в оздоровительный лагерь для своих двух детей ей не удастся, предпочла, как и подруги, взять на все лето отпуск и отправиться отдыхать в деревню к родственникам. Такой отдых, по словам Елены Столяровой, избавит ее от тревог за безопасность своих детей. Ведь, по сообщениям самарской прессы, правоохранительные органы губернии прогнозируют этим летом рост детской преступности.

On the air of Perm, Oleg Antonov:

В среднем на 10% возросли на прошлой неделе отпускные цены на муку для хлебокомбинатов и пекарен Перми. Это уже третье повышение цен за последние два месяца. Первый раз в этом сезоне пермский монополист - мукомольный завод - повысил отпускные цены на свою продукцию в конце апреля: мука высшего сорта достигла в цене 4-х рублей 77-ми копеек за килограмм. Второй раз мукомолы пересматривали расценки 22-го мая, установив их в пределах пяти рублей. И вот, уже спустя две недели хлебокомбинаты закупают муку по 5.20-5.40. Через неделю после каждого повышения цен на муку переписываются ценники и в хлебных магазинах. За 7 дней хлебозаводы полностью выбирают запасы старой муки. Несложно подсчитать, что уже в грядущий понедельник в булочных пермяков будет ждать хлеб по новой цене.

Подорожание хлеба этой весной вряд ли можно назвать неожиданным. Уже несколько лет подряд с апреля-мая цены на хлеб начинают расти, что - закономерно. Цена на хлеб, прежде всего, зависит от стоимости зерна; на зиму его запасов в закромах области еще хватает, весной же, когда начинается сев, зерно приходится покупать в южных регионах, и уже - по новым ценам. Тонна зерна из Саратова, Кургана и Казахстана обходится сегодня области в 3600 рублей. В прошлом году область закупала зерно не дороже двух тысяч рублей за тонну. Таким образом, последнее подорожание муки в Перми примечательно лишь тем, что новые ценники в магазинах появятся - так уж совпало - в День независимости России, 12-го июня, и впервые пермский хлебушек повсеместно в торговых точках города перешагнет за пятирублевый рубеж.

Сезонное повышение стоимости хлеба воспринимается пермяками без энтузиазма, многие привыкли, что буханка стоит 4 рубля с копейками, а хлеб за пятерку для многих - психологическая травма. Особенно волнуются пенсионеры, для кого хлеб и молоко - основные продукты питания. Правда хлебных бунтов в Перми нет, а борются пожилые пермяки с ценами по-своему. Каждый из них вам без труда ответит, в каком хлебном магазине или киоске - минимальная торговая наценка, и точно сообщит, когда с молокозавода придет очередная бочка с дешевым молоком.

Сегодня у пермских властей нет оснований полагать, что грядущее повышение цен на хлеб - последнее. Губернатор области Геннадий Игумнов обещает только, что резкого, взрывного скачка хлебных цен в регионе не произойдет.

В эфире Снежинск, Евгений Архиповский:

Понятие "жилищный кризис" в Снежинске пока не в ходу, но право на жизнь уже имеет. Давайте рассмотрим пути преодоления этого кризиса на примере типичной снежинской семьи. Юрий и Марина Сергеевы. Муж - научный сотрудник, жена - инженер-программист. Оба работают на градообразующем предприятии - Российском федеральном ядерном центре, в институте технической физики. Двое детей и однокомнатная квартира, все достоинство которой - большая кухня, являющаяся одновременно и рабочим кабинетом. Для того, чтобы воплотить в жизнь наиболее приемлемую жилищную схему, а именно - по одной комнате на каждого с общей гостиной, существует три пути.

Первый - купить квартиру на так называемом "вторичном рынке жилья", то есть - старую.

Второй - принять участие в долевом строительстве, то есть оплатить четверть стоимости строящегося жилья, с тем, чтобы в течении года-двух выплатить остальную сумму.

И третий - получить субсидии от муниципалитета, добавить свои деньги и, по возможности, переехать.

Совокупный доход семьи - около пяти тысяч рублей в месяц. Исходя из этого, покупка приличной квартиры даже на вторичном рынке представляется весьма проблематичной. Цена одного квадратного метра жилья в Снежинске около 3700 рублей. Для покупки квартиры необходима весьма солидная сумма, собрать которую семье не под силу даже с учетом субсидий. Председатель Комитета по жилищной политике города Снежинска Валерий Колгушкин отметил, что из 165-ти горожан, получивших ее в прошлом году, приобрели квартиры только семеро. По его мнению, граждане переоценивают свои финансовые возможности. Следовательно, для семьи Сергеевых этот вариант - не выход из положения.

93 человека, получившие субсидии в прошлом году, приняли участие в долевом строительстве. Для среднестатистической снежинской семьи это тоже неприемлемо и тоже по финансовым причинам. Осилить первоначальный взнос в размере четверти стоимости строящегося жилья и выплатить оставшуюся сумму в течение года-двух - задача для семьи с доходом около пяти тысяч, прямо скажем, непосильная, даже с учетом субсидий муниципалитета.

И, наконец, самый популярный путь улучшения жилищных условий, которым и пошла семья Сергеевых - обмен с доплатой. Успехом это не увенчалось, так как в маленьком Снежинске вариантов обмена не так уж и много, - во-первых; да и негде взять начальную сумму в 55-60 тысяч рублей, - во-вторых.

Но стоит отметить, что по заданию мэра Снежинска Анатолия Планчука разработана концепция ипотечного кредитования строящегося жилья, которая позволит взять банковский кредит под залог покупаемой квартиры на срок до 20-ти лет. На семейном совете Сергеевы решили принять участие в программе ипотечного кредитования, когда программа, пройдя стадии концептуальной проработки, воплотится в принятое решение и конкретные документы. Это ожидается к осени. И хотя три снежинских банка уже выразили желание работать по ипотеке, прокурор города Леонид Большаков отметил, что "схема действующая, но действует она только при наличии денег. При нашей нищете жители ипотечный кредит не осилят".

On the air of Magadan, Mikhail Gorbunov:

Полтора килограмма весит золотая шейная цепочка, изъятая сотрудниками милиции в магаданском аэропорте. Жительница города Сусумана на днях попыталась провезти ее в Москву под видом латунной, якобы окрашенной в золотой цвет. Работников контрольно-пропускной службы насторожил солидный вес бижутерии. На Калыме начался очередной "промывочный сезон" - так здесь называют сезон добычи рассыпного золота, которое извлекают из земли, промывая породу на специальных установках. Моют здесь золото более двухсот старательских артелей, различных открытых и закрытых акционерных обществ. За каждый грамм желтого металла они платят солидные налоги, поэтому многие старатели предпочитают продавать свою добычу напрямую - контрабандистам, которые платят за золото в валюте наличными и сразу: от 5-ти до 7-ми долларов за грамм.

Монополистом в этой отрасли на Колыме уже лет 40 является структура, которую в местных средствах массовой информации открыто называют "Ингуш-золото". Высланные на Калыму при Сталине представители нескольких тейпов-родов ингушей - Нальгиевы, Аушевы и другие - еще лет 40 тому назад нашли для себя это прибыльное занятие. И сегодня, по сведениям из компетентных источников, ежегодно скупают в области до двух и более тонн драгоценного металла, который по разным каналам переправляют в Турцию и страны Кавказского региона. По некоторым версиям, магаданское золото этим путем регулярно пополняет и казну чеченских бандформирований. Все чаще "Ингуш-золото" расплачивается за свои покупки не только долларами, но и наркотиками, которые здесь идут - "грамм за грамм".

С начала промсезона завоз наркотиков в регион заметно оживился, крепость их растет. Если ранее на Калыму доставлялись, в основном, гашиш и маковая соломка, то на днях впервые в истории области в Магадане задержана партия героина.

Короче говоря, у каждого на Колыме свой промсезон. Одни золото добывают, другие нелегально скупают, третьи их ловят. По имеющимся точным данным, посаженные выкупаются из тюрем и сплывают затем в Ингушетии. Все при этом довольны. Тем более, что многие из северных ингушей состоят в близком родстве с некоторыми крупными российскими чиновниками. Криминальный бизнес продолжается.