Притча о "Шантрапе"

"Мира у нас с Россией никогда не будет!.. Если раньше мы испытывали к ней презрение, сейчас возникла ненависть. Это очень серьезно. Поэтому живите с русскими, как вам угодно. Целуйтесь с ними и говорите, что НАТО — это опасно, а Россия — это безопасно. Но возврат к прежнему невозможен! Двести лет терпения и презрения кончились!"

С таким, мягко говоря, резким заявлением Отар Иоселиани выступил в печати в 2008-м, в год российско-грузинского конфликта. После этих слов возникали естественные сомнения в том, что Россия когда-нибудь еще увидит великого режиссера - автора "Листопада" и "Пасторали", фильмов "Жил певчий дрозд", "Фавориты луны", "И стал свет"...

По счастью, он снова в Москве и - с новой картиной "Шантрапа", в которой нет никакой политики. В ней говорят по-французски, по-грузински и по-русски, в ней звучит музыка разных стран и песни - опять же французские, грузинские и советские. В ней звучит музыка любви, иронии и горечи.

На первый взгляд, Отар Иоселиани снял кино про кино. Главный герой - молодой режиссер Нико (Дато Тариелашвили) уезжает из СССР во Францию, где и попадает в руки бездушных продюсеров. Помыкавшись какое-то время, Нико возвращается домой, в Тбилиси. История эта напоминает историю самого Иоселиани, эмигрировавшего в 1984 году во Францию, а теперь живущего, в основном, в Грузии. Отар Иоселиани отрицает автобиографические параллели:

- Во Франции я снял все, что я хотел. В Грузии, то есть в Советском Союзе, я тоже снял все, что хотел. Это герой фильма не смог снять. Но Аскольдов тоже не смог. Он снял "Комиссара", и на этом все кончилось. Я знаю, что Фриц Ланг уехал в Штаты из Германии, и там вынужден был снимать какие-то дурацкие комедии. Рене Клер уехал в Америку от фашистской оккупации, и не пришелся там ко двору. Голливуду это не подошло и зрителю, воспитанному Голливудом, тоже не подошло. Орсон Уэллс снял чудную картину "Гражданин Кейн" и был настолько затуркан, что уехал в Европу. Снимал документальные фильмы, начал снимать "Дон Кихота" и не смог. Очень много моих коллег так и не реализовалось, потому что они упорно добивались того, чтобы сделать именно то, что им хочется. Не было у них наплевательского отношения: если худсовет их разносил, то они печалились. А печалиться не полагается - надо знать, что это такая данность. В российской метафизике есть понятие "стена". Надо отдавать себе отчет в том, что эта стена есть, но прошибить ее невозможно. Стену можно обойти, ее можно подорвать, но много энергии на это уходит. Надо понимать, что это данность. И только не участвовать в несправедливости, не участвовать во зле, - уверен Отар Иоселиани.

Его фильмы чем-то похожи на его речь: они медленные, подробные, глубокие по смыслу, метафоричные, и они никогда прямо не отвечают на поставленный вопрос. В них оставлены лакуны, которые слушатель или зритель может заполнить собственным воображением, знаниями и переживаниями. Вот, например, режиссера просят уточнить, в какое время происходит действие фильма.

- Я не придаю этому значения, потому что актеры - современные, декорации - сегодняшние, - говорит Иоселиани. - Есть такая пословица: "Ряса не делает тебя священником". Иначе выйдет дорогостоящее удовольствие, нужно тогда "вымести" улицы, поставить бутафорские машины, повесить бутафорские вывески, бутафорский город сделать. Это будет накладно, не интересно и фальшиво. Перемещение в пространстве и во времени для меня - одна и та же коллизия. То, что герой фильма откуда-то приехал и попал в совсем другую атмосферу , это ясно. Этого мне хватает, ведь разговор идет о притче.