К этой стране он готов

День возвращения Андрей Бабицкий провел в тщетных попытках быть просто любящим отцом и мужем. Забыть о том, кем он стал за эти несколько месяцев. Жена Людмила взяла на себя роль самого несговорчивого пресс-секретаря и на все звонки назойливых коллег отвечала твердо: "Дождитесь пресс-конференции".

Корреспондентов "ОГ" допустили до Андрея, умоляя не расспрашивать о чеченских похождениях. Но нам все же удалось задать несколько вопросов.

Вы чувствуете облегчение?

Облегчения никакого нет, а есть чувство внутренней напряженности и непонимания логики событий. Меня подвесили на подписку о невыезде по абсолютно бессмысленному обвинению. Я считаю себя жертвой, а не преступником.

У кого вы были в Чечне?

Я сам не знаю.

Но есть какие-то догадки?

По косвенным обстоятельствам мне кажется, что к этому имеют отношение российские... даже не спецслужбы, а МВД. Но я не могу этого утверждать. Охраняли меня два чеченца. Обращались со мной нормально, но, так как каждый день менялись варианты моего будущего, я каждый день жил в ожидании либо смерти, либо каких-то еще более скверных вариантов.

Изменило то, что случилось, ваше отношение к настоящему и будущему этой страны?

Абсолютно нет. Я к этой стране всегда был готов.

Вы связываете свое профессиональное будущее с Чечней?

Разумеется. Я шеф северокавказского бюро, а если не буду шефом, то буду корреспондентом. В моих планах на будущее абсолютно ничего не изменилось, я просто стал более опасаться тех обстоятельств, которые раньше считал незначительными.

Когда вы впервые увидели спецвыпуск "ОГ"?

Газету принесла мне в махачкалинский СИЗО жена. Передала во время свидания. Я хочу сказать вот что. У меня есть очень хороший приятель, преподаватель факультета журналистики МГУ Виталий Тищенко. У него есть такая странная привычка - он все спецвыпуски "ОГ" хранит. Я никогда не понимал, зачем он это делает. Теперь понял.