Лицо января: Виртуальный проект "ОГ"

В ЯНВАРЕ на сайте нашей газеты стартовал проект "Лица ХХI века". Мы предложили читателям поразмышлять о будущем своих детей, об их мечтах, о том, каким они - родители и сами юные герои - видят мир, в котором живут. Рассказы должны быть проиллюстрированы фотографиями детей (от 1 года до 16 лет). Тексты и фото мы размещаем на сайте "ОГ", а его посетители голосуют в течение месяца за детей, материалы о которых они посчитали наиболее интересными. В январе виртуальная аудитория "Общей газеты" смогла познакомиться с Дарьей Бадиковой (г. Москва), Александром Кузнецовым (г. Москва), Дарьей Некраса (г. Днепропетровск), Марией Яковлевой (г. Москва). Редакция благодарит первых участников проекта и их родителей. Мы желаем, чтобы грядущее столетие дало возможность осуществиться мечтам и стремлениям ваших талантливых и красивых детей.

По результатам опроса "Лицом Января" стала Даша Бадикова. Фотографию девочки и рассказ ее мамы мы публикуем в этом номере.

В ЯНВАРЕ на сайте нашей газеты стартовал проект "Лица ХХI века". Мы предложили читателям поразмышлять о будущем своих детей, об их мечтах, о том, каким они - родители и сами юные герои - видят мир, в котором живут. Рассказы должны быть проиллюстрированы фотографиями детей (от 1 года до 16 лет). Тексты и фото мы размещаем на сайте "ОГ", а его посетители голосуют в течение месяца за детей, материалы о которых они посчитали наиболее интересными. В январе виртуальная аудитория "Общей газеты" смогла познакомиться с Дарьей Бадиковой (г. Москва), Александром Кузнецовым (г. Москва), Дарьей Некраса (г. Днепропетровск), Марией Яковлевой (г. Москва). Редакция благодарит первых участников проекта и их родителей. Мы желаем, чтобы грядущее столетие дало возможность осуществиться мечтам и стремлениям ваших талантливых и красивых детей. По результатам опроса "Лицом Января" стала Даша Бадикова. Фотографию девочки и рассказ ее мамы мы публикуем в этом номере. ДАРЬЯ родилась в Москве 11 ноября 1996 года. Если бы Гельвеций пообщался с ней хотя бы один день, ему бы пришлось признать, что он ошибался - человека делает не воспитание. Оно, во всяком случае, не главное. Господь Бог, природа, прабабушкины гены или что-то еще - но Дашка, кажется, с первых дней своей жизни твердо знает, чего она хочет, и внешние обстоятельства или родительские убеждения лишь слабо задевают какой-то неведомый стержень, какую-то здоровую внутреннюю силу, которые видны в ней отчетливо и ясно. Человеку три года. Самое важное (и трудное, конечно) - признать за ним все человеческие права и свободы, и не заблуждаться, что из него можно "вылепить" всё, чего только пожелают мамки-няньки. Папа у Даши телеоператор, мама - журналист. На вопрос "А ты кем будешь?" отвечает исчерпывающе: "Я буду работать". Столь же кратко (и, по Чехову, талантливо) определяется с "вечными вопросами" - придя из садика, сообщает: - Я люблю Стасика. - Почему? - Он - добрый. Самое большое удовольствие, которое она не променяет ни на игрушки, ни на качели, - книги. Иногда какую-нибудь книжку просит читать изо дня в день и теряет интерес только тогда, когда знает наизусть. Удивительно - не только стихотворный, но и прозаический текст запоминает слово в слово, и потом, открыв блеклую аннотацию к крему или инструкцию к телевизору, прочувствованно, делая вид, что читает, расскажет от начала до конца, иногда, правда, компилируя текст по своему усмотрению. Оттого, наверное, она легко изъясняется сложными предложениями и всегда рассуждает логично: получив на обед котлету, говорит: - Я люблю мясо. Потом, в задумчивости: - Я, наверное, собака? Конечно, она иногда хитрит. Выйдя на кухню в 11 часов вечера и предупреждая строгий вопрос "В чем дело?", прижимается к маме и очень жалобно говорит: - Я просто по тебе соскучилась. Но, распотрошив новогодний подарок и получив одну (по причине аллергии) конфету, целый вечер возится с остальными, перекладывая то в коробку, то в игрушечную кастрюлю, и, даже оставшись без внимания взрослых, не пытается съесть еще хоть одну: "Мы же договорились. Потом" (хотя сладкое очень любит). Господи, если бы эта чистота, эта искренность, эта естественность сохранялась в людях и через 20, и через 40 лет, мир этот был бы почти идеальным... Когда я (мама) думаю о том, каким будет для Дашки XXI век, я, конечно, желаю ей здоровья и счастья, а еще - я хочу, чтобы она жила в цивилизованной стране, где всегда соблюдаются законы, где человек не теряет чувства собственного достоинства, где немыслимо добиваться своих целей танками и террором, где нет брошенных и несчастных детей. Я хочу, чтобы Даша жила в России... А еще - чтобы она всегда могла поехать в Крым, где живут ее бабушки и дедушки, где над Форосом - маленькая церковь, в которой ее крестили, где лето пахнет морем, можжевельником и нежным персиковым вареньем, которое варит бабуля... Чтобы мир остался для нее, как в детстве - надежным, светлым и уютным.

ДАРЬЯ родилась в Москве 11 ноября 1996 года.

Если бы Гельвеций пообщался с ней хотя бы один день, ему бы пришлось признать, что он ошибался - человека делает не воспитание. Оно, во всяком случае, не главное. Господь Бог, природа, прабабушкины гены или что-то еще - но Дашка, кажется, с первых дней своей жизни твердо знает, чего она хочет, и внешние обстоятельства или родительские убеждения лишь слабо задевают какой-то неведомый стержень, какую-то здоровую внутреннюю силу, которые видны в ней отчетливо и ясно. Человеку три года. Самое важное (и трудное, конечно) - признать за ним все человеческие права и свободы, и не заблуждаться, что из него можно "вылепить" всё, чего только пожелают мамки-няньки.

Папа у Даши телеоператор, мама - журналист. На вопрос "А ты кем будешь?" отвечает исчерпывающе: "Я буду работать".

Столь же кратко (и, по Чехову, талантливо) определяется с "вечными вопросами" - придя из садика, сообщает:

- Я люблю Стасика.

- Почему?

- Он - добрый.

Самое большое удовольствие, которое она не променяет ни на игрушки, ни на качели, - книги. Иногда какую-нибудь книжку просит читать изо дня в день и теряет интерес только тогда, когда знает наизусть. Удивительно - не только стихотворный, но и прозаический текст запоминает слово в слово, и потом, открыв блеклую аннотацию к крему или инструкцию к телевизору, прочувствованно, делая вид, что читает, расскажет от начала до конца, иногда, правда, компилируя текст по своему усмотрению.

Оттого, наверное, она легко изъясняется сложными предложениями и всегда рассуждает логично: получив на обед котлету, говорит:

- Я люблю мясо.

Потом, в задумчивости:

- Я, наверное, собака?

Конечно, она иногда хитрит. Выйдя на кухню в 11 часов вечера и предупреждая строгий вопрос "В чем дело?", прижимается к маме и очень жалобно говорит:

- Я просто по тебе соскучилась.

Но, распотрошив новогодний подарок и получив одну (по причине аллергии) конфету, целый вечер возится с остальными, перекладывая то в коробку, то в игрушечную кастрюлю, и, даже оставшись без внимания взрослых, не пытается съесть еще хоть одну: "Мы же договорились. Потом" (хотя сладкое очень любит). Господи, если бы эта чистота, эта искренность, эта естественность сохранялась в людях и через 20, и через 40 лет, мир этот был бы почти идеальным...

Когда я (мама) думаю о том, каким будет для Дашки XXI век, я, конечно, желаю ей здоровья и счастья, а еще - я хочу, чтобы она жила в цивилизованной стране, где всегда соблюдаются законы, где человек не теряет чувства собственного достоинства, где немыслимо добиваться своих целей танками и террором, где нет брошенных и несчастных детей. Я хочу, чтобы Даша жила в России...

А еще - чтобы она всегда могла поехать в Крым, где живут ее бабушки и дедушки, где над Форосом - маленькая церковь, в которой ее крестили, где лето пахнет морем, можжевельником и нежным персиковым вареньем, которое варит бабуля... Чтобы мир остался для нее, как в детстве - надежным, светлым и уютным.