Террорист — обналичка

Убийца Андрея Козлова назван. Это обналичивание денег, а также сопутствующие ему конвертные зарплаты и коррупция. На специально созванном для обсуждения ситуации в банковской сфере совещании в Сочи 15 сентября (на котором кроме председателя ЦБ присутствовали исключительно силовики: генпрокурор, глава МВД и шеф службы экономической безопасности ФСБ) Владимир Путин заявил: "Мы являемся свидетелями обналичивания в стране ежемесячно миллиардов рублей и вывода огромных ресурсов за границу". Дальше, если следовать "Интерфаксу", мысль президента развивалась так: каждый день обналичивающиеся "через банковскую структуру" деньги "идут на огромные взятки", "на криминальные цели, в широком смысле на террористическую деятельность, используются наркомафией".

Объектами пристального, включая антитеррористическое, внимания власти, и прежде всего ее правоохранительных органов, становятся российские банки и их клиенты, которых признают подозрительными

Попробуем разобраться по пунктам. Во-первых, никакой связи между рублевой обналичкой и "выводом огромных ресурсов за границу" нет. К тому же российское валютное законодательство настолько либерализировано, что нелегально выводить капитал - это вчерашний день. Значит, президент суммирует все претензии к российской банковской системе, а они по большому счету всегда сводились к тому, что немало банков занимались почти исключительно двумя видами бизнеса - обналичкой и выводом капитала. Во-вторых, от президентской формулировки "террористическая деятельность в широком смысле" веет применением антитеррористического законодательства в том же "широком смысле". А когда точечно-целевое применение, по сути, чрезвычайного законодательства с ограничением гражданских прав и свобод заменяется его использованием "по площадям", ничего хорошего ждать не приходится.

Если же совместить первое со вторым, то объектом пристального, включая антитеррористическое, внимания власти, и прежде всего ее правоохранительных органов, должны стать российские банки. О том же говорил и Герман Греф, но не в Сочи, а в Москве сразу после похорон Андрея Козлова. Его мысль сводилась к тому, что современная преступность обязательно прибегает к банковским услугам, не останавливаясь перед захватом контроля над банками. У меня вопрос: что нового сказали о российских банках Путин с Грефом, чего не было известно до убийства Козлова? Ответа не требуется, но тогда непонятно, почему правительство и ЦБ ждали этого вызывающего убийства и вместо реформирования банковского сообщества с его неизбежным прореживанием по заранее прописанным в законах правилам ограничивались "основными направлениями его развития". ЦБ был уверен, что справится с подопечными подручными средствами. Функция реформирования была разделена между ЦБ, который силами прежде всего Андрея Козлова все-таки занимался очищением банковских рядов, и периодически возникающими банковскими кризисами.

Что изменится теперь? К банкам и их клиентам, которых сочтут подозрительными, применят всю мощь антитеррористических законов. А арсенал средств антитеррористической борьбы постоянно расширяется. Главная цель - борьба с обналичкой. При этом давно известно, что у по существу экономической проблемы (в данном случае связанной прежде всего с налоговой перегрузкой белого фонда оплаты труда) силового решения, как правило, нет. И если обналичка - главный бич банковской системы, то одним антитеррором ее не победишь. Зато той самой хрупкости российской банковской системы, которую, защищая от реформ, пытались сохранить ЦБ и банковское сообщество, предстоит испытать на себе антитерроризм.

17.09.2006 Материал опубликован в "Газете" №168 от 18.09.2006г.