Уездный город П

В Псковской области, где в связи с массовыми отравлениями алкоголем был впервые введен режим чрезвычайной ситуации, побывал специальный корреспондент "Газеты" В Псковской области, переживающей вспышку токсического гепатита, власти подвели первые итоги борьбы за трезвость и жизнь сограждан. Побывавший на месте событий специальный корреспондент газеты "Газета" Василий Гулин выяснил: водка полностью реабилитирована. В ходе масштабных проверок торговых точек и складов алкогольной продукции было изъято свыше 6 тысяч литров нелегальной спиртосодержащей продукции, но ни в одной партии не было обнаружено вещества, способного привести к серьезному ущербу здоровью. Вероятнее всего, массовые отравления вызваны спиртосодержащей жидкостью, формально не имеющей отношения к алкоголю: средством для мытья окон или чем-то подобным, продававшимся страждущим в розлив на частных квартирах.

"Ты что, мент, чтобы я тебе тут все рассказывал?" - окончательно протрезвевшие на койке, пациенты в массе своей крайне нервно реагируют на расспросы.

По причине желтухи обстановка в псковской горбольнице напряженная.

С сентября, когда началась вспышка токсического гепатита, за медпомощью обратилось 449 человек, 299 по сей день остаются в стационаре. Везут со всей области, мест в палатах катастрофически не хватает, профильное отделение гастроэнтерологии давным-давно переполнено. Пострадавшие от алкоголя лежат повсеместно: в хирургии, терапии, гинекологии и, конечно, в коридорах.

Контингент весьма разношерстный. Процентов 20 - откровенные бомжи, примерно половина - энергично спивающиеся личности с местом жительства, но давно без работы. Остальные - заурядные обыватели, можно сказать, средний класс.

"Не пил я вообще ни хрена, так и запиши. А еще лучше - пойди ты в жопу со своими расспросами!" - мужчина средних лет и вполне приличного вида (если не брать в расчет нечеловечески оранжевый цвет кожи) отворачивается к стене.

Больной вопрос

Обычный распорядок дня больного токсическим гепатитом - это капельницы, таблетки, а в перерывах - милиция и журналисты. С последними все понятно, а правоохранительные органы сбиваются с ног, пытаясь выявить источники отравления. Милиционер склоняется над моим неудавшимся собеседником: "Здравствуйте! Лейтенант Довалис. Давайте побеседуем". - "Дукалис?!" - "Довалис Дмитрий Владимирович, участковый уполномоченный". - "Я что, сука, чтоб кого-то закладывать? Не буду давать показания, имею право".

С начала вспышки заболевания уже составилась своеобразная статистика: лишь один из десяти пострадавших более или менее внятно отвечает на вопросы, твердо называет адреса, где из-под полы торгуют в розлив сомнительным алкоголем. Остальные и рады бы поделиться наболевшим, но хоть убей не помнят, когда, где и что именно было выпито. Тут угостили, там прикупил, здесь "догнался" - картина выходит крайне запутанная. Многие эпизоды вообще выветрились из памяти, в результате не протокол по уголовному делу получается, а пособие по алкогольному психозу.

"Может, самогон… С ребятами всегда брали у бабки одной, - морщит желтый лоб более сговорчивый пациент. - Года два брали, и все нормально было, она сама его гнала. Не, не с комбикорма, говорю же - нормальный. И неделю назад, кажись, к ней заходили. Вроде вкус какой-то странный был, может, не хватало первача, она и долила какой-то гадостью до хорошего градуса…"

Отдельная история - отказники, которые категорически не хотят помогать следствию.

"Что мне, «колоть» их на койках?" - переживает лейтенант Довалис, ограниченный в методах проведения следственных действий. Не "колются" по разным причинам. Кто-то всерьез опасается мести со стороны подпольных самогонщиков. Некоторые - из трудно объяснимой и какой-то почти детской вредности. Находятся и такие, кто надеется спасти свой "источник" ради будущих закупок.

Приговор окончательный

Токсический гепатит - это приговор, почти гарантированная инвалидность на всю жизнь. Болезнь крайне агрессивна, организм разрушается в считанные дни и недели. Даже при своевременном обращении в больницу речь идет не о выздоровлении, а о спасении остатков печени. Если повезет - потом жесткая диета и серьезно сокращенная, обязательно трезвая жизнь. Выпить по выходу из стационара равнозначно самоубийству.

"Пьют. Даже тут у нас пить пытаются, - сокрушается буфетчица Нина Николаевна, по случаю нехватки персонала подменяющая медсестру в отделении терапии. - Дай бог памяти, Егоров когда умер? Такой, весь в наколках был… В прошлую пятницу. Представляете, дважды жена его навещала и дважды мы у нее чуть не с боем отнимали пузырьки - все пыталась пойло какое-то притащить. Нет, постойте, Егоров в четверг умер, в пятницу Семенов. Этот вообще сам за водкой сходил…"

Надежда Дмитриева попала в больницу в первые дни сентября. Женщина терпеливо сносит лечение, надеется, что к 11 ноября ее выпишут - тогда она сможет отпраздновать 55-летие дома. Скромно, конечно: на зарплату разнорабочей пир не устроишь, и, само собой, без спиртного. Но все-таки в родных стенах, а не в палате.

"Хорошая женщина, и ведь не пила почти, - шепчутся медсестры. - Наверное, не выкарабкается. Печень практически полностью отказала, на лбу черные пятна появились… Жаль… Лешенька, ты чего встал? Не курил бы ты". Леша Петров, 19-летний паренек, уже полтора месяца находится на излечении. Организм молодой, говорят доктора, может быть, повезет - состояние стабилизируется, но от долгосрочных прогнозов отказываются.

Среди 17 человек, умерших от гепатита в Псковской области, были молодые и старые, здоровяки и доходяги, прожженные алкоголики и менеджеры среднего звена, решившие выпить с рабочими по дороге из гаража.

Губит людей не водка

"Надо внести уточнение: с начала сентября от вызванного алкоголем токсического гепатита в регионе умерло 15 человек, - говорит Юрий Демьяненко, заместитель губернатора Псковской области. - Двоих мы отсеяли: какая-то другая жидкость была, не та, что вызвала вспышку заболевания".

Жидкостей в Псковской области всегда было предостаточно. Местные ханыги со свойственной им тягой к конспирации и болезненным остроумием даже разработали для них свою собственную систему обозначений. Одно время в моде был «Стеклорез», как будто предназначенный для мытья окон. Совсем недавно пошел «Максимка» - гигиеническая притирка общего назначения, подходящая как для перорального употребления, так и для ухода за лакированной мебелью. Пили и «Снежок» - вместо того чтобы применять его для размораживания замков. Употребляли аптечную настойку боярышника, в просторечье именуемую «Ягодкой». Само собой, доходило и до водки.

Так вот, Юрий Демьяненко, возглавляющий оперативный штаб борцов с суррогатом, ответственно заявляет: водка как таковая - вне подозрений. Власти легли костьми, но проверили все магазины, бары и рестораны Псковской области. Сверяли номера накладных, убеждались в подлинности маркировки, носили подозрительные бутылки на анализы - чисто. Нарушения были, но отравы не обнаружили.

"По городу ходят слухи: кто-то траванулся именно водкой, но это либо обычные сплетни, либо ухищрения нечистоплотных продавцов, чтобы свести счеты с конкурентами", - утверждает Юрий Демьяненко.

Замгубернатора подчеркивает: вспышка токсического гепатита в псковской области была спровоцирована не каким-то бутилированным напитком, а именно спиртосодержащей жидкостью. Какой именно? К сожалению, по сей день это большой вопрос.

Неуловимая легкость пития

Псковская отрава - химера. Распространяется подпольно, на квартирах, в розлив. Соответственно, пострадавшие в глаза не видели этикетку и понятия не имеют, как была расфасована и для чего изначально предназначалась выпитая жидкость. Химический анализ образцов, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, ясности также не внес. Стало понятно, что в основе смертельно опасного напитка - чистейший и абсолютно безвредный спирт. Отравление вызывает некая добавка, но пока экспертам не удалось выявить точный химический состав и определить, чем вызвано ее появление.

По словам Юрия Демьяненко, прорабатываются все версии вплоть до теракта, но не исключен и самый простой сценарий. Алкоголь перевозили в грязной таре, где до того был какой-то токсичный реактив. Его-то остатки и могли превратить жидкость в смертельно опасную. Дальше - дело техники: разлили из этой гипотетической грязной бочки по канистрам, растащили по мелким перекупщикам, ну а они уже довели яд до конечного потребителя.

Демьяненко сетует на чрезвычайную скрытность как пьющей, так и торгующей публики: дешевое пойло продают только своим. Даже имея на руках адрес подпольного торговца, провести проверку, не говоря уж об обыске, крайне проблематично. Милиция вынуждена идти на ухищрения, посылать на контрольные закупки штатских алкашей, но и после этого торжество закона - дело крайне затруднительное.

Для полноценного уголовного дела надо доказать прямую связь между продажей суррогата и гибелью или отравлением людей. То есть доподлинно установить: такой-то гражданин оказался на больничной койке именно после того, как приобрел спиртное именно в этой точке. Даже не беря в расчет сложности с проведением анализов и экспертиз, сделать это крайне сложно: уж больно много успевают выпить пострадавшие до того как пожелтеют и обратятся в больницу.

Тем не менее начальник оперативного штаба заверяет: ситуация находится под контролем. Проверили 180 точек и прикрыли их, завели 15 уголовных дел. Больше того, Демьяненко намекает, что и жидкость на самом деле вычислили, но публикация всех данных последует лишь после того, как выявят подозреваемых: доподлинно установят источник появления, каналы поставки и все точки сбыта отравы.

"Сейчас будем активизировать профилактическую работу, - говорит Юрий Демьяненко. - На телевидении запустили ролик, молодежь привлекли к расклейке плакатов, даже школы обязали провести воспитательную работу, пьют ведь, к сожалению, даже учащиеся! Ситуация абсолютно ненормальная, но в нынешних условиях пусть хоть знают, чего надо опасаться".

Вытрезвитель - норма жизни

Пусть будет стыдно тому, кто упражняется в метафорах, называя Псков поголовно пьющим градом обреченным. Неправда. Пьют тут, конечно, но в рамках среднероссийских приличий, а может, даже и поменьше. Соврут и те, кто скажет: мол, переключились на политуру после исчезновения дешевой водки. Есть во Пскове и широко разрекламированный «Мягков», и экзотический «Кеглевич», но все это богатство мирно уживается и с фуфыриками по 37 рублей.

Убедиться в изобилии спиртного чрезвычайно просто. Туристу-журналисту ради этого далеко ходить не надо: достаточно обратиться в гастроном при гостинице «Кром», значительную часть ассортимента которого составляют "водки разныя".

На выходе есть шансы столкнуться с Димой. Дима перебивается случайными заработками и в магазин за водкой не ходит - в лучшем случае за каким-нибудь сырком на закуску. Сто рублей, которые время от времени удается выручить на мытье машин гостей города, Дима скорее потратит на, как он сам считает, чистый спирт, который ему "по большому блату" продают из расчета 100 рублей за литр. Димино заблуждение видно невооруженным глазом: парень он откровенно желтый, хотя ни к врачам обращаться, ни менять предпочтения в напитках не собирается.

Во Пскове, как в любом приличном городе, имеется медвытрезвитель. Одного заведения вполне хватает на 200-тысячное население, хотя случается, что за сутки предприятие успевает обслужить до 60 подгулявших сограждан.

"Зимой тяжело работать, - жалуется старший лейтенант Гаврилова, инспектор кабинета профилактики. - Приходится брать с улиц всех - померзнут же. В феврале, когда морозы начались, мы вообще в ночлежку перепрофилировались: бомжам деваться некуда, погибают на холоде, вот и шли к нам".

Старший лейтенант Ольга Витальевна докладывает: пожелтевшие люди в ее распоряжение не поступали. Трудно сказать, почему: может, суррогат исключительно по домам пьют, не попадаясь на глаза патрулям, может, еще по какой причине. Но факт остается фактом - с начала вспышки токсического гепатита ни состав, ни цвет кожи постоянных клиентов вытрезвителя не изменился: преобладают оттенки красного и в редких, особо запущенных случаях - синего. Желтых нет.

Приемное отделение

Городская больница Пскова разительно отличается от того, что ожидаешь увидеть, отъехав на 750 км от Москвы (или на 400 - от Санкт-Петербурга). Чистые, недавно отремонтированные палаты, добротная мебель. Даже дополнительные койки, которыми заставлены коридоры, не портят общего впечатления. Без дураков, хорошая больница. Только приемное отделение немного напоминает прифронтовой госпиталь, но тут ничего удивительного - у нас так везде.

Битые, резаные в драках, оборванные и в вечерних костюмах пациенты ждут своей очереди на осмотр. При входе на носилках мирно спит бродяга: здоров, как бык, но чтобы ненароком не обморозился, его все же доставили сюда на «скорой». Рядом, не обращая внимания на храпящее тело, медсестра переговаривается с женщиной, доставившей врачам свою дочь.

"Савельев-то как, сосед твой? Достроил дом?" - "Да какой достроил, он еще весной помер!" - "А почему умер? Вроде и не болел, и молодой, сорок с небольшим…" - "Да какой болел, вот именно что не болел никогда, ты ж вспомни: здоровый мужик был. Непьющий. По праздникам-то, ну, или по выходным, конечно, позволял себе, ну так здоровый мужик-то был, литр убирал - и хоть бы что ему, только петь начинал. А вообще не пил. Судьба такая, вот и умер…"

Привозят промерзшего до костей мальчика лет пятнадцати. Повздорил с приятелями, они и кинули его в реку Великая. Полчаса в воде пробыл - все куражились, камнями кидали, не давали выбраться на берег.

"Трезвый? Да вроде трезвый, - сестра укрывает парня вторым одеялом, но он все равно дрожит так, что каталка ежесекундно бьется о стену. - Зачем же с дураками-то такими связался? Они не дураки, они выпили? Тем более дураки! Повезло тебе, живой остался, подожди, сейчас доктор посмотрит… Так о чем я? А, не пил, говорю Савельев-то. А вообще пьют, аж страшно становится. У сына в школе экзамены были, так и то собирали деньги на питание учителям из комиссии, на вино. И еще, сказали, на водку: мол, среди преподавателей мужчины есть.

Мужчины... Вон, неделю назад вызов был на "Псковкирпич". Десять человек за стол село - двое выжило, восемь трупов. Не с гепатитом, просто траванулись..."

Великовозрастная дочка зовет маму, просит пить. У дочки своя история. Когда-то у нее была хорошая квартира в самом центре Пскова, на Октябрьском проспекте. Загуляла, года не прошло, как она ее пропила на пару с сожителем. Сейчас мотаются по углам, ребенку десять лет - с бабушкой живет, она сочла за благо лишить свою дочь родительских прав. Бабушка говорит, умненький мальчик, хорошо учится, только от матери-алкоголички врожденная патология зрения. Но бабушка его в Москву, в Гельмгольца возила, операцию сделали, может, еще и выправится.

Горе-пловца увозят в реанимацию, дежурный хирург Алексей Ковалев принимается за осмотр девушки, прощупывает живот. "Здесь болит?" - "Ой, болит, доктор!" - "А здесь?" - "Болит, доктор, ужасно все болит!" - "Печень у тебя отвратительная, до цирроза недалеко, но гепатит, судя по всему, не заслужила. Давайте ее на рентген на всякий случай, обзорный брюшной полости. Сильный абстинентный синдром. А здесь болит?" - Пациентка в ответ только стонет. - "А знаешь, от чего болит? - спрашивает добрый доктор Алексей Алексеевич. - От водки!"

02.11.2006 / ВАСИЛИЙ ГУЛИН Материал опубликован в "Газете" №202 от 03.11.2006г.