Партийное дело совсем не безнадежно: Борис Немцов нашел свое призвание

- Есть решение координационного совета СПС от 20 января. По этому решению все 9 организаций, входящие в СПС, должны самораспуститься, а 26 мая пройдет учредительный съезд партии, который примет устав и изберет руководящие органы. Очевидно, председателем партии станет тот, кто получит большинство голосов. Персона лидера, вообще говоря, не самый принципиальный для нас вопрос. СПС со дня своего рождения не был вождистской организацией, и мы не собираемся ломать эту традицию. Безусловно, новая партия на этапе становления должна управляться четко и жестко, поэтому мы решили отказаться от института сопредседательства в пользу одного лидера. Но в нашем понимании председатель партии - это не "царь горы", не вождь на все времена. Мы хотим внести в устав беспрецедентную для российской практики норму: определять своего кандидата в президенты и первое лицо в избирательном списке партии не по положению в партийной иерархии, а на основе опросов населения или праймериз. Вот у КПРФ, например, если Зюганов - лидер партии, так он - и вечный кандидат в президенты, и первый номер в партсписке по выборам в Думу, и лидер депутатской фракции. В "Яблоке" един во всех лицах - Явлинский. В таких замкнутых структурах нет пространства для конкуренции, для политического роста. А мы готовы выставить кандидатом в президенты даже человека, не состоящего в СПС, - допустим, того же Явлинского, если опросы накануне выборов покажут, что он самый популярный из лидеров правой ориентации. Это положение для меня принципиальнее, чем место в партийной верхушке.

- Недавно вы назвали строительство партии делом своей жизни. Это звучит так сильно, что с трудом верится. Обычно серьезные люди занимаются партстроительством между делом, и их энтузиазма хватает на три-четыре месяца в преддверии выборов.

- Да, это работа на любителя. Сказать вам откровенно, я партийную деятельность всегда не любил. Даже ненавидел. В Союзе правых сил я единственный из сопредседателей, кто ни дня не состоял ни в каких партиях, включая КПСС. Партия, думал я, это что-то очень скучное и бестолковое. Но потом, работая в правительстве, постепенно понял, что даже самые элементарные идеи невозможно реализовать без широкой политической поддержки, одними аппаратными средствами. Было, например, у правительственных реформаторов сильное желание провести независимый аудит "Газпрома", но ни Дума, ни политическое руководство нас не поддержали, и благие намерения ушли в песок. Почти такая же участь постигла идею конкурсных закупок продовольствия для армии и вообще конкурсного размещения госзаказов. Идею похоронили, а теперь вот Бородин парится в Бруклинской тюрьме. Он почему там сидит, бедняга? Потому что не провел конкурс на ремонт Кремля. Если бы провел, мог бы отремонтировать подешевле и без швейцарцев. К сожалению, бюрократия все эти рыночные новации на дух не принимала, а альтернативные источники политической воли были слабы. Сейчас у СПС активная фракция в Думе, мы тесно сотрудничаем с "Яблоком", но сил все равно не хватает. Мы не смогли заблокировать закон, разрешающий губернаторам избираться на третий срок, нам не удается провести военную реформу, обновить уголовно-процессуальное законодательство...

Поэтому хочешь не хочешь, а надо отстраивать партию, которая обеспечит тебе сильные позиции в парламенте и, соответственно, возможность формировать политику.

- Но парламент в России - не главная власть, а партия - не то место, где делаются карьеры. И вам, и многим вашим товарищам по СПС известно, что во власть можно пройти более коротким путем.

- Смотря что считать карьерой. Если кому-то нужен только президентский пост, то у него в распоряжении есть три способа. Первый - получить этот пост по наследству. Второй - пройти школу губернаторства. Третий - войти в Кремль во главе победившей партии. Пока что мы пользуемся первым способом, довольно вероятным был и второй вариант - я имею в виду шансы Лужкова. Скоро ли Россия станет выбирать в президенты партийных кандидатов? Не знаю. Но, если нам суждено стать нормальной демократической страной, это произойдет обязательно. Да, сейчас политической монополией обладает бюрократия, это наша несменяемая "партия власти", но иначе и быть не может, пока не подрастут политические партии, способные подорвать эту монополию. Я не в восторге от российской многопартийности, но не соглашусь с тем, что за 10 лет мы никуда не продвинулись, что наши партии остаются кукольными, бессмысленными, ни на что не влияющими сектами. Роль гражданских политических организаций, к каковым относятся партии, растет - это факт. Кто следит за региональными выборами, тот не мог не заметить, что сегодня губернаторы уже не стесняются афишировать свои партийные симпатии, открыто пользуются электоральными ресурсами партий, их пропагандистской поддержкой. Это относится и к федеральной администрации: ни одно крупное политическое решение она не может провести, не обратившись к помощи парламентских партий. То, как бюрократия покупает их лояльность, может вызывать брезгливость. Но то, что она не может без них обойтись, - безусловный прогресс. Так что наше партийное дело совсем не безнадежно.

- Насколько искренними кажутся вам намерения президента Путина создать эффективную двух-трехпартийную систему? По проекту закона о партиях, предложенному Кремлем, это заметно?

- Заметно, что у президента есть любимая идея - сцементировать страну. И он пытается реализовать ее всеми способами, в том числе - и через закон о партиях. Там, например, записано, что выдвигать кандидатов в органы власти всех уровней могут только федеральные партии. То есть даже кандидатуру сельского старосты должны предлагать партии общероссийского значения. Президенту хочется, чтобы партий было как можно меньше и их начальники были всегда под рукой. Понятно, что с двумя-тремя партбоссами договориться проще, чем с десятью. Из тех же, видимо, соображений предлагается бюджетное финансирование партий. Это такая элегантная форма подкупа и поддержания на плаву партий, которые никому, кроме власти, не нужны. Когда я в первый раз говорил об этом с президентом, он дал понять, что не настаивает на идее бюджетного финансирования партий, для него это не принципиально. Но когда мы стали общаться с разработчиками законопроекта, то почувствовали, что они будут держаться за это положение до последнего.

- В их законопроекте есть нормы поистине удивительные. Например, недопустимо "вмешательство политических партий в деятельность органов государственной власти и их должностных лиц"(ст.10). Чуть ниже: должностные лица "не могут быть связаны решением политической партии". Да и в партии эти лица состоять не могут. Интересно, для чего нужны партии, которые не вмешиваются в деятельность властей? Отделение партий от государства - разве это не закрепление надпартийного статуса бюрократии, ее "наследственного права" на политическую монополию?

- Согласен с вами: это именно то самое. Такие запреты имели смысл, когда нужно было вывести государство из-под контроля КПСС. Но сегодня это, по меньшей мере, лицемерное табу. Все ведь знают, что партией "Единство" руководит государственный чиновник Шойгу. Выходит, одним можно, а другим нельзя? В нынешних условиях департизация госаппарата означает, что органы власти и политические партии освобождаются от взаимной ответственности. Наверное, помните, как "яблочника" Задорнова назначили министром финансов, он разработал и представил Думе федеральный бюджет, фракция "Яблоко" его бюджет забодала, а Задорнов пошел работать министром дальше. Все в ажуре: министр свободен от обязанностей перед своей партией (партбилет он сдал), партия не отвечает за действия своего выдвиженца. Это очень комфортная ситуация, поэтому депутаты от СПС при обсуждении закона постараются ее испортить. Безответственные партии - такое же общественное "благо", как и безответственное правительство.

- Все наши новые партии создавались по одной схеме: какое-то известное лицо выбрасывало несколько общих лозунгов и вокруг него собиралось некоторое количество симпатизантов. В одном месте собирались, скажем, "все, кому дороги идеалы демократии и свободы". В другом - "люди здравого смысла". Партий как политических организаций определенного класса в это время не могло возникнуть за отсутствием самих классов. Но за 10 лет общество социально структурировалось, сложились четко очерченные группы интересов, появилась социальная база для "классовых" партий. То, что вы собираетесь сделать из СПС, - это политическое лобби какой-то конкретной социальной группы или объединение борцов "за все хорошее, против всего плохого"?

- Мы праволиберальная организация, и наша социальная база - "средний класс". Что бы там ни говорили, он в России уже есть. И это самый деятельный слой населения - миллионы энергичных людей, ведущих собственный бизнес или работающих менеджерами, да и просто успешно работающих в различных отраслях и зарабатывающих достаточно, чтобы иметь как минимум квартиру, автомобиль, земельный участок, загородный домик. Это сословие самостоятельных людей, им не нужна няня, но кто-то должен обеспечить им право владеть землей, создать условия для честной конкуренции, защитить от бюрократического произвола. Для этого нужна сильная правая партия.

- Допустим, вы присмотрели себе политического заказчика. Но надо, чтобы и он выбрал вас в качестве исполнителя его воли, отдал вам свой голос, сердце и членские взносы. Согласитесь, это у наших партий получается хуже всего.

- Надо стараться быть полезным своим избирателям - что тут можно еще придумать? Мы, например, энергичнее всех в Думе боролись за либеральный вариант "автомобильной" главы нового Административного кодекса. Для нас это было очень принципиально, потому что 17 миллионов российских автовладельцев - это наши избиратели. И когда мы готовили законы о вмененном налоге, о сокращении лицензируемых видов деятельности, разрабатывали новый УПК, мы преследовали интересы того социального слоя, доверие которого хотим заслужить. Конечно, обратная связь устанавливается не сразу, нужно иметь терпение, и со временем все наладится. Когда коммунистические власти Рязани в десять раз увеличили сбор за право торговли, то делегация рязанских предпринимателей прибежала сюда, вот в этот кабинет. И из Ростова тоже прибегали - с той же нуждой. И из Ярославля. Последняя, мол, инстанция, больше не знают, куда идти. В СПС, говорю, надо вступать, создавать активные партячейки, избираться в законодательные собрания, тогда и не надо будет ездить за правдой в Москву. Я и сам из тех, кто смотрел на партийные тусовки и думал: цирк какой-то! А теперь вот понял: отсюда и надо начинать.

- И если однажды вам предложат место полпреда в каком-нибудь интересном округе - неужели не сдадите партбилет на хранение и не поедете?

- Нет, не сдам. Чиновник, будь он хоть семи пядей во лбу, ничего не может сделать в одиночку. Он инструмент, исполнитель чужой воли. Я это испытал. Даже президент мало чего может, если у него нет команды единомышленников. Поэтому я решил заняться более серьезным делом.