Без вины виноватый

"Без пути-следа" Дениса Гуцко Из всех финалистов «Букера» у Дениса Гуцко самая, пожалуй, примечательная литературная судьба. Тридцатилетний житель Ростова-на-Дону, работавший на тот момент охранником, во время форума молодых писателей вручил заехавшему в город Анатолию Курчаткину рукопись "Абсны абукет" ("Букет Абхазии") - документалистской повести о грузино-абхазской войне, описанной по воспоминаниям отца.

«Абсны абукет» сразу же напечатали в «Знамени» в разделе нехудожественной прозы и отметили произведение как вполне достойное. Во втором своем сочинении «Там, при реках Вавилона» Денис Гуцко описывал уже собственный опыт, связанный с азербайджано-армянским конфликтом времен распада Союза. И хотя широкий круг читателей продолжал оставаться в неведении относительно появления в литературе нового имени, узкая аудитория настолько прозу Гуцко оценила, что повесть включили в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», а ее автора – в русскую делегацию, почетно гостившую от имени нашего отечества на Франкфуртской книжной ярмарке 2003 года.

Со своим новым романом «Без пути-следа» Гуцко сделал еще один шаг к вершине литературного Олимпа. Он попал в список «Букера». И это несмотря на то, что теперь автор оставил в стороне такие щекочущие нервы материи, как межнациональные конфликты. Впрочем, нельзя сказать и того, что Гуцко окончательно отказался от описания горячих точек. В его мире все постсоветское пространство в некотором смысле превратилось в территорию борьбы. За выживание. Неуютная и неприветливая реальность так и стремится выжить тех, кто слаб, наивен, добродушен. Своего рода символом этой борьбы становится история с паспортом, которая сквозной линией проходит через роман. Из-за какого-то закона или постановления герою Мите не хотят менять паспорт на новый, старый же документ признают недействительным и вообще в российском гражданстве отказывают. Разобраться в причинах происходящего невозможно. Изменить что-либо тоже. Инстанции, молчаливые дамы-паспортистки, чиновники - и абсолютный, беспросветный тупик. Все происходит - так и хочется сказать по Кафке, но правильнее обращаться к первоисточнику – как в жизни.

За время действия романа герой пробует все возможные способы восстановить себя в правах гражданина. Исчерпав легальные формы поиска справедливости, он пытается добиться правды с черного хода. Однако старинный приятель Олег, обещавший помощь и взявший уже деньги, сначала долго динамит Митю, а потом и вовсе кидает. Доведенный до отчаяния Митя принимает предложение другого своего приятеля, настаивающего на том, что Олега за такие дела следует проучить. К концу романа ситуация с паспортом так и не проясняется, зато проясняется главный мессадж романа, который оказывается куда как неожиданен и весьма ценен если не в литературном, так в морально-нравственном смысле. История о человеке, которого ломает уродливый мир, оборачивается разговором об ответственности. О том, что если мир и нехорош, так нехорош он с попустительства, согласия и в результате предательства каждого отдельного человека. Вывод весьма, надо сказать, неожиданный для русской прозы, которая традиционно более склонна к брюзжанию, нежели к гипертрофированному чувству вины.

29.11.2005 / Мария Терещенко Материал опубликован в "Газете" №227 от 30.11.2005г.