Original Material
Кто мы?
Битва за суверенность была начата «Воскресным вечером с Соловьевым» подписанткой Оксаной Пушкиной. (Напомню - она прославилась не только своими слезовыжималками формата «Женского взгляда», но и рассказами в эфире о неудачно сделанной пластической операции.) Интересно, что суть ее претензий к оппоненту, главному редактору газеты «Жизнь», сводилась лишь к качеству опубликованных материалов. «Я суперпрофессионал, - с завидной уверенностью, переходящей в легкую истерику, настаивала Пушкина, - а в мою профессию пришли троечники».
Часть троечников вместе с остальными недовольными звездами сошлась на майдане у Андрея Малахова. Тут царила атмосфера средневекового аутодафе - народ жаждал папарацциной крови. Громоподобный Зевс-Абдулов бросался на всякого несогласного с ним. Сенатор Нарусова клеймила желтую прессу, забыв о том, что именно последняя сотворила феномен ее дочери Ксении. Ведущая «Аншлага» Дубовицкая поведала трагическую историю случайного, а не по пьянке, как утверждали таблоиды, падения с верблюда. Певица Аллегрова, уличенная одновременно в алкоголизме и лесбийстве, боролась с неправдой путем референдума в студии. В ответ на вопрос типа «похожа ли я на алкоголичку?» зал прогудел нечто невнятное.
Совсем других звезд мы увидели в телеверсии вечера театра «Современник», посвященного сбору средств в пользу детей, больных раком крови. Смею утверждать: то была лучшая программа за последние лет пять. Здесь замысел снайперски совпал с воплощением. Драматургия вечера брала за горло и долго не отпускала. Ведущие Корзун и Хаматова говорили о болезни тусклыми голосами: детский рак крови лечится, но в регионах не хватает элементарного - от больниц до катетеров. На сцену поднимались Яковлева (Елена) и Башаров, Ахеджакова и Безруков, Михалкова (Анна) и Бондарчук, Добровольская и Шакуров, Друбич и Меньшиков, Чурикова и Гармаш; с мертвенным спокойствием они рассказывали реальные истории реальных детей. И от этого оглушительного будничного ужаса ком стоял в горле. Наверное, актеры сыграли лучшие роли в своей жизни. Точнее, не сыграли, а прожили - так говорить о другом можно, только пропустив его боль через себя.
Не припомню на экране подобного диалога истинных, а не телевизионных звезд культуры с властью. Тон задала Корзун: мы думаем, что величие страны определяется не протяженностью границ, а всеобщей готовностью спасти каждого ребенка. Кое-кто, похоже, отступал от сценария. И тогда раздавался вопль души, как у Друбич: вам не кажется, господа, странным, диким, бессовестным, что эти истории происходят в стране, где цена за баррель нефти 70 долларов? А Чурикова, думаю, произнесла самый страстный монолог в своей жизни: страна моя, государство, родина, почему мы не любим своих детей и стариков? Что с нами происходит? Кто мы?
19.06.2006 Материал опубликован в "Газете" №104 от 20.06.2006г.