Меньше знаешь – крепче спишь

На днях ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов сказал удивительную вещь. Он сказал, что школы обязательно должны отчитываться о своей работе в интернете, быть прозрачными, что даст возможность создавать рейтинги школ.

Почему эти слова показались удивительными – потому что мне, человеку с советскими корнями, ничего подобного даже не пришло в голову, при том, что, казалось бы, ничего не может быть нормальнее и естественнее, чем получить всю информацию об учебном заведении, в которое вы планируете отдать ребенка. Или не планируете.

Анастасия Нарышкина

Анастасия Нарышкина работала в газетах «Сегодня», «Известия», журнале «Компания», писала о бизнесе и общественных проблемах. Сейчас – спецкор "Московских новостей". Ее особый интерес вызывают исторические моменты, которые определили развитие России.

Но и в советские времена, и сейчас школа была тем местом, куда вы ходили в детстве, хотели вы того или нет, и куда вас вызывали, когда вы становились родителем, хвалили или отчитывали, а вы стояли и слушали. Они знали о вас все, вы о них – ничего. Вы были им должны, а они вам – нет. Почему? Потому что у родителей и детей и тогда, и сейчас практически не было права выбора школы. Какая есть, в такую и ходим. Чай не баре. Меньше знаешь – крепче спишь. Отсутствие выбора вполне логичным образом подкреплялось полной информационной закрытостью школ. Сведения о них можно было получить у мамаш из своего двора, у соседских детей, и больше нигде.

Сейчас мало что изменилась. Да, есть интернет, да, у школ появились сайты. И что мы с этого имеем? Открываем сайт обычной московской школы, смотрим, что она о себе сообщает. Я бы, например, хотела для начала получить статистику: сколько всего детей закончили эту школу в прошлом году, сколько их них поступили в ВУЗы и в какие (с разблюдовкой: на какие специальности, на какие места, бюджетные или платные). Сколько медалистов, сколько поступали через олимпиады, сколько сдали ЕГЭ на столько-то баллов, сколько – на столько-то.

Ничего этого на школьном сайте, конечно же, нету.

Теперь я хотела бы узнать, какой у школьников учебный план. Ага, вот она, табличка с учебным планом для каждого класса. И что мы видим? Информация в табличке такая: класс, номер подгруппы, по учебнику какого автора дети занимаются. Все. Ни сколько учебных часов, ни как эти часы разбиты, никаких подробностей.

Наконец, я хотела бы знать, кто этой школой руководит и кто в ней преподает. На сайтах некоторых лучших московских школ, которые, по всей видимости, гордятся своими педагогами, о них рассказано в деталях – и тебе где учился, и каких наук кандидат, и чем увлекается в мирной жизни, и сколько лет, и сколько из них в школе.

На сайте нашей московской школы, обычной, не лучшей и не худшей, – фото директора, имя-фамилия-отчество – и все. Что и где преподавал, чем знаменит, – ни слова. Кто работает в этой школе, что это за люди, – тоже ни слова. Зато очень, очень полезная для любой мамаши статистика: возрастной состав педагогов, столько-то преподавателей первой категории, столько-то второй, и так далее. А чтоб я знала, что такое школьная первая категория. Цветущая ли это юность и свежесть, как у докторской колбасы, самый ли низший уровень, как у слесарей, или наоборот – первое место, как в спорте? Да и фамилии обладателей этих категорий там не указаны. Зато указано количество струйных и лазерных принтеров, как и количество граждан со стажем педагогической деятельности свыше 30 лет – но что мне от этого?

В общем, никто не беспокоится о том, чтобы дать вам хоть какие-то полезные сведения, и скажите спасибо, если директор или учитель выкроит время, чтобы поговорить с вами о своей школе. Конечно, очень многого он вам не скажет, да и зачем ему: хотите – учитесь, не хотите – не учитесь, ему от этого ни тепло ни холодно.

Замечательно, что в окружных отделениях Департамента образования зачастую работают очень славные женщины, которые охотно потратят четверть часа и в самых общих словах расскажут вам и про эту школу, и про другие, однако же хотелось бы не висеть на телефоне, отрывая их – и себя – от работы, а получать полную информацию из интернета. Причем не только о качестве учебного процесса и уровне преподавателей, но и о том, когда в последний раз в школе был ремонт, все ли учителя наличествуют, какова школьная жизнь, сколько детей из этой школы за последний год участвовало в олимпиадах и каков был результат, сколько народу уволилось и сколько пришло, устраивает ли школа на лето какие-то мероприятия для своих подопечных, чем кормят в школьной столовой, сколько, наконец, детей в классах.

И это, действительно, позволило бы родителям сделать некоторые выводы – и выбрать правильную школу для своего ребенка.

Но сегодня, повторимся, у большинства нет никакого выбора, а у школ – стимула обнародовать информацию о себе. Это, конечно, безобразие, как безобразие и то, что мы, налогоплательщики, не имеем информации о деятельности других государственных учреждений, допустим, медицинских. Ситуация «вы платите, мы тратим, и жрите что дают», которая для советского человека была обыденностью, имеет место и сейчас. Есть надежда, что реформа образования покончит с этой закрытостью и даст нам с вами возможность понимать, куда мы отдаем – или не отдаем – ребенка и почему.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU