Вокзал для троих

На Каннском фестивале продолжается конкурсная программа В четвертый фестивальный день на Канны обрушился дождь. Намокла и хлюпала красная дорожка перед Дворцом фестивалей. Нарядная толпа мгновенно превратилась в нервную толчею людей в куртках и плащах. Шум дождя доминировал и в звуковой дорожке картины турецкого режиссера Нури Бильге Джейлана «Три обезьяны», претендующей чуть ли на звание лидера среди конкурсных фильмов.

Мастер изысканного изображения и изящной звуковой палитры Джейлан - любимец каннской публики: два года назад здесь с восторгом принимали его фильм "Времена года". Сюжет новой картины Джейлана "Три обезьяны" отчасти напоминает "Вокзал для двоих": босс сбивает человека, уговаривает личного шофера взять вину на себя, а когда тот садится в тюрьму, соблазняет его жену, за что ее сын клянется отомстить и становится убийцей. Герои ленты не осознают подлинных причин своих действий, а живут наподобие обезьян из восточной притчи - с закрытыми ушами, ртом, глазами. Скорбное бесчувствие в фильме турецкого режиссера, поклонника Чехова с Достоевским (а возможно, и Андрея Платонова с Александром Сокуровым), становится почвой для взращивания неясных мотивов и противоречивых переживаний героев, роли которых с завидной достоверностью исполнили непрофессиональные актеры. Особенно сильное впечатление произвел турецкий рок-певец Явуз Бинголь, сыгравший в «Трех обезьянах» главную роль.

Надо сказать, что вкрапление в игровое кино чужеродных элементов в Каннах выглядит сейчас модным трендом. Например, в конкурсной ленте "Сербис" Бриллианто Мендозы, уподобившей обитателей мегаполиса на Филиппинах куче мелких насекомых, гиперреализм съемок напоминает исследовательское кино, вроде документальных фильмов BBC о мире природы. Между тем Бриллианто Мендоза снимает людей, которые живут в полуразрушенном доме-муравейнике. С помощью дрожащей ручной камеры и абсолютного догматизма документальной манеры переданы отчаяние и одиночество маленького человека.

Тоже человек и тоже маленький - в израильской ленте "Вальс с Баширом" режиссера Ари Фолмана. Действие фильма разворачивается на войне, которая тут одновременно и среда обитания героя, и пища для его фобий, кошмаров, превращающих психику человека в сплошные обломки. Подлинные события четвертьвековой давности, связанные с действиями израильской армии в Ливане и с резней, устроенной отрядами ливанского движения фалангистов в лагерях для беженцев Сабра и Шатила, изображены в "Вальсе" средствами анимации. То, что документально-анимационный метод съемки - ноу-хау Ари Фолмана, было известно и раньше. Но оказалось,что это еще и прекрасный способ передать шокирующие моменты, которые в случае игрового кино выглядели бы натуралистично и воспринимались бы публикой как негуманные. Так или иначе, еще один кандидат на призы Каннского фестиваля - 2008, похоже, определен.

Наконец, фильм "24 сити" китайского режиссера Цзя Чжанке рассказывает о строительстве роскошного комплекса на месте городской фабрики. Режиссер создает притчу об отрыве фабричных людей от собственных корней. Другая картина Чжанке - "Натюрморт" - была награждена венецианским "Золотым львом". Мотив разрушения жизни, приправленный монологами поэтизируемых Чжанке простых людей, кинофестивали потребляют с удовольствием, вероятно, усматривая в его фильмах преемственность с эстетикой итальянского неореализма. Канны, конечно, не Венеция, но как знать: географическая близость к Италии может обернуться для китайского режиссера успехом, вполне соотносимым с его венецианской наградой.

19.05.2008 / ОЛЬГА ГАЛИЦКАЯ / КАННЫ Материал опубликован в "Газете" №90 от 19.05.2008г.