Скажите "нет" лоббистам

С началом кризиса Международный валютный фонд, который всегда слыл проповедником жесткой финансовой политики, стал сторонником наращивания бюджетных трат. Госрасходы нужны, чтобы оживить экономику. Ведь частные фирмы по уши в долгах: те, кто активнее всех наращивал инвестиции в прошлые годы, сейчас только-только начинают выбираться из долговой ямы. Им не до инвестиций – до края ямы еще ползти и ползти.

Конечно, нескольким активным заемщикам, чьи активы заложены в банках, удалось договориться о реструктуризации короткого долга на 3-5 лет. Но это еще полдела. Пока ход рецессии очень напоминает букву W. Значит, как только ситуация ухудшится, должники могут сорваться – туда, вниз, в яму, где их поджидают вечно голодные кредиторы-госбанки.

Поскольку частные инвесторы не в лучшей форме (за полгода инвестиции упали на 18,2%), на сцену выходит государство. В Китае строятся многочисленные хайвеи, Штаты стимулируют энергоэффективное производство. МВФ одобряет все эти начинания, только просит страны следить за госдолгом – иначе к середине следующего десятилетия у развитых стран долг вырастет с 80 до 120% ВВП, да и у развивающихся подрастет.

Вот только Россию МВФ призывает умерить пыл. Рост расходов ведет к тому, что в этом году дефицит бюджета без учета нефтяных доходов достигнет 13,75 % ВВП. А итоговый дефицит, по прогнозу Минфина, составит 9,4% ВВП. Это много по меркам любых стран – и развитых, и развивающихся.

В бюджете будущего года правительство пытается быть осторожнее. И экономический прогноз взят довольно консервативный, и дефицит ограничен 7,5% ВВП. Малая часть антикризисных мер вошла в статью «иные расходы», а большинство распределено по привычным статьям бюджета: кредиты регионам, трансферт Пенсионному фонду, поддержка занятости…

«В следующем году [антикризисные меры] станут частью бюджета и не будут выделяться из списка», – передавал «Интерфакс» слова министра финансов Алексея Кудрина после заседания правительства, одобрившего основные параметры бюджета.

Но именно это "больше всего и пугает МВФ . По-английски антикризисные расходы – fiscal stimulus. Не просто обычные расходы, а именно стимулы, толчки. Эти расходы – узко направлены: правительство подталкивает ту отрасль или сектор, который хочет подтолкнуть, а не всех подряд; – не имеют характера постоянных. После кризиса бюджеты должны вернуться в свое прежнее русло.

У нас все не так. Антикризисные меры – если суммировать расходы, которых не было бы без кризиса, – в России очень велики. Только принятая весной антикризисная добавка в бюджет этого года «весит» 5,3% ВВП. Из стран «двадцатки» только у Саудовской Аравии и Китае расходы увеличились сильнее. Но только очень небольшая их часть узко таргетирована, то есть помогает секторам, которым нужна помощь и поддержка которых может дать мультипликативный эффект.

Даже субсидия «АвтоВАЗу» – плохой пример: завод получил деньги не на реструктуризацию, не на снижение издержек или повышение качества, а на выплаты рабочим. То есть субсидируется, по сути, поддержание избыточной рабочей силы.

Менее крупные, но целенаправленные антикризисные расходы оказали бы не меньшее влияние на экономический рост, при этом удалось бы избежать необратимых изменений в структуре бюджета, пишет МВФ.

Между тем послекризисное восстановление экономики вряд ли пойдет по благоприятному для России сценарию: американские банки восстановят кредитную активность небыстро. А если потоки капитала останутся ограниченными, а кредиты не будут такими доступными, как до кризиса, то «цепь инвестиции–потребление, которая лежала в основе впечатляющих результатов России в последние годы, может оказаться разорванной», предупреждает МВФ. Инвестиции будут расти вяло. А значит, производительность труда и зарплаты не будут быстро расти, даже если нефть останется на уровне $60-70 за баррель.

Российские банки тоже вряд ли смогут быстро нарастить кредитование экономики, но уже по другой причине. Вместо того чтобы дать банкротам умереть своей смертью, бюджет и госбанки им всячески помогают, выдавая новые, более длинные кредиты взамен старых, коротких. В результате у госбанков накапливаются убытки, а капитал уходит на формирование резервов на случай невыплаты этих кредитов. Мало банкротств – банки не избавляются от плохих кредитов, а значит, им придется еще долго приводить в порядок свои балансы, вместо того чтобы наращивать кредитование.

Наконец, восстановлению экономики собирается помешать и само государство. Если оно в 2010-2012 гг. будет, как сейчас планируется, занимать на внешнем рынке по $18-20 млрд ежегодно, то ставки для остальных заемщиков вырастут. А как прикажете не занимать, если экономика не растет, а деньги нужны на поддержку всех и вся? Или, может, все-таки попробуем научиться говорить «нет» бюджетным лоббистам и направлять бюджетные стимулы туда, где они нужны?