Арктический триумф монаршей воли

Сидел, затягивал коньки на субботнем морозце у Патриарших прудов. Тут звонит взволнованный коллега: «Как, ты не читал?! Сделка между ВР и „Роснефтью“, стратегический обмен акциями. Рынок рванет в понедельник. Потому что инвестиционная привлекательность доказана». На самом деле все наоборот— сделка доказала ровно тот инвестиционный климат, который, к сожалению есть, а не тот, которого хочется.

Если отложить газеты, выключить радио и посмотреть на цифры, то видно, что реакция на многомиллиардную сделку оказалась до обидного сдержанная. Акции ВР подросли чуть-чуть и сразу все сбросили. Российский рынок по итогам трех дней после альянса прибавил 1.5%. Даже «Роснефть»— главный выгодоприобретатель— рванув поначалу, потом отступила c высот. И это при цене нефти около $100 за баррель!

Владимир Тодрес

Отдал журналистике около 15 лет, из которых семь проработал в Bloomberg, из них четыре – шефом московского бюро. Погружался в пертурбации рынков – от нефти до палладия, общался с китами индустрии – от Ходорковского и Мебиуса до лорда Брауна и Ники Оппенгеймера. Вглядывался в мир экономики так тщательно, что в конце концов провалился внутрь: в 2005-м перешел работать в Standard & Poor’s, в 2006-м – в J.P.Morgan. Дважды закончил МГУ, один раз (со степенью МВА) – Оксфорд. Сейчас занимается управлением частным капиталом.

Видимо, потому, что в сухом остатке от сделки— с точки зрения бизнеса немного, по крайней мере на сегодняшний день. Живых денег за акции ни одна сторона не платит (за исключением дивидендов), которые теперь причитаются. Для ВР вроде бы открылась дверь в Арктику, но непонятно, сможет ли компания в эту дверь пройти: на такой глубине, с такой толщиной льда и такими погодными условиями еще никто не бурил — и ВР тоже не бурила. Не Мексиканский залив. Надеюсь, мы увидим успех и технологический прорыв— но годы и миллиарды долларов спустя.

Зато общие признаки российского инвестиционного климата видны в этой сделке здесь и сейчас. Во-первых, входной билет на рынок у российского государства нужно покупать не один раз, а столько, сколько оно потребует. Вот ВР, поработав и повоевав в России с десяток лет, в 2006 году была вынуждена купить билет еще раз— в виде 2,5% акций «Роснефти» на публичном размещении. Другого смысла— ни в плане инвестиций, ни в плане участия в бизнесе компании— в покупке не было. Теперь вот новый билет. Во-вторых, ясно, что искомый фрукт— кремлевская благосклонность, а не «Роснефть» сама по себе: арктические лицензии компания получает прежде всего благодаря придворному статусу, а не опыту, технологиям или победе на открытых аукционах.

В-третьих, сделка совпала по времени с обострением борьбы в западных арбитражах за наследство ЮКОСа и со вторым сроком Лебедеву и Ходорковскому. Дрожжами для «Роснефти», как мы все помним, были юкосовские активы— ну а теперь у них есть приличный, добросовестный и крупный совладелец. Скажите мне скорей, что совпадение случайно, я готов поверить.

А о четвертом аспекте нам рассказывает озадаченность на лицах нынешних партнеров британской компании по ТНК-BP. Вроде бы у них было «соглашение об эксклюзивности»— о том, что все российские проекты ВР будет затевать через свое российское СП, то есть при участии «Альфы» и «Реновы». Теперь говорят, что этим российским партнерам даже не сообщили про «арктический прорыв» заранее. Вроде как про соглашение никто не вспомнил, а если вспомнил, то решил не париться. Какое соглашение, какие предварительные планы, какие претензии, когда новая сделка высочайше одобрена?

Хотя может быть, что российские акционеры просто делают вид, а на самом деле там все сложней. И кончится дело, как предполагают некоторые аналитики, тем, что госкомпания попросту выкупит — или иным способом вытеснит— Фридмана и Вексельберга из нефтяного партнерства с BP. Выйдет достойное развитие саги о роли частного капитала в стратегических отраслях.

Короче, вся эта история— опять про то, на какую модель ставка. С упором на силу государства— а значит, на неповоротливые гигантские госкомпании, на перераспределение ренты, и главное— на властный ресурс и монаршье благоволение? Ну и, конечно, на легализацию всего этого (и питаемой всем этим коррупции) во внешнем мире? Или с упором на частный капитал— то есть на качество роста и освобожденную инициативу?

Как бы в знак ответа параллельно с «арктическим триумфом» на свет явился законопроект про фирмы-однодневки, по которому под статью может попасть как «мартышка» для ухода от налогов, так и неудачный бизнес-проект и — о ужас— «живопырка» для проводки отката, то бишь оплаты того самого властного ресурса и благоволения. Давайте угадаем, какая «мартышка» под него попадет, а какая «живопырка» уцелеет.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU