И вот он там

Народный артист, лауреат множества государственных наград и премий Вячеслав Тихонов был идеальным героем нашего кино, и главной наградой для него была любовь зрителей Фото: АР

На 82-м году жизни не стало народного артиста СССР Вячеслава Тихонова

Повторный инфаркт миокарда унес в пятницу жизнь Вячеслава Тихонова. Артист скончался в Центральной клинической больнице, оставив после себя более 60 ролей в кино.

Теперь, перебирая его фильмографию, прежде всего вспоминаешь, что у Вячеслава Тихонова до и после легендарного образа разведчика Исаева, он же штандартенфюрер Штирлиц, были выдающиеся, исторические роли в фильмах Станислава Ростоцкого. Тракторист Матвей Морозов в деревенской мелодраме "Дело было в Пенькове", историк, директор школы, фронтовик Илья Семенович Мельников в киноповести "Доживем до понедельника", охотник и писатель Иван Иванович в "Белом Биме Черное Ухо".

Эти фильмы выглядят камерными, очень частными историями в сравнении с судьбоносными эпопеями "Война и мир" и "Они сражались за родину" Сергея Бондарчука, "Семнадцатью мгновениями весны" Татьяны Лиозновой. И все же князь Андрей Болконский, солдат Стрельцов и Максим Исаев, ключевые для поколения фигуры, не выглядят героями другой породы, нежели, к примеру, сыгранный Тихоновым в остросюжетном, бравурном ключе мичман Панин в одноименном фильме-эксцентриаде Михаила Швейцера 1960 года, отличном образце советской триады "история — революция — приключение". Культовое, в самом деле, кино, чьи кульбиты были затеяны для одной знаменитой фразы Тихонова, запомнившейся не хуже анекдотов про его Штирлица: "И вот я здесь!" Ибо любимыми с детства героями были па панины, каманины и панины.

Панин яблочком катился сквозь недостатки царизма, мимо тупого городового, хама извозчика, селедочного шпика. Обвиненный в измене царю и отечеству, конспиратор Панин, поглаживая ус, складывал коробами морскую балладу про притоны Сайгона, виски Сан-Франциско, карты, деньги, два ствола. Разводил трибунал, да так, что мама, не горюй. И вот он здесь!

У Вячеслава Тихонова и впрямь не было амплуа, порода была, объединившая в себе и идеализм, и стоицизм, безукоризненное соблюдение нравственного принципа и дистанцию по отношению ко всему, что может повлиять на этот принцип, даже к движениям собственного сердца, в первую очередь к ним.

Во ВГИКе Вячеслав Тихонов учился на курсе знаменитого театрального мастера, профессора Бориса Бибикова и его жены, актрисы Ольги Пыжовой, а первую роль в кино исполнил у Сергея Герасимова в 1948 году. "Молодая гвардия" стала актерским дебютом для молодых артистов из обеих мастерских — Инны Макаровой, Людмилы Шагаловой, Сергея Бондарчука, учившихся у Герасимова, и для "бибиковцев" Нонны Мордюковой, Сергея Гурзо и Вячеслава Тихонова, сыгравшего роль Володи Осьмухина.

Спустя два года Тихонов, будущий ухарь и враль мичман Панин, впервые появился на экране в форме моряка в фильме "В мирные дни". Еще через два — в форме лейтенанта русского флота в "Максимке" того же режиссера Владимира Брауна.

В 1954 выходит самый первый шпионский детектив в фильмографии актера — фильм "Об этом забывать нельзя" ветеранской постановки Леонида Лукова. Тихонов пока не определяет расстановку сил, он играет студента Данченко, ставшего полем битвы советских товарищей с украинскими националистами. В 1956 году знаменитый Абрам Роом, автор "Третьей Мещанской" и "Строгого юноши" приглашает его в картину "Сердце бьется вновь" на главную роль доктора Голубева.

Но всенародное признание вплоть до влюбленности барышень зрительниц принесет ему режиссер-дебютант. Первая же картина Станислава Ростоцкого "Дело было в Пенькове" стала в 1957 году одним из лидеров советского проката. Тихонов показал острый, щемящий совершенно драматизм, в контраст с которым входило его безмятежной красоты лицо.

Этот ничем не смягченный драматизм в сочетании с дистанцией достигнет максимума в образе князя Андрея Болконского. Выразительный минималистский рисунок мимики и жестов подчеркнет безукоризненное совершенство этой вообще-то невозможной связки в "Семнадцати мгновениях весны". Его герой — это игра не эмоций, а лишь теней набегающих чувств, данных Тихоновым даже не намеком, но едва заметным напряжением лицевых мускулов — тени усталости, тоски, сочувствия, презрения сменяются в его сцене с провокатором, сыгранным Львом Дуровым, одной из лучших в картине.

Был еще Шарлемань в "Убить дракона" Марка Захарова — такая сниженная, ироническая реплика в сторону собственной отстраненности, которая в своем предельном проявлении может сделать милого человека преступно слабым, или еще одна грань этого образа — детски беззащитная деликатность стариков перед напором чужого времени и интереса в "Утомленных солнцем" и "Сочинении ко Дню Победы".

В фильме Эльдара Рязанова 2006 года "Андерсен. Жизнь без любви" последней ролью Вячеслава Васильевича стал "человек с добрым лицом, с нимбом на голове".

Актер Леонид Броневой: "Партнером на съемочной площадке он был деликатным"

Когда мы снимали фильм "Семнадцать мгновений весны", в предпоследней серии, там, где у меня большие монологи, а Вячеслав меня слушает, режиссер решил снять этот эпизод целиком — 300 метров пленки.

300 метров — это максимальная длина пленки, которая входит на диск. Это где-то 10 минут экранного времени. Мы сыграли, но оператор сказал, что мы играли медленнее, чем нужно, и не хватило где-то двух метров.

Пришлось снимать второй дубль.

Но теперь мы сыграли слишком быстро, и лишние метры остались. Наконец, третьим дублем мы уложились. Это вообще редкий случай, ведь 300 метров подряд не снимают даже в несколько камер, а нас снимали одной, советской, которая жутко тарахтела, ее накрывали одеялами. Если бы этот эпизод так и остался целиком, то зрителю было бы видно, что это снималось без остановки. Но режиссер решил порезать эпизод на отдельные куски, так что наш подвиг был по сути не очень нужен. Вячеслав Тихонов партнером на съемочной площадке был хорошим, деликатным, никогда не вмешивался с замечаниями. Каждый просто делал свою работу.

Актриса Светлана Светличная:"Он был близок каждому, кто хоть раз видел его в кино"

Тихонов входил через экраны в каждый дом, он был близок каждому, кто хоть раз видел его в кино. Теперь нам будет его не хватать, потому что такого актера, актерища, нашего человека, человека нашего времени, нашего духа неизвестно, когда еще родится. Нет и не было ни одной женщины, которая бы, посмотрев на него в театре, в кино или на каком-нибудь вечере, увидев его красоту, услышав его голос, не оказалась бы в него влюбленной. Потому что в его героя с экрана, со сцены, так повелось, влюбляются все. Вячеслав прожил достойную, насыщенную жизнь, и я рада, что он успел почувствовать себя отцом, дедом и любимым публикой артистом и что режиссеры создавали роли специально для него. Например, тандем Тихонов — Ростоцкий — это пример настоящей мужской дружбы. Они чувствовали друг друга с полувзгляда и полувздоха. Думаю, что мы все будем вспоминать Вячеслава еще долго и по-доброму.

Режиссер Сергей Урсуляк: "Он мог играть только то, чего ему действительно хотелось"

Наша работа над "Сочинением ко Дню Победы" началась не сразу: я ему звонил, но не мог дозвониться. До тех пор, пока ему не рекомендовал меня Станислав Иосифович Ростоцкий, у нас контакт не происходил. Он мог рассматривать предложения: все, что нужно сыграть, он уже сыграл, и теперь мог играть только то, чего ему действительно хотелось. Потом, когда была рекомендация его друга, когда он узнал, что его партнерами будут Ульянов и Ефремов, все было решено. Потом мы работали над фильмом вместе в течение пяти месяцев, и все было очень хорошо. Работать с ним было легко, как и с любым замечательным артистом. Легко, хорошо, душа в душу, все было замечательно.

Статья опубликована в издании "Газета", №230 от 7 декабря 2009