Сословная рента от ФСБ

Хотела писать совершенно о другом. Но не могу вырвать из себя одну-единственную мысль, как ни стараюсь. Нехитрую: у-би-вать! Знаю, что убивать нельзя, да и не поможет. Но от ненависти тошнит. Практически от классовой. Судите сами.

Моему другу, который, будучи архитектором по образованию, ювелиром по призванию и меломаном, не ходит по Москве без паспорта и большого ножа (потому что его зовут Геворк и у него есть черная ассирийская борода), одним злосчастным утром позвонил его любимый тесть. Плоским голосом тесть попросил Геворка немедленно найти и выдать ему 10 тыс. евро. Сказать, что Геворк изумился, – значит не сказать ничего. Чтобы вы понимали: речь идет об интеллигентной московской семье, тысяч евро в доме по определению не держащей, да и не имеющей. Тестя я хорошо знаю. Мы познакомились, когда он был предметом солидарного обожания всех мамочек нашей школы: обаятельный молодой дедушка, забиравший иногда одноклассника моего сына. Потом дети наши подружились, а мы подружились с дедушкой Сашей.

Саша – типичный москвич того старинного извода, который практически истреблен сегодня ввиду неблагоприятного сочетания экологических и политических факторов. Он блестяще образован, эрудирован, остроумен, великодушен. Он медик, отказавшийся в свое время умирать с голоду, а потому построивший собственный – не строительный, к слову, а медицинский – бизнес. Он обладает внешностью человека, которому непременно дают в глаз в подворотне за отказ в «прикурить»: средних лет, худой, высокий, с лысиной и бородкой, в очках, но при этом спортивен и может постоять за себя. Иными словами, он не только способен читать барышне лучшие стихи мира, но еще всегда защитит ее от хулиганов – даже чужую, которой еще ничего прочесть не успел. Еще он пижон: в правильных мятых брюках и вельветовом пиджаке, с потертым свиным портфелем. Еще он заботливый отец, муж, дед и пр. Еще он автомобилист с большим стажем.

Так вот, пару недель назад наш дедушка Саша в центре Москвы был злодейски, с особым цинизмом, подрезан неприметным автомобилем. Уходя от серьезного столкновения, Саша совершил немыслимый маневр – с его точки зрения, крайне удачный. Никто не погиб, не сложились в гармошку 10 автомобилей, и Сашина машина, с визгом затормозив, всего лишь коснулась краем бампера припаркованного на обочине «мерса», оставив царапину даже не на краске крыла, а на лаке. Но ему только показалось, что это была удача. Потому что «Мерседес» оказался бронированным. Потому что из него вышли два костюма и предъявили Саше удостоверения сотрудников ФСБ.

Потому что в ответ на Сашин отказ перемещаться они вызвал бойцов сопровождения, которые прибыли в количестве двух, с автоматами наперевес. Потому что Сашу усадили в «пострадавшее» авто и стали объяснять, что только благодаря нечеловеческой доброте жертв аварии Саша может прямо сейчас заплатить 10 тыс. евро и забыть о досадном инциденте.

Потому что вызванные Сашей гаишники, бегло ознакомившись с документами потерпевших и понимающе взглянув на бойцов спецназа, замахали руками и от всей души посоветовали Саше «просто заплатить», а затем растворились.

Потому что страховой агент, которому Саша позвонил, услышав об удостоверениях, тоже замахал по телефону руками и настоятельно рекомендовал «просто заплатить». Потому что костюмы не выпускали Сашу из машины и долго – около часа – рассказывали ему в подробностях, как будет устроена его жизнь в ближайшие лет пять в случае, если Саша проявит тупое упрямство, жадность и несговорчивость: 15 суток немедленно и лишение прав на полтора года, поверьте, были лишь первыми из запланированных для Саши мероприятий.

Я не знаю точно, что там произошло. Сашу не били, не делали ему «слоника», не угрожали убийством родственников. Но Саша позвонил Геворку, который быстро надыбал денег и тут же передал их какому-то странному пустоглазому персонажу на улице, на углу, недалеко от дома. Саша, который обладает фотографической памятью, не запомнил ни фамилий, ни лиц, ни номеров машин.

Три дня Саша был черный. Не пил, не ел, не спал. Выжил, справился. В конце концов, у всех у нас большой стаж жизни в полной беззащитности и лютом унижении.

Потом опять не спал, потому что его дочь Лиза, жена Геворка, покопавшись в Сети, выяснила, что недавно такая же точно незадача случилась с еще несколькими автомобилистами на улицах столицы. Все было точь-в-точь, как у Саши: подрез, бронированный «мерс», сотрудники ФСБ (в одном случае – сотрудники прокуратуры), бойцы с автоматами, душевный разговор в машине, 10 тыс. евро, жизненные перспективы для упрямцев... Лиза, по-видимому, надеясь развеять Сашину печаль, поделилась с ним открытием. Он впал в тоску.

Мы это долго обсуждали с Лизой, Геворком и моим мужем-американцем по дороге в Измайлово, куда ехали, чтоб почерпнуть вдохновения для моей колонки, посвященной сравнительному анализу блошиных рынков Москвы, Европы и США, которую я хотела представить вашему вниманию сегодня. Обсуждали, содрогаясь от омерзения, долго объясняли моему мужу, американцу Гилману, в чем дело: он хотя здесь и старожил, экспат-ветеран, так сказать, но в данном конкретном случае тупил не по-детски, вообще отказывался понимать суть произошедшего, а потом, поняв, долго нервно хихикал, а потом сказал «м-да» и вообще стал молчаливым привидением примерно на стадии, когда мы пытались решить, что все-таки обидней и хуже – версия, что это орудуют ловкие мошенники, или версия, что это сотрудники ФСБ собирают средства на летний отдых.

С нами ехали дети. И, отвлекшись внезапно от своей дурацкой детской возни, они вдруг стали задавать нам вопросы. По существу дела: про кто виноват, про ФСБ, про честь и достоинство дедушки Саши. Тут мы и умолкли. Потому что ответить им нечего. Им в отличие от нас в школе с некоторых пор преподают некий предмет-недоносок под названием ОБЖ – основы безопасности жизнедеятельности. Но нашей, настоящей, боевой школы ОБЖ у них никогда еще не было. Мы-то сызмальства знаем, что перед вахтером безопасно пасть ниц, перед женщиной в регистратуре – плакать, на приеме у доктора – преклонить колени, у директора школы – извиняться из последних сил, в бюро ритуальных услуг – ползти и целовать ботинки, милиционеру – преданно заглядывать в глаза, с таможенником, наоборот, избегать визуального контакта. В паспортном столе безопасно прикидываться идиотом, для гаишника безопасно иметь неприкосновенную заначку в документах на машину, при ДТП безопасно сразу блокировать двери даже в случае пожара и т. д. Но хотим ли мы преподавать им эту науку? А имеем ли право манкировать?

Недавно заезжаю с семейством в машине в собственный двор: арка с воротами, будка с профессиональным охранником прямо перед аркой, центр города, непоздний вечер. В арке стоят шесть взрослых, хорошо одетых мужчин с пенисами наперевес и делают, по выражению Гришковца из незабвенной «Как я съел собаку», «большой перессык». У Гришковца матросы на острове Русском делали «перессык» с условным противником – японцами, а дядьки в нашей подворотне – со стеной арки, метрах в пяти от бдительного охранника. И вот мы едем, а они не хотят подвинуться: у них процесс как раз в разгаре. Глупая и контрпродуктивная на меня напала ярость, открыла я окно и стала орать им правду жизни. А они мне в ответ стали орать еще больше правды жизни. Неторопливо допИсали, встряхнулись, застегнулись и ушли, обматерив меня по полной. Тут и охранник аккуратненько выполз. Я ему: "Что это, мол, за безобразие, у вас под носом?.." А он: "Да я, это... собирался, но как-то вот не успел..." А я ему: "Хорошенькое не успел, а если бы они покакать ту присели вшестером?" А он, разводя руками: "Ну если покакать, тут другое было бы дело, это уж вы слишком про покакать, это вы зря..." В общем, в наш содержательный разговор вклинились дети. Сын, кипя от негодования, говорит: "Вы обязаны были их прогнать, это неприлично, если все тут станут пИсать. А дочь говорит ангельским голоском: "Мама, ну что ты с пьяными-то связываешься, не стоит оно того".

"О!" – подумала я, прекратив лаяться с охранником. Мальчик-то глуповат, похоже, а вот девочка – умница. Впитывает начала ОБЖ, как губка, прямо из пропитанного мочой воздуха. Правило номер один: если ты идешь домой, а у тебя на пути чей-то "перессык", не капризничай, просто накинь на себя маленький плащ-невидимку и тихонько-низенько скользи под ним мимо и не забудь задержать дыхание – чтобы не обнаружили и чтобы не воняло.

Ранее по теме

В Москве активизировались автоподставщики

Не зря говорят, что женщины более адаптивны. Надо рассказать дедушке Саше, что ли? Боюсь расстроить. Лучше я пошлю ему ссылку на последнюю книгу Симона Кордонского "Сословная структура постсоветской России", где он исследует социальное устройство нашего общества, обнаруживает и вскрывает сословия и объясняет, как они меж собою живут. 10 тыс. евро, как явственно следует из этой остроумной и наблюдательной работы, следует считать лишь частным (вполне типичным) случаем сословной ренты. Так что, как говорится, ничего личного. И не о чем горевать.