По разные стороны стены

Завершается фестиваль современной музыки "Игры без слов" О том, состоятся ли "Игры без слов", не было известно до последнего момента: столичный департамент культуры, одна из многих организаций, поддержавших проект, лишь в первый день фестиваля принял решение помочь фестивалю. Форум, посвященный инструментальному театру, открылся программой "Шопен в Восточном экспрессе" (подробнее см. "Газету" от 11 октября).

Кульминацией стал концерт в Большом зале консерватории (БЗК), где звучали сочинения с не менее интригующими названиями: "Механизмы искусственного поддержания жизни" Дмитрия Курляндского, "Быстро, но не всегда" Ричарда Эйриса, "Гнев Бетховена" Оскара Страсного и другие.

Среди отечественных композиторов признанным мастером инструментального театра является Альфред Шнитке. Классика жанра - его Первая симфония, где музыканты выбегают на сцену и конфликтуют с дирижером, духовики уходят за кулисы, а позже возвращаются и играют похоронный марш, пришпилив ноты на инструменты. В Четвертом скрипичном концерте Шнитке зашел дальше, придумав "визуальную каденцию": солист как будто играет, но его не слышно, и он отчаянно жестикулирует, будто упершись в стену глухоты и непонимания.

Сочинение "Быстро, но не всегда", украсившее вечер в БЗК, начинается словно по другую сторону этой стены: немота прорвана, но остается ли пространство для музыки? Когда смычок виолончелиста (Сергей Асташонок) собирается пасть на струны, никак нельзя ожидать, что музыкант завопит так, будто его бьют ногами. Тем не менее сольная партия состоит по преимуществу из диких криков и самого что ни на есть немузыкального скрипа виолончели. Солисту противостоят оркестр и сопрано (великолепная Татьяна Куинджи), на душераздирающие вопли инструмента и его хозяина они отвечают невозмутимым мажором. Лирический герой перепиливает виолончель все более неистово, и тем радостнее играет оркестр, будто добравшийся до финала некоей классической симфонии; тем глуше к страданиям героя певица, с легкостью перекрывающая оркестр.

Центром программы стало сочинение Юрия Каспарова - художественного руководителя, организатора и вдохновителя фестиваля, оказавшееся не менее драматичным. Название "Con moto morto" для четырех ведер, струнных, органа и заводной игрушечной обезьянки настраивает на веселый лад. Трудно не улыбнуться, когда четверо в белых рубахах начинают лихо, и притом виртуозно, стучать по четырем перевернутым ведрам, а к ним присоединяется оркестр. Запись такого опуса, правда, представить себе трудно, но пока основной формой бытования музыки вопреки прогнозам Глена Гульда остается концерт. Пьеса захватывает слушателя, постепенно заставляя забыть о несколько экстравагантной форме. После краткого подобия джазовой импровизации неожиданно вступает орган и играет с оркестром нечто ложноклассическое вроде "баховских" эпизодов у Шнитке - более чем неожиданный для Каспарова ход. В конце место дирижера на подставке занимает обезьянка, бьющая в игрушечные тарелки. Когда завод кончится, один из ударников накроет обезьянку ведром. Финал неожиданно трагичен, чего не ждешь от произведения, поначалу производящего впечатление игры.

Московским симфоническим оркестром дирижировал голландский маэстро Петер Билун. Программу завершили получасовые "Танцы" его земляка Луи Андриссена. Книги самого известного современного нидерландского композитора в Москве купить проще, нежели его музыку, поэтому заранее послушать "Танцы" не удалось. Увы, насыщенность предыдущих пьес не оставила места для новых впечатлений, хотя при ином построении вечера именно "Танцы" могли бы оказаться главным его событием. Программа - закрытие фестиваля "Игры без слов" будет представлена в понедельник в Концертном зале Рахманиновского общества.

24.10.2007 / ИЛЬЯ ОВЧИННИКОВ Материал опубликован в "Газете" №200 от 25.10.2007г.