Наполним бюджет долгами

Однако критика налоговой системы и упорное нежелание властей изменить ее уже давно – притча во языцех и ничего существенного к ней не добавишь. Следовательно, пока налоги таковы, каковы они есть, ничего существенного не добавишь и к бюджету. Казалось бы, на этом можно поставить точку. Но я предлагаю рассмотреть «альтернативный бюджет», который мог бы наполняться из нетрадиционных источников. В частности, речь идет о долгах во всех их ипостасях.

Общая сумма российского долга зарубежным кредиторам оценивается сегодня в 140 млрд долларов. Такова же величина задолженности третьих стран перед Российской Федерацией. Не менее 14 млрд долларов составляет внутренний долг, который образовался из задолженности предприятий перед бюджетом по кредитам. Добавим сюда миллиарды бюджетных денег, застрявших в банках-лжебанкротах и полубанкротах.

А теперь будем считать. В правительственном проекте бюджета на 2000 год 27,4% всех расходов направляется на выплату процентов по внешнему долгу. Это очень много. Но мало кто знает, что с учетом предусмотренных в бюджете выплат основной части задолженности доля расходов на обслуживание внешнего долга (5,3 млрд долларов) и внутреннего долга (1,8 млрд долларов) составляет уже 40,2%. Сей факт остается незамеченным, потому что выплаты по основному долгу включены не в расходы федерального бюджета, а в источники финансирования дефицита бюджета... со знаком минус. Сочтем этот трюк за святую уловку. Но факт остается фактом: почти половина бюджета-2000 должна уйти на покрытие долгов.

Можно ли уменьшить это бремя, увеличив тем самым суммы расходов на инвестиции в реальный сектор и на социальные нужды? Не только можно, но и давно пора. Еще есть время, чтобы до конца этого года добиться принципиального урегулирования задолженности нашей страны перед западными кредиторами. Назовем это частичным списанием с одновременной реструктуризацией и переоформлением оставшейся части долга в единую бумагу и рассрочкой на длительный срок. При таком урегулировании России не придется ежегодно платить миллиарды, и сумма выплат сократится как минимум на порядок. Но для этого нужны не столько технические переговоры, сколько политические решения. Ведь речь идет о списании не собственно российского долга, а долга бывшего СССР (более 80 млрд долларов), который образовался из кредитов, потраченных на поддержание агонии тоталитарного режима. Поэтому с российской стороны решением проблемы должны заниматься люди с большим политическим весом на Западе. Таким «тяжеловесом» сегодня является Виктор Черномырдин, которому Запад обязан предотвращением перерастания косовского конфликта в серьезную войну в Европе. Как дипломат с 12-летним стажем я знаю, какое значение имеют личные отношения в политике, и нисколько не сомневаюсь в успехе миссии Черномырдина, будь он назначен специальным представителем президента по внешнему долгу. Если этого не произойдет, то боюсь, что урегулирование проблемы будет отнесено далеко за президентские выборы и неизвестно чем закончится. Однако надеюсь, что здравый смысл возобладает над амбициями. Сочтемся славою, как сказал поэт.

Существует еще один вариант частичного решения проблемы внешнего долга. Он технически сложен, но возможен. Я имею в виду перевод долговых требований России к третьим странам на Парижский клуб, которому Москва задолжала 38,7 млрд долларов. У нас имеется эквивалентная сумма долговых требований к третьим странам.

Общая же их сумма превышает 140 млрд долларов. Вернуть все эти деньги трудно, но стремиться к этому надо. Сегодня лишь незначительная доля долговых обязательств третьих стран перед нами обслуживается. Исправно расплачивается только Индия, но и то по клиринговой схеме, которая обязывает нас закупать индийские товары и не дает возможности свободно распоряжаться валютой. Подавляющее же большинство развивающихся стран России по долгам не платит. Я считаю, что причина здесь не только и не столько в их экономической неспособности, сколько в отсутствии в российском правительстве достаточного количества специалистов по долговой проблематике. Максимум, что удается сделать, – раз в году провести консультации на очень низком уровне. Это несерьезный способ возвращения долгов.

Впрочем, если внутри страны государство не может взыскать долги с предприятий по кредитам на закупку оборудования или с банков-псевдобанкротов, то что же говорить об отношениях с целым государством! Обнадеживает лишь то, что сегодня исполнительная власть демонстрирует жесткость и эффективность, скажем, в борьбе с международным терроризмом в Чечне. Вполне возможно, что аналогичный стиль в соответствии с законом может быть применен и в отношении долгов третьих стран, и в отношении внутренней валютной и рублевой задолженности перед бюджетом. Разумеется, я имею в виду не применение военной силы, а жесткую постановку вопроса и решительные действия.

Увы, за последние 7 лет государство не сумело вернуть почти ничего из таких банков, как «Национальный кредит», «Империал», Уникомбанк, Мосбизнесбанк, не говоря уж о развалившихся «пирамидах». А это сотни миллионов долларов! Между тем по любому из названных банков можно найти доказательства того, что истинное количество их активов превышает реальные выплаты кредиторам и вкладчикам. То есть везде есть случаи, когда недобросовестный менеджмент оставил часть активов себе. Разница лишь в степени надувательства: миллион рублей или миллион долларов.

Если государство проявит твердую волю там, где закон это позволяет, и дипломатическую настойчивость там, где это необходимо и возможно, то у него появятся средства для маневра в области социальной политики. Например, можно будет оставлять в регионах-донорах большее количество налогов для их развития, а дополнительные «долговые» деньги направлять для поддержки дотационных территорий, население которых на 70% состоит из пенсионеров (средняя полоса России) или проживает в экстремальных природных либо экологических условиях (Север, Южный Урал). Словом, отдадим должное регионам за счет долгов.