Ядерная шахта: Зачем взрывали в Донбассе атомную бомбу,остается тайной до сих пор

Медики Донбасса давно обратили внимание на то, что их земляки болеют и умирают с теми же симптомами, что и чернобыльцы. Стали смотреть глубже, внимательнее и докопались до страшного.

Кливаж. Так в геологии называется расслаивание горных пород под давлением земной коры. Этим же словом правители и ученые Советского Союза закодировали бесчеловечный эксперимент - ядерный взрыв в сердцевине густонаселенного Донбасса.

Первый заряд в недрах шахты «Юнком» рванули в 1978-м, второй, более мощный, - годом позже.

Медики Донбасса давно обратили внимание на то, что их земляки болеют и умирают с теми же симптомами, что и чернобыльцы. Стали смотреть глубже, внимательнее и докопались до страшного. Кливаж. Так в геологии называется расслаивание горных пород под давлением земной коры. Этим же словом правители и ученые Советского Союза закодировали бесчеловечный эксперимент - ядерный взрыв в сердцевине густонаселенного Донбасса. Первый заряд в недрах шахты «Юнком» рванули в 1978-м, второй, более мощный, - годом позже. «ЮНКОМ» - одна из самых старых шахт Украины. Ее в 1912 году построил заезжий бельгиец, потом она оскудела, обветшала, стала нищенкой. Но успела обрасти 30-тысячным городом. Под ним, на глубине 802 метра, где вода по пояс, а шахтные крепи давно сгнили, покоится бетонная плита с полустершейся надписью: «Здесь был эксперимент «Кливаж». Рядом с этой плитой, в самой воронке страшного взрыва и сегодня продолжают «рубать уголек». Давать стране угля здесь никогда не прекращали. С какой целью взорвали ядерный заряд в забое шахты городка Юнокоммунаровска, неизвестно до сих пор. Власти молчат, а экологи не без оснований подозревают, что «Кливаж» осуществили только для того, чтобы с минимальными затратами создать лабораторию, в которой можно не спеша изучать долговременное влияние серьезных доз радиации на людей в их естественной среде обитания. Анатолий Горбунов, старший научный сотрудник Института горного дела имени Скочинского, участвовал в подготовке «Кливажа», отслеживал его последствия: - Это делалось якобы ради того, чтобы проверить - не уменьшится ли газонаполнение угольных пластов. Но это абсолютно фиктивная официальная версия. В выработке, где проводился взрыв, шахтного метана вообще не было. Указания о проведении «эксперимента» шли из Москвы, ему посвящалось специальное постановление Совмина СССР. Основной взрыв, мощностью более 200 тонн, назначили на 16 сентября 1979 года. В этот день на шахту ввели войска, ее территорию оцепили. Взрывом руководил лучший специалист института Скочинского Николай Кусов. Я расставлял приборы, которые должны были отмечать содержание метана, но никаких пригодных для научного обобщения данных так и не было зафиксировано. Страшный удар выдавил в выработке огромные пустоты, в них хлынула радиоактивная вода. Эпицентр эксперимента спешно блокировали бетонными перемычками и залили «жидким стеклом», в котором якобы надежно завязли смертельно опасные «следы» ядерного взрыва. Но теперь эта масса эродирует под напором 100 тонн радиоактивной воды. Мертвая вода «Юнкома» просачивается в местные речки, в Северский Донец, впадающий в Дон. Далее - везде. Еще один участник «Кливажа», старший научный сотрудник московского ВНИПИ «Промтехнология» Борис Мамонов рассказал нам, что рабочий проект по обезвреживанию последствий взрыва так и не был закончен. На бумаге контроль над радиоактивным «стекловидным телом» должен вестись на протяжении двухсот лет, но никакой специальной программы - как именно это делать - нет до сих пор. Тогда, в 79-м, юнкомовцев просто-напросто обманули. О взрыве их, правда, предупредили, но никто при этом не сказал, что «хлопнет» не какой-то там аммонал, а самая настоящая атомная бомба. Все это обставили как учения по гражданской обороне. В Юнокоммунаровск приехала колонна автобусов, горожан вывезли в поле, где кормили, поили водочкой и всячески увеселяли. Домой вернули лишь под вечер, так ничего и не объяснив. Усиленное же питание им, как белым лабораторным мышам, назначили только на период эксперимента. Но советские люди к ГО всегда относились иронично - пошумят, мол, подымят, да и все на этом. Многие юнкомовцы не поехали вместе со всеми в поле. Они «забаррикадировались» в своих квартирах, где и отметили праздник - внезапный выходной. Эти «весельчаки» оказались в первых рядах пострадавших от «Кливажа». Они же потом и рассказали о том, как лопались в городе оконные стекла. Те же, кто оказался поближе к шахте, уже скоро никому ничего рассказать не могли - умерли через несколько лет после «эксперимента». От болезней, которые не то что лечить - называть не знали как. Да и до сей поры горняки «Юнкома» болеют как ни на одной другой шахте Украины. Непредвзятые специалисты связывают их особенные хвори с давним облучением города. Тем не менее юнкомовцы не покидают свои опасные места. Они до сих пор берут уголь в 80 метрах от эпицентра ядерного взрыва, хотя жизненно опасна даже 100-метровая зона. Представительная комиссия украинского Минчернобыля, Минэкобезопасности, обследовав шахту, дала витиеватое заключение: «Радиационный фактор «Юнкома» усугубляется выбросами соседних предприятий, сопровождается низким уровнем жизни шахтеров и потому приводит к повышенной смертности горожан...» Теперь на «Юнкоме» даже радуются, когда замеры в забое «ядерной шахты» показывают опасный уровень. Ее работники надеются получить льготный статус чернобыльцев. Но это неосуществимые мечты. Украина урезала поддержку даже жертвам ЧАЭС. И хотя Юнокоммунаровск стал предтечей Чернобыля, встать на одну доску со всемирно знаменитым городом ему не дадут. Украина не станет брать на себя еще одно горькое наследие «союза республик свободных». «Юнком» лучше всего было бы закрыть - шахта давно убыточна, вместо былых двух тысяч выдает на-гора всего 200 тонн. Евробанк, обещавший помочь Украине с остановкой нерентабельных шахт, не раз называл «Юнком» в своем списке, но на «ядерную шахту» западных специалистов не повезли - дабы не раскрывать смысл и результаты давнего эксперимента.

«ЮНКОМ» - одна из самых старых шахт Украины. Ее в 1912 году построил заезжий бельгиец, потом она оскудела, обветшала, стала нищенкой. Но успела обрасти 30-тысячным городом. Под ним, на глубине 802 метра, где вода по пояс, а шахтные крепи давно сгнили, покоится бетонная плита с полустершейся надписью: «Здесь был эксперимент «Кливаж». Рядом с этой плитой, в самой воронке страшного взрыва и сегодня продолжают «рубать уголек». Давать стране угля здесь никогда не прекращали.

С какой целью взорвали ядерный заряд в забое шахты городка Юнокоммунаровска, неизвестно до сих пор. Власти молчат, а экологи не без оснований подозревают, что «Кливаж» осуществили только для того, чтобы с минимальными затратами создать лабораторию, в которой можно не спеша изучать долговременное влияние серьезных доз радиации на людей в их естественной среде обитания.

Анатолий Горбунов, старший научный сотрудник Института горного дела имени Скочинского, участвовал в подготовке «Кливажа», отслеживал его последствия:

- Это делалось якобы ради того, чтобы проверить - не уменьшится ли газонаполнение угольных пластов. Но это абсолютно фиктивная официальная версия. В выработке, где проводился взрыв, шахтного метана вообще не было. Указания о проведении «эксперимента» шли из Москвы, ему посвящалось специальное постановление Совмина СССР. Основной взрыв, мощностью более 200 тонн, назначили на 16 сентября 1979 года. В этот день на шахту ввели войска, ее территорию оцепили. Взрывом руководил лучший специалист института Скочинского Николай Кусов. Я расставлял приборы, которые должны были отмечать содержание метана, но никаких пригодных для научного обобщения данных так и не было зафиксировано.

Страшный удар выдавил в выработке огромные пустоты, в них хлынула радиоактивная вода. Эпицентр эксперимента спешно блокировали бетонными перемычками и залили «жидким стеклом», в котором якобы надежно завязли смертельно опасные «следы» ядерного взрыва. Но теперь эта масса эродирует под напором 100 тонн радиоактивной воды. Мертвая вода «Юнкома» просачивается в местные речки, в Северский Донец, впадающий в Дон. Далее - везде.

Еще один участник «Кливажа», старший научный сотрудник московского ВНИПИ «Промтехнология» Борис Мамонов рассказал нам, что рабочий проект по обезвреживанию последствий взрыва так и не был закончен. На бумаге контроль над радиоактивным «стекловидным телом» должен вестись на протяжении двухсот лет, но никакой специальной программы - как именно это делать - нет до сих пор.

Тогда, в 79-м, юнкомовцев просто-напросто обманули. О взрыве их, правда, предупредили, но никто при этом не сказал, что «хлопнет» не какой-то там аммонал, а самая настоящая атомная бомба. Все это обставили как учения по гражданской обороне.

В Юнокоммунаровск приехала колонна автобусов, горожан вывезли в поле, где кормили, поили водочкой и всячески увеселяли. Домой вернули лишь под вечер, так ничего и не объяснив. Усиленное же питание им, как белым лабораторным мышам, назначили только на период эксперимента.

Но советские люди к ГО всегда относились иронично - пошумят, мол, подымят, да и все на этом. Многие юнкомовцы не поехали вместе со всеми в поле. Они «забаррикадировались» в своих квартирах, где и отметили праздник - внезапный выходной. Эти «весельчаки» оказались в первых рядах пострадавших от «Кливажа».

Они же потом и рассказали о том, как лопались в городе оконные стекла. Те же, кто оказался поближе к шахте, уже скоро никому ничего рассказать не могли - умерли через несколько лет после «эксперимента». От болезней, которые не то что лечить - называть не знали как. Да и до сей поры горняки «Юнкома» болеют как ни на одной другой шахте Украины. Непредвзятые специалисты связывают их особенные хвори с давним облучением города.

Тем не менее юнкомовцы не покидают свои опасные места. Они до сих пор берут уголь в 80 метрах от эпицентра ядерного взрыва, хотя жизненно опасна даже 100-метровая зона. Представительная комиссия украинского Минчернобыля, Минэкобезопасности, обследовав шахту, дала витиеватое заключение: «Радиационный фактор «Юнкома» усугубляется выбросами соседних предприятий, сопровождается низким уровнем жизни шахтеров и потому приводит к повышенной смертности горожан...»

Теперь на «Юнкоме» даже радуются, когда замеры в забое «ядерной шахты» показывают опасный уровень. Ее работники надеются получить льготный статус чернобыльцев. Но это неосуществимые мечты. Украина урезала поддержку даже жертвам ЧАЭС. И хотя Юнокоммунаровск стал предтечей Чернобыля, встать на одну доску со всемирно знаменитым городом ему не дадут. Украина не станет брать на себя еще одно горькое наследие «союза республик свободных».

«Юнком» лучше всего было бы закрыть - шахта давно убыточна, вместо былых двух тысяч выдает на-гора всего 200 тонн. Евробанк, обещавший помочь Украине с остановкой нерентабельных шахт, не раз называл «Юнком» в своем списке, но на «ядерную шахту» западных специалистов не повезли - дабы не раскрывать смысл и результаты давнего эксперимента.