1969: Первые люди на Луне

Он не верил, что будет включен маршевый двигатель и корабль перейдет на траекторию полета к Луне, чтобы сделать вокруг нее несколько оборотов, а затем вернуться на Землю. Но когда командир корабля Фрэнк Борман сообщил на Землю, что двигатель включен, Василий Павлович вдруг замер посреди зала, посмотрел на экран и решительно направился к двери. От удара мы все вздрогнули... Это был пролог к экспедиции Нила Армстронга на Луну, которая должна была состояться через полгода. Американцы торопились. Они понимали, что русские постараются любым способом «принизить» их достижения. Но Мишина преследовали неудачи. Корабль, в котором должен был полететь вокруг Луны Алексей Леонов, был «сырой» - он разбивался при посадке, и надежд на удачный исход не было никаких... Тем не менее находились горячие головы, которые предлагали послать такой корабль в полет. Американцы четко придерживались утвержденного графика: в конце этого десятилетия они должны были взять реванш за унижение, которое испытали в начале его при запуске Юрия Гагарина. А меня руководитель НАСА пригласил на пуск «Аполлона-1» в США. Понятно, что шла «холодная война», об успехах американцев в космосе наша пресса, мягко говоря, умалчивала, тем не менее, почему не слетать в Америку!? И я направил соответствующие бумаги в ЦК КПСС. Что самое удивительное, ответ пришел быстро: меня отправляли в командировку в... Финляндию! Оказывается, там проходил очередной космический конгресс, и на нем был организован «лунный штаб», то есть Европейский центр полета на Луну, в котором работали как американские специалисты, так и астронавты. Итак, две недели я провел в Хельсинки, где был свидетелем всего первого полета на Луну. Позже, когда мы встречались с Нилом Армстронгом, он подарил мне запись всех радиопереговоров во время их полета, и я с гордостью обнаружил, что многие из них записаны мною дословно... Каждый день я передавал в родную «Комсомолку» по 10-12 страниц текста, и ни одна строчка так и не была напечатана. Оказывается, все репортажи отправляли в отдел пропаганды ЦК КПСС, где ни разу не дали «добро» на публикацию. Записные книжки возвращают меня к лету 69-го... 16 июля на мысе Кеннеди было очень жарко. Однако здесь собралось более миллиона человек. Все наблюдали, как астронавты Н. Армстронг, Э. Олдрин и М. Коллинз завтракали. На них были белоснежные рубашки. Потом они пошли к ракете, помахав зрителям, мол, не беспокойтесь, все будет хорошо! Старт! Ракета поднимается медленно, потом все быстрее, быстрее. Огненная струя уже становится больше ракеты, в небе словно рождается ярко-красная река. Через четыре дня они уже были на Луне. Миллиард зрителей наблюдал за этим великолепным космическим спектаклем. Миллиард - жители всех континентов, подавляющего большинства стран планеты, и только в Советском Союзе триумф землян смогли увидеть несколько десятков человек - те, кто находились в «спецзалах» Останкина или в Центре дальней космической связи в Крыму. Оттуда военные отслеживали ход лунной экспедиции: даже в эти минуты они не доверяли американцам, принимая сигнал с «Аполлона» на свои антенны. Однако качество изображения было ужасным! 20 и 21 июля Н. Армстронг и Э. Олдрин работали на Луне, а М. Коллинз ждал их на орбите в основном модуле. 22 июля «Аполлон» взял курс на Землю. 24 июля экипаж приводнился. Экспедиция продолжалась 195 часов 18 минут 21 секунду. О первом полете на Луну сняты документальные и художественные фильмы, написаны книги. Экипаж совершил «послеполетную кругосветку», и астронавтов приветствовали в десятках стран мира. Лишь в Советский Союз первых людей, побывавших на Луне, не позвали... Однако М.В. Келдыш считал иначе, и Академия наук СССР пригласила Нила Армстронга, чтобы он сделал научный доклад о Луне. Армстронг с радостью приехал в Москву. Он встречался с учеными, космонавтами, журналистами. Два вечера в гостинице «Ленинградская» мы слушали его рассказ об этом удивительном полете... Нил Армстронг: Мы походили на пятилетних мальчишек в кондитерской лавке ЗАПУСК двигателя посадочной ступени прошел гладко и точно в назначенное время. Это случилось над заданной точкой лунной поверхности - западной кромкой горы Мэрилин. В этот момент мы летели вверх ногами... Когда спустились ниже 3 тысяч футов, впервые удалось посмотреть наружу. Горизонт на Луне очень близкий, поэтому с такой высоты многого не увидишь. Единственным ориентиром, который мы заметили, был очень большой и весьма внушительный кратер, известный под названием Западный. Вначале мы думали прилуниться неподалеку от этого кратера. Именно туда вела нас автоматика. Однако на высоте тысячи футов нам стало ясно, что «Орел» хочет сесть на самом неподходящем участке. Из левого иллюминатора мне были отлично видны и сам кратер, и усыпанная валунами площадка, причем некоторые из них были не меньше автомобиля. Нам казалось, что камни несутся на нас с ужасающей скоростью. Было интересно сесть среди валунов. Соблазн был велик, но здравый смысл все же взял верх. Мы понеслись над самыми валунами, выбирая место для посадки. Нам попалось несколько как будто подходящих площадок, но пока я не принимал решения. Та, на которую пал наш выбор, была размером с большой садовый участок. С одной стороны ее окаймляли приличных размеров кратеры, а с другой - местность, усеянная мелкими камнями. Здесь я и посадил «Орла». На этапе спуска меня сильно тревожил расход топлива. Указатели стояли почти на нуле, мы были близки к аварийному прекращению полета, и тогда нам пришлось бы включить двигатели взлетной ступени и попытаться выйти на орбиту. Но нам гораздо больше хотелось, да и безопасней было осуществить посадку на Луну. Несмотря на показания топливомеров, после прилунения у нас еще оставалось топлива секунд на сорок. Приятно, когда вопреки приборам у тебя остается галлон горючего. Нам понадобилось несколько больше времени, чтобы выбраться из «Орла», чем предполагалось, но не потому - как полушутя предположила моя жена и, возможно, кое-кто еще, - что я обдумывал, что сказать, ступив на Луну. Я подумал об этом еще до полета, немного думал и во время полета, действительно немного. И лишь после прилунения решил, что надо сказать: «Это маленький шаг для человека, но огромный скачок для человечества». Из лунной кабины небо казалось черным, а снаружи Луна была освещена дневным светом, и ее поверхность была коричневого цвета. Свет на Луне обладает странной способностью изменять естественные цвета предметов. Я не совсем представляю, как это происходит. На Луне мы походили на пятилетних мальчишек в кондитерской лавке. У нас разбежались глаза, надо было так много сделать...

НАШ ГЛАВНЫЙ космический конструктор академик Валерий Мишин, заменивший на этом посту Сергея Королева, до самого последнего момента не верил, что американцы полетят к Луне. В декабре 68-го, аккурат на Рождество (за океаном много шутили по поводу рождественской индейки, которую астронавты все же отведали в полете!), состоялся старт «Аполлона-8». Мы наблюдали за ним в Останкине, в спецзале. Академик Мишин, расхаживая между рядами, тихо говорил: «Нет, они не решатся!»

НАШ ГЛАВНЫЙ космический конструктор академик Валерий Мишин, заменивший на этом посту Сергея Королева, до самого последнего момента не верил, что американцы полетят к Луне. В декабре 68-го, аккурат на Рождество (за океаном много шутили по поводу рождественской индейки, которую астронавты все же отведали в полете!), состоялся старт «Аполлона-8». Мы наблюдали за ним в Останкине, в спецзале. Академик Мишин, расхаживая между рядами, тихо говорил: «Нет, они не решатся!»