Цель, победившая средства

Двадцать лет назад, 4 июня 1989 г., продолжавшиеся более полутора месяцев студенческие выступления в Пекине были подавлены армейскими подразделениями Китая. В преддверии печальной годовщины на сайте Си-Эн-Эн появился удивительный комментарий одного из студенческих лидеров 1989-го, который с тех пор живет в эмиграции в США. Автор призывает не забывать о заслугах жертв Тяньаньмэн, которые тоже внесли свой вклад в то, что сегодня Китай является такой могучей и процветающей державой.

Точное число жертв наведения порядка до сих пор неизвестно: по разным оценкам, цифра колеблется от нескольких десятков до нескольких тысяч. Активистов арестовывали по всей стране, многих казнили, остальных приговорили к длительным срокам. Тем, кому удалось бежать из КНР, и сегодня нет пути назад.

События на площади Тяньаньмэнь выглядели трагическим отклонением от направления глобального развития, которое Самюэль Хантингтон двумя годами спустя назвал третьей волной демократизации. В Европе и на территории СССР обветшавшая коммунистическая система отступала под напором либерально-демократических или националистических движений, а ее вожди уже не были способны что-то им противопоставить. На этом фоне жестокость руководства КПК представлялось неоправданным варварством, вызвавшим бурю возмущения всего мира. Китай в одночасье превратился чуть ли не в изгоя на Западе.

Два десятилетия спустя картина изменилась. К Пекину приковано внимание всего мира. Его не просто внимательно слушают – перед ним уже почти заискивают. Джордж Буш, начинавший в 2000 г. с откровенно антикитайского настроя, к концу правления превратился едва ли не в лучшего друга Китая среди всех американских президентов.

Министр финансов США Тимоти Гейтнер, в эти дни находящийся в КНР, не скрывает цели визита – убедить коммунистические власти, что проблемы американского бюджетного дефицита преодолимы и государственные ценные бумаги Соединенных Штатов по-прежнему надежны. Об обвинениях в адрес Китая, прозвучавших из ведомства Гейтнера в январе (Пекин, мол, недобросовестно манипулирует курсом юаня), и речи больше нет.

Еще больше впечатляет настрой западной интеллектуальной элиты. Если 20 лет назад она восторгалась «либералом» Михаилом Горбачевым и проклинала «мясника» Дэн Сяопина, то сейчас в сравнении Москвы и Пекина предпочтение безоговорочно отдается последнему. На любом обсуждении этой темы можно услышать, что Китай идет по пути демократического прогресса, в то время как Россия катится назад. Американские исследователи радуются проявлениям в КНР гражданского общества, хотя приводимые примеры активности населения, заставившей власти изменить какие-то решения, напоминают успехи отдельных советских граждан, которым тоже удавалось кое-чего добиться через комитеты партийного контроля. Непримиримый критик тиранов француз Андре Глюксман приводит Пекин как пример «осмысленного» авторитаризма, признавая повышение качества жизни, после чего гневно обрушивается на «деградирующую» Москву.

Возражения о том, что Россия тем не менее по-прежнему не сопоставимо свободнее и демократичнее Китая, чаще всего уже не принимаются: говорят, что динамика важнее. На самом деле важнее, конечно, экономический результат. Роль КНР в мире растет. Отчасти из-за разумной политики, проводимой властями. Отчасти благодаря глупостям, которые совершались в последние полтора десятилетия глобальными лидерами, прежде всего США, и ослабляли их позиции.

Когда-то, говоря о внутрипартийных спорах относительно пути развития, Дэн Сяопин сказал: «Не вести дискуссий – это мое изобретение… Начнешь спорить – и все осложняется, время утрачивается, ничего не удается завершить». В развитии Китая последних тридцати лет, какие бы зигзаги там ни случались, просматриваются, во-первых, целеустремленность, и, во-вторых, внутренняя уверенность в собственной правоте.

Москва вот уже двадцать лет шарахается от одной модели к другой, успев попробовать и дискредитировать все варианты – реформированный социализм, неолиберальную вольницу и авторитарную модернизацию. К тому же Россия не может избавиться от фобий, постоянно доказывая свое отличие от Запада, но одновременно требуя признания общности с ним.

Самое примечательное: споры относительно расправы на площади Небесного спокойствия практически прекратились. Тогдашние действия китайских властей на Западе публично не оправдывают, но по умолчанию подразумевается, что Дэн Сяопин оказался прав, подавив революцию и сохранив стабильность для продолжения реформ (некоторые из западных комментаторов говорят об этом и открыто). Вечная дилемма между целью и средствами в китайском случае решена в пользу цели.