День, когда уволили Додика

Босния и Герцеговина отменила мандат президента Республики Сербской. Конфликт чреват непредсказуемыми последствиями

6 августа 2025 года Центральная избирательная комиссия Боснии и Герцеговины единогласно отменила мандат Милорада Додика как президента Республики Сербской — одного из двух автономных образований страны. Это решение стало кульминацией затяжного политического и юридического конфликта, в центре которого оказался Додик.

Его действия уже давно вызывали серьезное противостояние с центральными властями и международным сообществом. 1 августа 2025 года Апелляционный суд Боснии и Герцеговины оставил в силе приговор Милораду Додику, лидеру боснийских сербов и президенту Республики Сербской — одного из двух автономных образований страны. Суд признал его виновным в том, что он сознательно игнорировал решения верховного представителя по Боснии и Герцеговине — международного органа, контролирующего соблюдение Дейтонских соглашений. Приговор включал один год лишения свободы и шестилетний запрет на занятие поста президента.

Таким образом, действующий глава Республики Сербской был снят с должности до истечения срока своих полномочий. Формально это было техническое решение, принятое на основе вступившего в силу судебного приговора. Фактически — финальная точка в длительном политико-правовом конфликте между Сараево и Баня-Лукой, в котором международное сообщество в лице высокого представителя заняло сторону центра.

Поводом к судебному разбирательству стали действия Додика и парламента Республики Сербской в 2023–2024 годах. Тогда, в ответ на ряд решений Кристиана Шмидта — нынешнего международного куратора Боснии, — власти РС заявили, что не признают его полномочий. Законодательное собрание РС приняло два закона, запрещающих публикацию и исполнение актов высокого представителя на территории образования. Это был прямой вызов международному режиму, установленному Дейтонскими соглашениями 1995 года. Шмидт отменил эти законы, но они продолжали применяться.

После окончания войны в Боснии в 1995 году был подписан Дейтонский мирный договор, частью которого стало создание Офиса Верховного представителя (OHR) — международного органа, контролирующего выполнение мирного соглашения. Верховный представитель назначается Советом по реализации мира (Peace Implementation Council, PIC), в который входят 55 стран и организаций, но традиционно его кандидатура одобряется Совбезом ООН, что придает международную легитимность. Кристиан Шмидт не был утвержден Советом безопасности ООН, потому что Россия и Китай выступили против его назначения и заблокировали соответствующую резолюцию. Тем не менее он был назначен Советом по реализации мира (PIC) на основании Дейтонского соглашения, как и его предшественники.

Еще в августе 2023 года прокуратура БиГ возбудила дело против Додика. Его обвиняли в «неисполнении решений международных органов» — это уголовное преступление по законодательству Боснии. В июле 2024 года суд признал его виновным. Защитники Додика заявляли, что он не совершал ничего противоправного, поскольку не признает легитимность самого Шмидта — тот был назначен без резолюции Совбеза ООН. Но ни один судебный орган страны этот аргумент не принял.

Сторонники Додика рассматривали его конфликт со Шмидтом как борьбу за автономию и идентичность Республики Сербской. Его критики — как сознательное подрывание системы, обеспечивающей хрупкий мир в стране, пережившей кровопролитную войну. Так или иначе, к 2025 году противостояние достигло точки невозврата.

Без мандата, но с флагом

В день, когда Центральная избирательная комиссия отменила его мандат, Милорад Додик вышел к прессе в Баня-Луке. Он не признал решение суда и назвал происходящее «политическим переворотом под внешним давлением». По словам Додика, приговор был продиктован извне, а действия ЦИК — «грубое нарушение воли сербского народа». «Очередное дерьмо из Сараево. Последнее», — написал он на платформе X.

Тем же вечером парламент Республики Сербской провел внеочередное заседание, на котором большинство депутатов вновь выразили поддержку Додику. Официальное заявление включало формулировки о «грубой интервенции», «отмене демократии» и «антисербской политике Сараево». Были призывы к «независимой правовой защите» Республики Сербской и даже отдельные голоса о возможности выхода из состава Боснии и Герцеговины — риторика, звучащая в регионе не впервые.

Президент Сербии Александр Вучич отреагировал сдержанно. В отличие от прошлых кризисов, он не выступил с прямой поддержкой Додика, ограничившись заявлением о необходимости «сохранения стабильности и диалога». Однако глава МИД Сербии Марко Джурич выразил сомнения в легитимности Кристиана Шмидта как верховного представителя. Он напомнил, что Германия выдвинула Шмидта на эту должность без одобрения Совета безопасности ООН — в отличие от его предшественников.

Формально Сербия не признала и не опровергла легитимность Шмидта, при этом Белград не делает резких публичных заявлений против него, в отличие от Баня-Луки (Республика Сербская), где Шмидта открыто называют «туристом». Вучич встречался со Шмидтом, пусть и без помпезности, — это лишний раз свидетельствует о прагматизме.

На практике это означает двойной стандарт: в глазах Запада Шмидт — легитимный международный представитель, чьи решения обязательны к исполнению. В глазах России, Китая и, частично, Сербии — нет. Додик сознательно эксплуатировал эту неопределенность, игнорируя решения, которые не были утверждены Совбезом. Но юридическая система Боснии и Герцеговины, включая суды, признала действия Шмидта законными и обязательными.

Терминальный кризис

Отстранение Милорада Додика стало беспрецедентным шагом в послевоенной истории Боснии и Герцеговины. Никогда прежде действующий глава одного из двух ее энтитетов не лишался мандата по решению суда. Формально это исполнение закона, на практике — тяжелое политическое столкновение, в котором международные структуры, действующие в рамках Дейтонских соглашений, продемонстрировали готовность применять санкции даже против высших должностных лиц.

Показательно, что боснийские хорваты, традиционно настороженно относящиеся к центральной власти, на этот раз остались в стороне. Представители Хорватского демократического содружества (HDZ BiH) воздержались от жестких заявлений. В Сараево решение суда и ЦИК восприняли как восстановление принципа законности. Премьер-министр Федерации БиГ Нермин Никшич назвал произошедшее «необходимым шагом для защиты конституционного порядка».

Реакция международных игроков была предсказуемой. Делегация ЕС в Сараево подчеркнула, что «никто не стоит выше закона». Госдепартамент США заявил, что «поддерживает усилия боснийских институтов по защите страны от деструктивных политиков». Германия, как страна, делегировавшая Шмидта, выступила с аналогичным заявлением.

МИД России, в свою очередь, назвал «гражданина ФРГ К. Шмидта» «полезным идиотом Берлина и Лондона, упорно продолжающих считать БиГ своим протекторатом — Додика, по сути, обвиняют в добросовестном исполнении своих обязанностей». Поражённый в правах президент Республики Сербской не вылазит последнее время из Москвы и похваляется короткими отношениями с Путиным; не так давно они наградили друг друга значимыми орденами своих стран. На орден Александра Невского было отвечено орденом Республики Српской на ожерелье — это высшая государственная награда РС. Здоровенный детина Додик, бывший баскетболист, на совместных снимках с коллегой из Кремля заметно сгибается в поясе.

На момент публикации материала Милорад Додик продолжает занимать резиденцию президента в Баня-Луке, заявляя, что не признает своего отстранения. В случае отказа добровольно покинуть пост возможны дальнейшие юридические шаги — включая принудительное исполнение решения ЦИК. Правительство БиГ пока избегает прямой конфронтации.

Тем временем в обществе накапливается усталость. По данным последнего опроса организации Zasto ne, около 40% граждан Боснии не доверяют ни одному уровню власти.

Конфликт между республикой и центром воспринимается как очередной виток бесконечного политического противостояния, в котором вопросы реальной жизни — экономика, миграция, образование — снова уходят на второй план. Для международных наблюдателей судьба Додика — не только внутренний вопрос Боснии, но и часть более широкой картины. Его политическая карьера — отражение конфликта между Дейтонской конструкцией, западной моделью надзора и реальной автономией регионов. Пока неясно, завершилась ли эпоха Додика, или лишь вступила в новую фазу. Парадокс ситуации заключается в том, что попытка укрепить правовое государство через отстранение Додика может привести к его политическому усилению в качестве «мученика» международного давления. Тень лидера, который почти четверть века определял политику боснийских сербов, еще долго будет висеть над балканской политикой.