"Новый очевидец"

Редактор и ведущий Сергей Юрьенен

В понедельник 16-го августа в России выходит "Новый очевидец". В канун дебюта нового журнала московскую студию "Свободы" посетили его авторы и создатели - издатель журнала Паола Миссана, бывший директор издательского дома Hachette Filipacchi press в России, бывший директор бюро "Франс-пресс" в Москве, лауреат Государственной премии Российской Федерации и целого ряда других писатель Андрей Волос. В прошлом выпуске программы мы беседовали об этом проекте русского "Нью-Йоркера" с писателем Александром Кабаковым - он в "Новом очевидце" заместитель главного редактора и сегодня представит вам коллег и содержание первых номеров.

Александр Кабаков: Это совершенно небывалый в России проект. Это литературно-художественный еженедельный журнал, первый в России тонкий литературный журнал - то, о чем многие мечтали, и вот, наконец, вроде бы получилось. В первом номере мы даем место живым, дай им бог здоровья на долгие годы, классикам. Мы публикуем новый, написанный специально для "Нового очевидца", рассказ Василия Аксенова и новые, специально написанные для нашего журнала стихи Евгения Рейна. Кроме этого, здесь будет большой репортаж, я бы сказал, фантастический репортаж нашего главного редактора Сергея Мостовщикова о нынешней жизни бывшей ВСХВ, ныне Всероссийского выставочного центра, который все по привычке называют ВДНХ, то есть Выставка достижений народного хозяйства. Сергей попытался представить себе, какой должна быть эта территория и какой должна быть эта организация сейчас, если бы там все было по-честному. Он придумал, например, такой павильон, как "Пивоводство" или павильон культуры, где все деятели нашей культуры содержатся постоянно за стеклом и каждый желающий может их кормить. В этом же номере публикуются, как всегда будут публиковаться, несколько рецензий на текущие явления литературы, кино, театра, музыки, на проходящие сейчас выставки.

В рубрике "Случай из жизни" рассказ о том, какие фантасмагорические явления сопровождали попытку узаконить существование маленького ребенка, родившегося в Риме. Об этом рассказывает в журнале наш издатель, прекрасный журналист Паола Миссана. Это тот редкий случай, когда издатель прекрасно понимает, что делают люди, которым издатель руководит, то есть журналисты. Паола сама опытнейший и талантливый журналист. Мы все, кто работает в журнале, надеемся, что это нам сильно поможет. У нас, собственно говоря, нет начальника: Паола одна из нас. Паола, собственно говоря, идея нового журнала принадлежала вам, вы его придумали вместе с Сергеем Мостовщиковым. Я вам задам такой вопрос: зачем вам это нужно?

Паола Миссана: Просто была моя мечта, и вдруг получается так, что эта мечта сбывается. Я приехала первый раз в Москву в 69 году, я влюбилась в этот город. Потом прошло много лет, и я вернулась опять в Москву в январе 90 года, как корреспондент агентства "Франс-пресс". И когда мы ехали с мужем и с детьми из Шереметьево в центр, тогда темный-темный был город, темная была дорога. И с правой стороны вдруг я увидела каток ЦСКА, там катались, было какое-то освещение. Я внутри себя подумала: ты отсюда никогда не уедешь. Потому что я влюбилась в этот город, как влюбляются в людей. И с тех пор от меня никогда не ушло это впечатление. Я люблю жить в этом городе, я люблю людей этого города. Я даже поменяла профессию, чтобы здесь остаться. Потому что я долго руководила агентством "Франс-пресс", и в 98 году мне надо было уехать, вернуться в Париж. Я была в таком отчаянии, что когда случайно мне звонили из французского издательского дома и сказали: мы ищем генерального директора в Москве, хотите ли вы? я согласилась. Но все эти годы, когда я выучила эту новую профессию, я всегда думала, как я хотела бы иметь журнал, который создал этот образ - принадлежность этому городу.

Я считаю, что Москва сегодня - это один из важнейших городов мира. К сожалению, пока нет журнала, который бы объединил все, что нас объединяет. Это любовь или ненависть к этому городу, принадлежность к этой стране. Жить здесь сегодня, что это означает? Одновременно у меня было впечатление, что пора уже создать журнал для нового поколения интеллигентных людей, которые уже нормально живут, которые не выживают, которые не смотрят на Советский Союз с ностальгией, как это было с тем поколением интеллигентных людей, которые в начале 90 годов сожалели о том, что уже нет путевок в санаторий Союза писателей. Они со слезами смотрели на свое прошлое, когда были привилегии, связанные с принадлежностью Союзу архитекторов или Союзу журналистов. Это позволяло жить, и деньги не были нужны тогда, было нужно быть членом такого союза. Прошли 15 лет, и я безумно рада и верю, что мы сейчас создаем и издаем журнал для этого поколения интеллигентных людей, для которых нужен смысл.

Александр Кабаков: Вы рассказали о том, зачем, на ваш взгляд, этот журнал нужен людям. Вам это зачем нужно, именно этот журнал? Вы любите Москву. Но в Москве можно заниматься другой профессией, можно было по-прежнему оставаться организатором большого издательского предприятия, можно было вернуться в журналистику. Почему вы хотели именно такой журнал создать, литературный журнал?

Паола Миссиана: Потому что там собрались прекрасные люди. Каждый понедельник, когда собирается редколлегия, я просто наслаждаюсь умом людей, которые сидят за этим столом. Меня не очень интересует политика, меня не очень интересует экономика, меня интересуют мысли, меня интересуют люди, которые смотрят на жизнь. Мы начинаем, как вы знаете, редколлегии так: каждый из нас рассказывает за пять минут, что больше всего его удивило или потрясло на прошлой неделе. Мне все это обсуждение безумно интересно.

Во-первых, издавать глянцевые журналы очень сильно надоело. Вернуться к журналистике? Я возвращаюсь к журналистике. Вы мне позволили писать в первый номер, я безумно этому рада, вы нашли мне переводчика, и для меня это прекрасно. И возвращаться в журналистику через такой прекрасный журнал, который на самом деле литературный. Я с большим удовольствием буду читать не только стихи, не только литературу, но и репортажи, которые к политике мало имеют отношения. Когда мы печатали репортажи из Багдада, они совсем другого типа, чем то, что вы можете читать в политических изданиях. И мне это глубоко нравится.

Александр Кабаков: И чтобы пока оставить вас в покое, последний вопрос: чуть-чуть приоткройте тайну и скажите, о чем, собственно, ваш материал в первом номере.

Паола Миссана: Это история, которая произошла двадцать лет назад в Риме. Это просто рассказ из моей собственной жизни, который называется "Налог на мусор", который рассказывает, как я добилась того, чтобы моя дочь, которая родилась за несколько месяцев до получения своего паспорта, просто начала существовать.

Александр Кабаков: Спасибо, Паола. Андрей, твоя очередь. Я тебе задам вопрос практически тот же самый, что и Паоле: зачем тебе, процветающему, преуспевающему писателю, лауреату Государственной премии, человеку, у которого подписаны договоры и скоро выйдут первые три книги, фактически собрание сочинений, зачем тебе нужен тонкий литературный журнал и нужен ли он тебе?

Андрей Волос: Помнишь, мы ездили в Кострому с одним крупным издателем? И в процессе этой поездки в машине шел разговор о перспективе похожего журнала, сделанного по образу и подобию "Нью-Йоркера". Издатель и ты тоже в тот раз говорил, что это невозможно абсолютно в России, такого рода издание неконкурентоспособно и так далее. Я все это слушал с большим озлоблением, потому что именно в ту пору я бегал с проектом именно такого журнала, который назывался "Город N". Судя по оглавлению, которое я прочел сейчас, довольно похож. Я вовлек в эту, условно говоря, авантюру Сергея Александровича Филатова, который заинтересовался этим проектом, Максима Амелина, Володю Губайловского. И мы некоторой небольшой когортой, в которой главным действующим элементом был я, мы копошились. В итоге я добрался до администрации президента, денег я никаких не нашел, но своими силами, буквально на коленке был сделан макет этого журнала, первого номера, который, не посчитай, что это реклама, который отпечатали и перевели в фирме "Ксерокс", благодаря случайности счастливой. И штук пять этих экземпляров у меня есть по сей день. Я хотел один взять, показать, но забыл. Поэтому я уверен в культурной актуальности этого проекта, так и в коммерческой. Я думаю, что он не должен оказаться провальным с точки зрения бизнеса.

Александр Кабаков: Как ты считаешь, писателям нужен такой журнал?

Андрей Волос: Писателям нужен такой журнал. В преамбуле к тому проекту, о котором я уже сказал, я рассуждал о роли такого журнала в современном российском писательском мире. Мне представляется, она очень важная. Потому что у нас нет такой площадки, с которой бы текущая литература могла бы себя проявлять. У нас есть толстые журналы, у нас есть масса изданий глянцевых, которые тоже время от времени печатают какие-то тексты, но, конечно же, они ориентированы на фотографии, им совершенно все равно, какой там текст, я много раз убеждалась. Толстые журналы, да и авторы толстых журналов рассматривают публикацию зачастую как некоторое поощрение, вроде как медаль. И в каком-то смысле даже есть круг авторов, из которых состоит виртуальное поле, из которого журнал выдергивает морковки. Как правило, оно довольно узкое это поле, не обширное. И толстые журналы живут не на коммерческих основаниях, у них некоторые иные условия жизни и поэтому им в большей мере все равно, что они печатают, в какой последовательности. А такого рода журнал, который раз в неделю должен, просто обязан, потому что иначе он неминуемо провалится, должен показать читателю два явления литературы, живой и увлекательной, это некоторый конвейер, который, по-моему, должен вовлечь в себя некоторым образом и литературный мир.

Александр Кабаков: Хорошо, тогда я задам тебе вопрос, который искренне волнует меня самого. Да, такой журнал нужен литературе. А есть ли та литература, из которой журнал будет формировать свое широкое поле целый год, 48 номеров?

Андрей Волос: На собственном опыте я знаю, когда мы формировали портфель несбывшегося журнала "Город N", я убедился в том, что этой литературы очень мало. Но в наши планы входило именно гонорарной политикой воспитывать автора, заставлять их писать так, как нужно на самом деле. Российская литература в отношении рассказа - она устроена очень сложно. В рассказе не нужна ни завязка, ни кульминация, ни развязка. Это русский такой рецепт. При этом рассказ либо гениальный абсолютно, как чеховский, казаковский, либо это полный провал и графомания абсолютная. В отличие от традиции и атмосферы английского языка. У меня есть два сборника адресов изданий, которые публикуют короткие рассказы об Америке. Два огромных тома, в которых мелким шрифтом означено неисчислимое количество изданий. Рынок короткого текста, короткого рассказа англоязычного, он гораздо шире. А английский рассказ отличается от русского тем, что в нем всегда есть завязка, кульминация и развязка. Какой бы плохой он ни был, он все равно, в отличие от русского, хороший, тогда как если русский плохой - это графомания. Английский плохой, он все-таки укладывается в некоторое Прокрустово ложе формальной надобности.

Александр Кабаков: Если я тебя правильно понял, ты предполагаешь, что существование такого журнала подвинет людей в сторону профессии от гениального дилетантизма.

Андрей Волос: Думаю, что да, это должно подвинуть.

Александр Кабаков: Очень хорошо, если это получится. Потому что собственно я, начиная работу в этом журнале, хотел того же самого. Я хотел, грубо говоря, чтобы возникло такое место, откуда исходит заказ внятный, не социальный, а профессиональный заказ, и писатель работает под этот заказ. Надо сказать, что пока вроде бы получается. Ты отдал рассказ, специально сделанный для нас по всем канонам, хотя он сделан не специально, не для нас, но он полностью нас удовлетворял, начиная от размера и кончая характером. Специально для нас написал Василий Павлович Аксенов. Специально написал Александр Мелихов, прекрасный питерский писатель. Специально для нас написал Миша Веллер, специально сел, написал рассказ по всем канонам, удовлетворяющим. И мы хотим предоставить довольно широкий диапазон авторам. Это будет все, что можно считать литературой, на наш взгляд, конечно, от самых высоких высот, до того границы, за которой начинается массовая литература, не будем уточнять этот термин, хотя он нуждается в уточнении, до той границы, за которой начинается попса.

И, собирая рассказы и стихи в первые номера, я убедился в том, что это поле, с которого можно собирать довольно обильную жатву, существуют. Что люди не пишут так, как мы бы хотели для нашего журнала, просто потому, что никому это не было нужно, с них никто это не спрашивал, это было невостребовано. Толстые журналы - это прекрасный институт собственно только русской культуры. И я бы уточнил: ты говоришь, что им в принципе все равно, что печатать. Нет им не все равно что печатать. Редакция каждого из толстых журналов имеет свои точные представления о том, что нужно печатать, но никогда не уходит за границы этих представлений. И эти представления совсем, конечно, не связаны ни с коммерческим успехом, иногда даже ни с собственно профессионализмом. Это совсем другие соображения. Это то, что еще со времен советской власти называлось "направление журнала". У "Нового мира" было такое направление, у "Нашего современника" было такое направление, у "Знамени" такое направление, это направление журнала. У нас журнал, я прямо скажу, без направления, у нас нет литературного направления. Это мой, по крайней мере, принцип, как человека, который формирует литературную политику этого журнала. Я хочу напечатать как можно больше авторов профессиональных - это единственный критерий. Мне советовали: создай школу, создай направление. У нас есть журналы с направлением. "Новый очевидец" - это журнал с направлением единственным, и этим определяется все: профессиональные авторы.

Я хочу кое-что сказать о содержании второго номера, который не менее интересный, надеюсь, чем первый и в котором будет опубликован под рубрикой "С места события" репортаж Павла Рыбкина, называется "Дизель". Вот, на мой взгляд, образец той журналистики, которую будет представлять журнал. Это репортаж с собрания членов кооператива одного коттеджного поселка, решающих купить ли, и, если купить, то какой, дизель для генератора. Я должен сказать, что ничего смешнее за последнее время и точнее изображающего нашу современную жизнь, современных обеспеченных городских людей, не было. И я увидел, прочитав этот текст, увидел и понял интереснейшую вещь. Я понял, что традиции культурно-психологические, социально-психологические, традиции места, страны сильнее, чем все - чем время, чем общественная формация. Потому что, по сути дела, этот репортаж "Дизель" - практически то же самое, что знаменитый фильм Эльдара Рязанова "Гараж", только нашего времени, но такого же фантасмагорического, комического.

Я забыл сказать про материал из нашего первого номера, который представляет совсем другую сферу интересов журнала и интересов наших авторов. У нас в первом номере под рубрикой "Наблюдение" печатается материал нашего обозревателя Александра Можаева о московских воронах. По-моему, и на взгляд многих знакомых мне людей, -интереснейших живых существ, населяющих наш город, умнейших, тончайших. И вообще, на мой взгляд, это одна из форм разумной жизни, существующей рядом с нами, и которым мы не придаем достаточного значения.

А во втором номере, например, в рубрике "Близкое знакомство" будет опубликована беседа нашего корреспондента Наташи Афанасьевой, я думаю, с самым старым из живых классиков всех существовавших на нашей территории в 20-м и 21-м веке литературы, сталинской, послесталинской, оттепельной, послеоттепельной и уже постсоветской - автором трех гимнов нашей страны - Сергеем Михалковым, прекрасным когда-то детским поэтом и, по сути дела, просто человеком, который представляет собой интереснейшее жизненное явление. Вот и такое может быть у нас в журнале.

Во втором номере в рубрике стихов публикуются стихи прекрасного, остроумнейшего и тончайшего поэта Александра Левина. Это в том номере, где рассказ Андрея Волоса, с которым мы беседовали.

Чтобы заключить нашу встречу, нашу беседу, я бы хотел задать один и тот же вопрос обоим моим собеседникам. Паола, чего вы ждете от нашего журнала через год?

Паола Миссана: Я хотела бы достичь очень большого тиража. Я хотела бы, чтобы этот журнал читали русскоязычные люди в Лондоне, в Нью-Йорке, в Париже. Мне кажется, что это журнал, который возобновит или укрепит интерес к этому городу и к нам ко всем, которые тут живут, к литературе, текстам - и так далее.

Александр Кабаков: Мне очень понравилось, что вы сказали "к нам". Вы -москвичка?

Паола Миссана: Хотя все здесь продолжают считать, что я враг народа и никак не дают мне никакого вида на жительство.

Александр Кабаков: Андрей, как ты себе представляешь журнал через год? Чего ты, как действующий автор журнала, как писатель хотел бы от него?

Андрей Волос: Ждать я от него ничего не буду. Ожидания не оправдываются никогда. Поэтому я могу сказать, даже, может, посоветовать. По крайней мере, те размышления и проработки этого вопроса, когда мы занимались аналогичным проектом под названием "Город N", привели нас к мысли, что при журнале нужно, в конце концов, обязательно иметь издательство. Потому что без него журнал не совсем способен воплотить ту литературную задачу, которую он перед собой ставит. Потому что, ориентируясь только на короткие тексты, все равно попадаешь в ситуацию, когда существующие, например, очень хорошие относительно короткие тексты не проходят по объему. Большая часть, например, казаковских рассказов, они не смогли быть опубликованы в такого рода издании. Я в свое время пришел именно к такой мысли, она мне кажется вполне естественной. Я думаю, что этого буду ждать, это мое ожидание.

Александр Кабаков: Даст бог. Паола сейчас услышала, подумает.

Паола Миссана: У меня была тоже такая мысль.

Александр Кабаков: Нам остается только поблагодарить всех, кто нас слушал, нас, собравшихся в московской студии Радио Свобода - издателя журнала "Новый очевидец" журналиста Паолу Миссана, писателя Андрея Волоса, и меня - писателя, заместителя главного редактора журнала "Новый очевидец" Александра Кабакова. Спасибо.

Сергей Юрьенен: Итак, событие сходит со стапелей - повод пить шампанское для всех в России, кому дорог жанр рассказа. "Новый очевидец" - первый номер в продаже в понедельник 16 августа.