"Камчатка" на Свободе

Ведущий Иван Толстой:

"Камчатка" на Свободе. Камчатский камерный оркестр в Пражской штаб-квартире Радио Свобода.

Дирижер Илмар Лапиньш - Заслуженный деятель искусств России, работающий сейчас в Вероне, привез в Прагу оркестр, к которому у него особое отношение.

Илмар Лапиньш:

Я считаю, что я все-таки друг оркестра. Я очень люблю этот оркестр, потому что у них есть предельно искреннее отношение к делу, которое они делают. Этот оркестр может вызвать очень много эмоций положительных у слушателей.

Иван Толстой:

Камчатский камерный оркестр на Радио Свобода. Выступлению музыкантов и беседе с исполнителями посвящен сегодняшний выпуск. Камчатский камерный оркестр возник 12 лет назад. Все эти годы им руководил солист и концертмейстер Георгий Аввакумов. После первой премии на конкурсе в Новосибирске в 90-м году об оркестре заговорили, и начались гастроли по России и Европе. Музыкальные критики говорят, что Камчатский камерный был бы в Европе в числе ведущих оркестров. В прошлом году Камчатский камерный лишился своего бессменного руководителя - Георгия Аввакумова. Его смерть тяжело переживалась музыкантами. На помощь пришел Илмар Лапиньш - Заслуженный дирижер России, в последние годы дирижер Веронского оркестра.

- Вы написали на листочке мне такую маленькую подсказку: Лапиньш Илмар Артурович - друг оркестра. Что Вы вложили в эти слова?

Илмар Лапиньш:

Я вложил знаете что, ну как Вам сказать? Я с 90-го года проживаю на Западе. Я прожил всю свою жизнь в России, работал главным режиссером разных театров, в разных оркестрах, 4 сезона был в Большом театре СССР, и потом так получилось, что я в 90-м году уехал в Югославию, потом уже меня жизнь унесла дальше - в Вену. Я очень полюбил, работая 6 лет в Томске, очень полюбил Сибирь, полюбил русскую, как бы Вам сказать, русскую Сибирь, я бы так сказал. А для меня Камчатка открылась совершенно необычно, это был 93-й год, когда в Праге у меня был "Евгений Онегин" - спектакль, и мне потом кто-то из Русского Дома сказал: "Слушай, помоги, вот на Камчатке есть оркестр, помоги им приехать в Вену". Я так удивился и сказал: "Разве там может быть оркестр?" "Да, - сказали, - и, в общем, неплохой". Я сказал: "Ну, если оркестр есть, тогда я обещаю помочь". Потом приехал в Вену главный дирижер и руководитель этого оркестра Георгий Александрович Аввакумов, мы были вместе неделю. Мы так подружились, породнились, что стали не просто друзьями, но даже братьями. Никакая дальность ничего не меняет, ведь музыканты есть и здесь, и очень далеко, и на второй стороне земли, и везде - в общем-то, земля не такая большая. И то, что я люблю оркестр, то, что я всегда, когда надо, по первому зову, по возможностям, конечно, я откликаюсь и еду на Камчатку или они приезжают сюда, мы что-то делаем вместе и помогаю и солистам, ну, в общем, как-то делаю все то, что я могу. А могу я не так мало, и хочу я много сделать, скажем так.

Иван Толстой:

Земля, конечно, не такая большая, но и не такая маленькая, и Вы - руководитель некой семьи, которая, может быть, Вам и полюбилась, но тем не менее, это семья со сложившимися отношениями. Как может так вот человек со стороны, с налету прийти в семью и дирижировать ее жизнью, все-таки какое-то нужно время на вживание в обстоятельства...

Илмар Лапиньш:

Я могу Вам сказать, что я в этой семье жил и неоднократно, и подолгу. Все эти поездки, которые были в Европе: Австрия, Италия, Чехия, Испания - я все время находился с оркестром и, понимаете, я очень люблю этот оркестр, потому что у них есть предельно искреннее отношение к делу, которое они делают. Это, Вы знаете, как в театре хороший артист - это тот, который может вызвать много эмоций у зрителя, а этот оркестр может вызвать очень много эмоций положительных у слушателей. Не зря, в Вену когда приезжал оркестр, еще при Георгии Александровиче, на третий его приезд был аншлаг, потому что не было там никаких Монсеррат Кабалье, ни Пласидо Доминго, это был Камчатский камерный оркестр, который набрал полный зал. Это был Шуберт-зал в Концерт-хаусе, в Вене. Больше чем год тому назад случилась очень большая потеря для оркестра - скоропостижно ушел из жизни великолепный музыкант и прекраснейший человек Георгий Александрович Аввакумов. И потом там была такая сложная ситуация в оркестре. И мне потом позвонила начальник управления культуры Ольга Павловна и сказала: "Илмар, приезжай спасать оркестр", я спросил: "Как Вы думаете, из Вены ездить на Камчатку?", она сказала: "Мы думаем, что ты должен приехать". Ну вот я взял и приехал, я был два раза по месяцу в прошлом году - февраль и потом апрель. Вот мой ответ. Я считаю, что я все-таки друг оркестра.

Иван Толстой:

Мой следующий вопрос к первой скрипке оркестра, концертмейстеру Александру Гилеву:

- Насколько я понимаю, проблема музыкальных кадров существует всегда, а вот на Камчатке какая есть специфика?

Александр Гилев:

Регион камчатский, он удален от материка значительно, но тем не менее, несмотря на общую небольшую численность населения, у нас 7 музыкальных школ в городе, одно музыкальное училище областное, причем училище в Дальневосточном регионе занимает довольно солидное положение, с ним считаются, студенты занимают в зональных конкурсах места, студенты поступают и в Московскую консерваторию в том числе, в престижных заведениях учебных учатся. А вопрос с кадрами решается: кто-то заканчивает училище и остается, кто-то возвращается на Камчатку, то есть какое-то пополнение, оно постоянно есть.

Иван Толстой:

Скажите, а чувствуется близость континента в сторону Запада, то есть, России, или чувствуются так же те страны, которые находятся через Тихий океан?

Александр Гилев:

Ну у нас, скажем, такое несколько такое особое положение, потому что больше мы наверное тяготеем к азиатскому континенту, близость Японии и Кореи не столько откладывает отпечаток, но влияет во всякой степени.

Иван Толстой:

Гастролируют какие-то коллективы из Японии и Кореи?

Александр Гилев:

Пока у нас все идет на уровне туристических организаций и обмену по туризму. Хотя наши коллективы они ездили туда, был обмен, в смысле даже не обмен, а посещение их с концертной деятельностью в этих странах - Япония, Корея, Китай и Соединенные Штаты Америки.

Иван Толстой:

Ваш коллектив не ездил?

Александр Гилев:

Из перечисленных мною стран - нет. Мы в основном ездили в Европу.

Иван Толстой:

Ольга Стахова - виолончелистка, Светлана Осанина - скрипачка, в Камчатском камерном обе с первого дня. Мы ведем разговор о буднях оркестра.

- Ольга Ларионовна, Вы с первого дня основания Камчатского оркестра - жизнь музыканта ухудшилась или улучшилась за эти 8 лет?

Ольга Стахова:

Конечно ухудшилась. Несмотря на то, что мы стали более профессиональны, и опыт пришел со временем какой-то, условия стали очень тяжелые для работы.

Иван Толстой:

А в чем это выражается?

Ольга Стахова:

Вы знаете, даже в том, что мы не можем элементарно купить даже струн, запасных колков - их нет в продаже у нас на Камчатке.

Иван Толстой:

А нельзя их выписать по почте?

Ольга Стахова:

Нет, сейчас такого уже нет. Мы покупаем только когда на гастролях.

Иван Толстой:

Часто вы бываете на гастролях?

Ольга Стахова:

Да, мы с 89-го года каждый год ездим, ездили в Европу.

Иван Толстой:

Но тогда, казалось бы, проблем со струнами не должно быть?

Ольга Стахова:

А сколько? Они же очень часто рвутся, у нас самая такая проблема.

Иван Толстой:

А кто финансирует, кто поддерживает оркестр, за счет чего он существует?

Ольга Стахова:

В общем-то оркестр финансируют несколько организаций - спонсоры местные наши, банки есть, есть какие-то частные предприятия.

Иван Толстой:

Светлана Романовна, а вот эти частные предприятия, банки, почему они заинтересованы в существовании оркестра? Все время хочется как-то заподозрить финансиста в том, что у него есть тайная выгода.

Светлана Осанина:

Внимание большое нашему коллективу. У нас их два, больших коллектива, - это хоровая капелла и наш камерный оркестр. И внимание со стороны губернатора города Владимира Афанасьевича Бирюкова. Вот с его стороны и, естественно, спонсоры заинтересованы были в том, чтобы поднять культуру. Мы защищали нашу Камчатку в Европе, и это гордость наша, и мы это чувствуем, что именно вот наш Камчатский камерный оркестр завоевал и любят его.

Иван Толстой:

А как Вы считаете: у вашего оркестра, у вашего коллектива, у вашего состава есть определенный успех, означает ли это, что есть и будущее у молодых музыкантов, которые учатся на Камчатке?

Светлана Осанина:

Нужен дирижер, у нас нет просто дирижера. Это же временное явление - Илмар Лапиньш - это временно. Вот мы приехали, он с нами работает, был у нас в прошлом году дважды.

Иван Толстой:

Ольга Ларионовна, а как такая проблема может вообще быть решена: где взять опытного маститого руководителя оркестра?

Ольга Стахова:

Эта проблема, мне думается, не разрешима.

Иван Толстой:

Светлана Романовна, в таком случае, каково будущее коллектива?

Светлана Осанина:

Я даже не могу ответить на это. Дело в том, что в оркестре же мы преподаватели музыкальных школ, наша основная работа - преподаватели музыкальных школ, и в оркестре сидят наши ученики. Кстати, Александр Николаевич Гилев - это мой ученик, с 70-го года он у меня в школе занимался, и я могу сказать, что это гордость моя. Это наши дети, наши ученики.

Иван Толстой:

Ольга Ларионовна, проблемы музыкальные похожи, скажем, на проблемы художественные или проблемы других видов искусств?

Ольга Стахова:

Сейчас очень все взаимосвязано, экономическое положение настолько нестабильное, что все это связано. Так же трудно и художникам, так же трудно и артистам.

Иван Толстой:

Но дети идут в музыкальные школы?

Ольга Стахова:

Вы знаете, раньше был конкурс по 20-25 человек на место, это когда я приехала на Камчатку впервые в 72-м году. Сейчас мы детей берем кто желает, всех.

Иван Толстой:

О буднях оркестра мы продолжаем нашу беседу с виолончелисткой Ольгой Стаховой и скрипачкой Светланой Осаниной.

- Светлана, вот такая поездка в Европу - есть какая-то сверхзадача у нее, вот в этот раз, именно конкретно в этот раз?

Светлана Осанина:

Эмоциональный подъем коллектива и встреча с Илмаром вновь.

Иван Толстой:

Струны будете покупать?

Светлана Осанина:

Обязательно. Постараемся. Как-то нас снабжал один год Георгий Александрович, но это в Москве было приобретено - и канифоль, и струны.

Иван Толстой:

А струны нельзя делать на месте?

Светлана Осанина:

Нет, что вы. Мастерство в оркестре - у нас у всех очень хорошие инструменты.

Иван Толстой:

Как они достались оркестру?

Светлана Осанина:

В свое время каждый приобретал.

Ольга Стахова:

Музыкант должен прежде всего иметь хороший инструмент.

Иван Толстой:

Это проблема самого музыканта?

Светлана Осанина:

Конечно. Еще учась в училище такие цели были поставлены.

Иван Толстой:

Но такую цель не могут поставить себе подрастающие музыканты?

Светлана Осанина:

Сейчас это сложно - цены высокие на инструменты.

Иван Толстой:

Скажите, что вы исполните здесь в Праге, Ольга Ларионовна?

Ольга Стахова:

Программа у нас в основном будет европейская - Вивальди, Чайковского сыграем, Фейбеха сыграем, солисты все выступят, покажут свое мастерство. Обширная программа.

Иван Толстой:

Светлана Романовна, Лапиньш как дирижер вам импонирует?

Светлана Осанина:

Да.

Иван Толстой:

Чем?

Светлана Осанина:

Он вдохновляет и заряжает весь коллектив и с подъемом, это даже чувствуется в исполнении.

Иван Толстой:

То есть, присутствие мастера высокого класса поднимает качество исполнения в оркестре, да? Он не тиран?

Светлана Осанина:

Бывает.

Иван Толстой:

А дирижер должен быть тираном или должен быть либералом?

Ольга Стахова:

Обязательно должен властным быть. 30 человек в оркестре, предположим, у каждого свой характер, и каждый где-то в душе думает, что солист, а ансамбль - это ансамбль, он должен играть, как один человек. Поэтому достается и Илмару Артуровичу от нас, и нам от него.

Иван Толстой:

А как ему достается?

Светлана Осанина:

А вот в другой раз он говорит: без пятнадцати десять надо быть... ну, как всегда - 15 минут... организация... А он пунктуален в этом плане!

Иван Толстой:

С осени 98-го года Камчатским камерным руководит пианист Валерий Тумило-Денисович.

- Валерий Павлович, кажется, по крайней мере, глядя из Праги, что Камчатка это очень далеко, откуда у исполнителей мастерство?

Валерий Тумило-Денисович:

Ну, мастерство прежде всего в любви к делу, в энтузиазме, и, в общем-то, в достаточно высоком профессионализме оркестрантов. Прежде всего, очень специфический состав оркестра - это все преподаватели, это преподаватели музыкальных школ, музыкального училища, это все люди, которые имеют очень богатый опыт обучения игре на струнных инструментах, и, естественно, мастерство исполнителей звучит и в оркестре. Ну и потом руководство оркестра. Все-таки я должен сказать, что Георгий Александрович Аввакумов был замечательным музыкантом, очень тонко чувствующим, очень по-своему читавшим многие партитуры, но, в частности, Илмар долгое время и по сею пору, по-моему, как-то очень осторожно подходит к некоторым вещам, которые сделаны были Аввакумовым, в частности, "Струнная серенада" Чайковского - мы уже сами оркестранты его уговаривали: Илмар, ну давай поработай с нами, мы уже давно не играли, мы уже многое забыли, он никак не может, настолько по-своему было прочтено это произведение, что очень трудно как-то... А у Илмара своя трактовка, свой взгляд на это произведение. И второе, одно из немаловажных обстоятельств, это счастливая, я считаю, много лет назад встреча с Илмаром. Потому что это дирижер просто великолепный, он очень много сделал для высокопрофессионального исполнения оркестра.

Иван Толстой:

Мы беседуем с новым руководителем оркестра Валерием Тумило-Денисовичем.

- Валерий Павлович, когда преподаватели музыки составляют между собой оркестр - это редкость?

Валерий Тумило-Денисович:

Вы знаете, наверное все же - да. Потому что в основном оркестры, которые существуют, - это оркестры людей, которые практически занимаются только этим делом, потому что совмещать это, во-первых, очень трудно. Ведь наш оркестр он же любительский, мы же практически не получаем вознаграждение за наш труд в оркестре, это как хобби можно считать.

Иван Толстой:

Скажите, пожалуйста, какую специфику вносит в рисунок исполнительский то, что состав - это преподаватели? Чем отличается игра преподавателя от игры профессионала?

Валерий Тумило-Денисович:

Прежде всего тем, что дирижеру очень сложно, потому что у каждого из оркестранта свой и довольно точный взгляд на то или иное произведение, и это объединить бывает довольно сложно. Как если в футбольной команде все футболисты играли бы только головой, не в смысле забивать головой мячи, а умно бы играли, вот так и здесь музыканты играют, конечно, сердцем, конечно руками, инструмент звучит, но они понимают, что они делают.

Толстой:

То есть, стихия ими осознана. и она такая... профессионализированная стихия?

Валерий Тумило-Денисович:

Конечно. Потом еще я должен сказать, что все-таки, видимо, недостаток тепла на Камчатке, все-таки это считается Крайний Север, какие-то климатические сложности, бытовые сложности - они, видимо, ищут какого-то выхода в тепле, в эмоциональности, в исполнении музыки. Вот тут по контрасту просто - то, чего не хватает, как говорится, в жизни, вот это выплескивается в музыке. Так что вот какое-то чувственное восприятие музыки, очень высокая эмоциональность - вот это тоже свойственно нашему оркестру. Вообще, мы когда приехали и впервые услышали европейское исполнение, нас поразило несколько какое-то отстраненное исполнение: очень чисто, очень профессионально, но как-то несколько холодновато и отстраненно, объективное исполнение, а в нашем исполнении очень много субъективного, очень много.

Иван Толстой:

Афиша европейских гастролей Камчатского камерного всякий раз украшена именами известных исполнителей из разных стран: флейтистка Урсула Розберг, пианист Роберт Побичка, скрипач Индржих Паздера. В выступлении оркестра на Радио Свобода в Праге принимала участие вокалистка Кристиана Серафин - филиппинка по рождению, ее сопрано отмечено в целом ряде концертных залов Соединенных Штатов. Сейчас Кристиана Серафин поет в Вене.

Филиппинская народная песня.

Привезти ансамбль в Прагу, организовать репетиции, договориться с солистами - во всем этом Камчатскому камерному помог верный друг ансамбля Илмар Лапиньш.

- Илмар Артурович, я вот хотел спросить о художественных проблемах Вас как дирижера. Музыканты Камчатского камерного оркестра, выученики той школы и так сказать, приверженцы той манеры, которой они владеют, Ваш опыт совершенно другой - как соединяются эти вещи? Как получается так, что нет противоречий в Вашем художественном общении с оркестром?

Илмар Лапиньш:

Отвечаю: противоречия есть, но они не антагонистические, во-первых. Во-вторых, скрипичная русская школа славилась издавна, и Вы знаете, что самые большие скрипачи ХХ-го века - это воспитанники одесской, ростовской, московской, петербургской музыкальных школ. Георгий Александрович Аввакумов - он воспитанник ростовской музыкальной скрипичной школы, блестящий, блестящий просто скрипач, он приехал сюда и начал работать в музыкальных школах. Все, которые сейчас играют в оркестре, большая часть - это воспитанники Георгия Александровича Аввакумова, и поэтому школа, манера, отношение к музыке, отношение вообще к жизни, отношение к людям - это все то, что вложил Георгий Александрович. И это пока держится на этом и слава Богу, что в России есть такой оркестр, который так искренно играет и так искренно любит музыку.

Иван Толстой:

Скажите, пожалуйста, что услышат посетители концертов Камчатского оркестра здесь в Европе?

Илмар Лапиньш:

Это не европейская поездка, это просто поездка в Прагу. Я могу сказать, что мы не виделись полгода, но оркестр, я могу даже сказать, что я ожидал намного худшего, оркестр в хорошей форме. Благо сейчас оркестром руководит очень опытный музыкант, прекрасный музыкант, тоже воспитанник московской консерватории Валерий Павлович Тумило-Денисович, который, хотя и москвич, но он всю жизнь прожил на Камчатке, с его приходом в оркестре будет новая жизнь, новое дыхание.

Иван Толстой:

Скажите пожалуйста, Илмар Артурович, пример вашего сотрудничества, вашей дружбы с Камчатским камерным оркестром показывает, что даже у российских регионов есть свое музыкальное лицо. Так ли дело обстоит, скажем, с другими регионами? Может быть дело всего лишь в чьей-то инициативе, в чьей-то доброй воле, в чьей-то дружбе несостоявшейся?

Илмар Лапиньш:

Я Вам должен сказать, что в России я почти не изменяю Камчатскому камерному оркестру. У меня один только был концерт в прошлом году - с Брянским камерным оркестром, потому что вот тоже надо было как-то связываться с Камчатским оркестром, у меня просто нет времени. Я работаю, у меня есть какие-то свои концертные планы и так далее. Но когда я приезжаю на Камчатку, Вы знаете, я же тоже эгоист, я когда приезжаю, встречаюсь с оркестром, моя душа отдыхает, потому что я всю жизнь проработал в России и мне очень не хватает общения, русского общения на высоком, я бы сказал, музыкальном интеллектуальном уровне, открытом - это то, что есть на Камчатке. Понимаете, я тоже ищу какую-то выгоду себе, Вам так не кажется? Иначе я не ездил бы на Камчатку.