Интервью с маршалом Тони Мэйсоном

Наталья Голицына, Лондон:

Я спросила одного из крупнейших военных экспертов Великобритании маршала Тони Мэйсона, чем объясняются с военной точки зрения случаи ударов авиации НАТО по гражданскому населению?

Тони Мэйсон:

Во время нескольких сотен воздушных налетов, в большинстве которых, если не во всех, использовалось оружие точного наведения, к сожалению, возникали, хотя и не часто, случаи отказа этого оружия. Один из самых известных подобных случаев произошел во время войны в Персидском заливе. Тогда из-за неполадок в видеокамере механизма наведения одного из бомбардировщиков британских ВВС, сместилось изображение цели. В результате поражен был не мост, в который целился пилот, а находящийся поблизости рынок, что привело к жертвам среди мирного населения. К сожалению, такое случается на войне. Однако, когда во время военных акций на сотни боевых вылетов приходится только 4 подобных случая, как во время военных действий в Югославии, то это вполне можно считать доказательством постоянного стремления пилотов НАТО избежать таких инцидентов. Но в то же время, - это свидетельство печальной неизбежности случаев гибели на войне мирного населения.

Наталья Голицына:

Но всегда ли это результат чисто технических ошибок? Ведь оружие, которое использует НАТО, обладает способностью очень точно поражать военные цели. Не играет ли здесь роль и чисто человеческий фактор?

Тони Мэйсон:

При отсутствии других доказательств, мне представляется, что то, что мы наблюдаем в Югославии - это чисто технические отказы оружия. Можно заплатить десятки тысяч фунтов за очень дорогой автомобиль, и он может сломаться чуть ли не в первый же день. Однако по таким редчайшим случаям не следует судить о качестве модели. К счастью в Югославии мы стали свидетелями именно таких редчайших случаев технического сбоя оружейных систем наведения. Здесь я хотел бы заметить, что такие случаи происходили и раньше, однако, без таких трагических последствий. Они могут произойти и в будущем. К сожалению, - это неизбежное следствие войны. Во многих случаях пилоты НАТО возвращались на свою база не отбомбившись, когда что-то мешало им точно поразить цель. Так что вряд ли это следствие человеческой ошибки. Конечно, всегда сохраняется возможность ошибки пилота во время наведения оружия на цель. Но вероятнее всего - сбой в самой многофункциональной системе поражения цели, причем уже после того, как оружие точно наведено, и бомба или ракета выпущена.

Наталья Голицына:

Вы хотите сказать, что даже самое точное оружие не гарантирует от ошибок, и значит жертвы среди гражданского населения неизбежны?

Тони Мэйсон:

Думаю, что здесь существует одно важное соображение. За последние годы мы были свидетелями ряда войн, которые были очень быстро завершены с, относительно, небольшими потерями. Мы стали забывать, что война может означать в действительности. Среди Ваших слушателей в России, в Центральной или Восточной Европе многие хорошо помнят, что такое подлинная война, к чему приводят военные действия противоборствующих армий на территории их стран. В последние же годы мы были свидетелями малых войн. Причем проводимых, преимущественно с помощью ВВС, с помощью оружия, очень точно поражающего военные цели. И сейчас мы стали полагать, что война и должна проходить с минимальными потерями. Однако, война - это крайне жестокий способ решения споров. И когда я думаю трагедии, приведшей к гибели албанских беженцев или мирных сербов, как это произошло вчера, то вижу в этом два момента: один из них - это личная трагедия жертв и их семей, другой состоит в том, что это следствие длящихся месяц бомбардировок. Первый признак подлинного лица войны. Можете ли вы представить сколько людей погибало за месяц бомбардировок во время Второй мировой войны, сколько сотен, сколько тысяч человек гражданского населения погибало тогда в течение одного месяца? Разделяя боль страдания людей, мы, тем не менее, должны со смирением признать: это война.