Translated material
"Psychosis"
So, "psychosis." USA, 1960. The duration of the black and white thriller is 29 minutes. And each of them is terrible to the present day.
Producer and director - Alfred Hitchcock. The script is Joseph Stefano based on Robert Blokh’s novel. Operator - John L. Russell. Special effects - Clarence Shampein. Music is Bernard Herman. Cast: Janet Lee (Marion Crane), Anthony Perkins (Norman Bates), Vera Miles (Lyla Crane), John Gavin (Sam Lumis), Martin Bolsam (Detective Arbogast) and others.
The film was shot at the Universal studio in Hollywood, California. Distribution - film studio "Paramount".
In the United States, conferences on Hitchcock’s work are still held every year, the next will be held in November at the University of Colorado, and in March next year, Hitchcovites will gather in Austin in Texas. Among the invited is a professor of New York University, the author of the book Hitchcock: Create a reputation Robert Kappipis . A conversation with the professor is conducted by our correspondent of Raya Weil .
-Professor Kapis, in your book you write that New York film critics went on attention until the mid-50s. Francois Trufffo was the first European who tried to convince them that Hitchcock is a serious artist, a real genius of cinema. How do you explain such a cool attitude to the already recognized director of American film experts? And how did this attitude change over time?
Robert Kapis : in the United States, Hitchcock was considered an unsurpassed master of the entertaining genre from the very beginning. Maybe because his films were made in the spirit of Hollywood thrillers, which were very popular among the public, but not among reviewers who then perceived thrillers as a frivolous art. The attitude began to change in the 60s. In the late 60s and early 70s, many critics have already started talking about Hitchcock. A new generation of film experts came, and they saw in Hitchcock films that the previous ones did not see: multi -layer, an opportunity for endless interpretations. I remember in what shock everyone was when his wonderful picture of the “ bird ” came out in the 63rd. There was no familiar Hollywood happy ending in it.
Raya Vile: He admitted that in his youth, when he began in London, expressionism of German cinema had a strong influence on him. And who was the influence of Hitchcock himself?
Robert Kapis : at all. I would say that all American directors were to one degree or another under his influence. Martin Scorsese in the film "Taxi driver", Stephen Spielberg in the "Jurassic Park". Even Quentin Tarantino, this idol of modern youth, borrowed something from Hitchcock-not directly, but through the films of another director, Brian de Palma. Tarantino recognizes the influence of de Palma on his career, and everyone knows that de Palma himself was under the strong influence of Hitchcock's films.
Raya Vile: What was the reaction in America to the Hitchcock’s film “Psychosis”?
Robert Kapis : mixed. Some critics wrote that it was literally a failure, others in every possible way praised him for psychological background. Dissatisfied said that Hitchcock is better at romantic thrillers, which he shot in the 50s. The admirers saw in the "psychosis" a new word in cinema. It is curious that there was absolutely no blood in this film, and critics wrote that they saw blood everywhere. And although there are no direct scenes of the murder in the “psychosis”, from the first to the last minute the viewer is in monstrous tension, so masterfully Hitchcock alternates the scene. Certificate of the highest class. It seems to me that in the history of world cinema there are practically no films equal in terms of the influence of this, at least so often quoted.
Sergei Yurenen: Professor Kapis, by the way, is mistaken, the blood in the picture is quite enough, and you will hear it.
... First, about Sasasse, the genre of g de is usually called the Hitchcock, the term, however, is absent in the artist of the “psychosis” of the articles of Soviet films. The word to the expert is Moscow American Sergey Kuznetsov :
“Alfred Hitchcock is deservedly considered the master of Saspens, and“ psychosis ”can be one of the most convincing examples of this. The very word "Saspens" means in English a special type of anxiety, anxiety that comes from the expectation of something. In the USSR, the term "Saspens" began to be consumed back in the mid-70s, having, however, in view of Western cinema. Today, this term has become widely used not only in the specialized literature, but also in the annotations on video, film and television films. It is not translated into Russian. Despite the glory of King Sasassens, Hitchcock was not the first to use this technique to keep the viewer in suspense. The classic of horror films has always strove to use it: we can call “Nosferata. Symphony of horror ”Friedrich Wilhelm Murnau,“ Cabinet of Dr. Caligar ”Robert Vine. But only at Hitchcock, Saspens became the main one, literally constructing the entire fabric of the film by reception: first in early English films, and then at full power - in American ones. Classic examples: Joan Fontaine passage on the Enfelad of the room in Rebecca, and her own car walk with Carey Grant in Suspicion. By the way, the original name of the last film - “Suspicion” - has a common root with the word “Sassens”. But truly Hitchcock turned into three of his masterpieces: “dizziness”, in “psychosis” and “birds”. Of course, Hitchcock had many followers: Roman Polanski in “Disgust”, “Rosemary's Child”; Brian de Palma in many of his films; Alan Parker in the "Heart of the Angel"; William Fridkin in the Exorcist, Jonathan Demme in the "Silence of the lambs". All of them, slow down and forcing the viewer to freeze in anticipation, entered into a competition with the director Hitchcock.
Sergey Yurenen: Regarding the heritage of the Anglo-American director Sir Alfred Hitchcock (he received the title in 1980, before his death), there are still debate, and most importantly of them-about the nature of his art. Some critics that compare Hitchcock’s paintings with Faberge eggs are luxurious outside, but empty and morally small -ned -ned from the inside - others - and here the primacy of recognition, as it is said, belongs to the French, consider it the greatest screen magicians in a row, as Francois Trufffo wrote, such names, Edgar POS and Dostoevsky. In our issue, you will hear fragments of Trufffo's book “Kino on Hitchcock” - a transcript of the conversation between the leader of the new wave with the grandmaster of Sasaspens. But first-about what attracted the specific art of Hitchcock of the French avant-garde of the 50s. Employee of the newspaper Mond, film expert Jean-Michel Frodon by phone from Paris:
-Critics of the magazine “Cinema Notebooks”, who became the directors of the new wave-Francois Truffo, Jean-Luke Hodar, Claude Shabrol-defended the idea of a movie that would not owe anything or owe as little other means of aesthetic expression, especially literature and theater. In American cinema, they were looking for directors with a reputation as masters of a popular entertaining genre who would illustrate this thesis of their “pure cinema” in relation to the academisim of French cinema. Among the American directors, two masters, in their opinion, embodied the idea of cinema as a total form of expression. This is Howard Hawks and Alfred Hitchcock. Hawks worked in traditional genres, while Hitchcock, as you know, was a specialist of the special genre - Sasasse. In the organization of the story of Hitchcock, in the use of hidden techniques and secrets that are often related to psychoanalysis, a new wave found in the guise of an entertainment film, so to speak, a film of a Saturday evening, intellectually ambitious cinema. Hitchcock, in their opinion, with the greatest fullness personified the idea of cinema for a truly artistic, very complicated composition of the story, operator art, the ambiguity of the characters, and at the same time capable of using these sophisticated resources to turn to a wider audience, which would symbolize the idea of the cinema for the new wave: at the same time, at the same time very demanding, but accessible by itself general public.
Sergey Yurenen: One of the most successful films in terms of rental, “psychosis” was, according to Hitchcock, a disaster in the sense of critical reviews. There was a reason. As a director, Hitchcock sought to manage not so much actors as spectators. That is why, before going out the picture to the screens, he insisted that they were not allowed to be late for the session in the cinema halls. The strangeness of this authoritarian gesture, justified by the unusual composition of the thriller, however, was perceived in the sense that Hitchcock intimidates his viewer even before the picture was released. Critics came to pre -viewing with prejudice, and their reviews reflected not so much a feeling about the picture as the effect of an advertising campaign for their pride. One critic ironized: "Hitchcock called" psychosis "a spot on a worthy movie career." And after a couple of years, about the “disgust” of Roman Polanski, the same critic spoke about the “psychological thriller in the classical spirit of the Hitchcock“ psychosis ”...” From the category of failures, my films immediately become classic, bypassing the stage of simply successful. ”
Regarding the personality of the creator of “Psychosis”, even more categorical reviews were heard. “This bitch is a sadist,” Charles Bennett said, for example,. One English criticess found that this was the work of the hand of the exquisite barbarus. “Who knows,” Hitchcock loved to say in Nabokovsky, “perhaps she is right.”
The romance of Robert Bloch of the same name, according to which psychosis was removed, is fair or not, is considered a classic of horror literature. However, Hitchcock decided to film it thanks to one plot circumstance, which later. He insisted on allegiance to the original, although he heeded the advice of the author of the adaptation of Joe Stefano to make the characters more pretty. Hitchcock's satisfaction with the script expressed the author with a traditional link to his wife, with whom he lived happily half a century: “Alma really like your first scenes.” In his case, it was the top of praise. The 1959th year was the year of cheap production of thrillers. Hitchcock decided to make the best and cheapest that predetermined the appeal to the filming group of television and the choice of stars: Anthony Perkins and Janet Lee, who were in debt of the Paramaunt company, agreed to a moderate fee for the sake of honor to withdraw from Hitchcock. The picture was shot in an atmosphere of superiority, leading to error and hinting at something sluggish code name “Wimpy”.
“I starred with great pleasure in Psychosis,” said Anthony Perkins, who died in Hollywood in the 92nd year. - I accepted the proposal even before I read the script. Hitchcock and I had a good relationship, and he allowed me to make several proposals and changes. It was my idea - throughout the film there are sweets. It seemed to me that it would be more interesting to make the killer a sweet tooth. ”
In the legendary scene in the shower, which later, Perkins, however, did not take part: he was in New York at a rehearsal at the Broadway Theater. And Hitchcock, removing the shaded figure of the hero, dressed in the old mother, took advantage of the understudy. Later, Hitchcock invariably kept the cold -stop when it came to this central episode, which went down in the history of world cinema as the most studied and analyzed frame behind the scenes from a technical point of view. The fact is that he converted the episode to Sol Bass - a brilliant artist who worked with him in previous paintings. The role of the heroine and scenes under the shower was the most serious test in the film career of the next Hitchcock beautiful blonde - Junet Lee :
- Hitchcock sent me a book with the words that a small and not very interesting part with Marion Crane will be improved. So it happened. By the middle of the filming, we all already understood that the picture would be good, but that it would go down in history - no one could imagine this. The story of the scene under the shower was provided to the salt to the bass, and Hitchcock definitely followed his plan. Thanks to this, although we worked for a week, everything turned out very professionally and quickly. But of course, it was very tiring to stand in the shower and get wet for a week.
Sergey Yurenen: The literary recording of the picture is published on the pages of “ The Art of Cinema ” - you can, if you don’t watch, then read the film in the magazine. We will not enter the details of the plot - just a number of scenes with the comments of Hitchcock himself.
So, immediately after the credits, the camera penetrates the hotel room. Marion (Janet Lee), her lover Sam (John Gavin), eating up to the beginning of the film with love, discuss their situation. Financial circumstances delay their marriage. Returning to work in the real estate agency, the Marion is present during an unusual operation: the father, who wants to give his daughter a house for his daughter, lay out $ 40,000 in cash. The father of our heroine provides the Marion Trust: she should take this money to the bank, but 40,000 causes her sudden and uncontrollable impulse - the need to steal them. Not so much the money itself as the happiness they symbolized in marriage. The classic process of Saspens on Hitchcock begins: the alert of the theft gradually seizes the Marion; Her paralyzed consciousness is no longer able to make a choice, and it is given to her need with that greater passion that somewhere the absurdity of this act is aware of: firstly, there is little chance of luck; Secondly, her lover Sam will surely refuse the stolen money. In the darkenness of the mind, she runs by car from Phoenix, Arizona, to her lover in California. When she lingers at the traffic light in Phoenix, the passerby turns into the transition - this is her boss; His smile is replaced by an expression of concern, because Marion said that immediately after the bank she would return home and lie down in bed, waiting for a migraine attack. Alarmed by the stubborn persecution of a police patrol in mirror glasses, replacing a car, a dark rainy night, Marion gets out of the way and slows down, seeing a neon sign: “Bates motel. The numbers are free. "
From the book of Francois Trufffo “Kino on Hitchcock”. The word to the author of the film:
- In the scene, which opens “Psychosis”, I felt the need to indicate on the screen the name of the city of Phoenix, Arizona. Then - the day and hour of the beginning of the action, which is very important, namely: 02:43 in the afternoon. This is the only moment when my poor heroine Marion has the opportunity to sleep with Sam, his lover. An indication of the time means that she took her love her lunch break.
- Which immediately indicates the secret nature of their relationship, and besides, we allow the viewer to engage in voyeurism. John Gavin in some trousers, Janet Lee - in the bra. In all your 50 paintings, this is the only scene in the bra.
- I felt the need to remove my first scene in this way, since the audience changed, they progressed. In addition, I wanted to visually give the impression of despair and loneliness.
- Exactly. It seems to me that in general, in the “psychosis” you realized that the audience has changed by the beginning of the 60s, because of which the picture is full of things that you did not do in your films before. I read the novel “Psychosis” and found it shamefully fabricated. What did you like in this book?
- I think that the only thing that I liked there and forced the film to make is the surprise of the murder in the shower. It was completely unexpected, thanks to which interest appeared in me.
—The killer is rape, as I understand it. The novel was inspired by newspaper chronicle
-The story of the same type, which kept the corpse of his mother somewhere in the state of Wisconsin.
- In “Psychosis” there are scenery, which you usually seem to avoid: something ghostly, mystery of the atmosphere, old house ...
- The mystery of the atmosphere to a certain extent is an accident. For example, in Northern California you can find many secluded houses similar to the one in Psychosis. They are called "California Gothic." I had no intention of creating an atmosphere of the old horror film, I just sought accuracy. And, of course, my house is an exact copy of a genuine house, like a motel. I chose this house and this motel, because I realized that history would not produce the same effect if everything happens in an ordinary bungalow. The fact that the atmosphere of the film corresponds to this particular genre of architecture ...
- This architecture is pleasant to the eye: the house is vertical, the motel is horizontal.
- That's right, this is our composition.
Sergey Yurenen: In a psychoanalytic sense, the escape of Marion from Phoenix is a transition to a state of abnormality. Her arrival in a motel is penetration into the kingdom of madness. Naturally, the Psychopath Hero Norman Bates is waiting for her here. The name of the hero at the English -speaking viewer causes associations both with a break, feeding horses on the way (Bait), and with a bait, bait in a fishing sense. To extremely alarmed by the appearance of a beautiful blonde in a motel, Bates suits her. Having been hesitated, the hand takes off the key with the number of one and offers to eat. Marion does not mind. Bates rises into the house to cook food, during which there is a dispute between allegedly by him and his mother. Moving to his awakened libido, Norman imposes his will to this alleged mother and returns to the motel with a tray. Marion invites him to share dinner with her. He refuses. This is a significant moment. На протяжении всего фильма Норман Бейтс не ест, не пьёт, только грызёт конфеты, символически отрицая тем самым само бытие. Мэрион уже способна съесть свой сэндвич. Это тоже один из значимых моментов — незначимых в «Психозе» нет вообще. В состоянии тревоги и страха глотательное движение сверху затруднительно, говоря медицински, тот факт, что она оказывается способной к приёму пищи, уже означает её возвращение к нормальности, возвращению в Феникс, возврату денег. Но именно это и обрекает её в глазах Нормана Бейтса, который вдруг замечает, что ест она как птичка, — хотя птицы, говорит он, на самом деле едят ужасно много.
Новый элемент: Бейтс — специалист по птицам. Он на досуге занимается таксидермией — набивкой чучел. «Странное хобби». — «Любопытное и редкое», — кивает Норман, выдавая свою ненормальность и ужасающее одиночество наедине с больной матерью, о которой он рассказывает Мэрион. И тут она делает роковую ошибку, говоря, что, может быть, ему стоит поместить её куда-нибудь... — «Куда? В сумасшедший дом? Мать нуждается во мне. Иногда она сходит с ума, но мы все иногда сходим с ума. А вы?» — «Да, иногда». И Мэрион покидает Нормана с твёрдым намерением завтра же утром возвращаться в Феникс.
Номер 1 по соседству с комнатой Бейтса. И Норман не в силах воспротивиться желанию подсмотреть, как Мэрион раздевается перед роковым принятием душа. Обнажив проделанный в стене глазок, Норман сдвигает маскирующую его картину — репродукцию «Сусанны и старцев», где за омовением обнажённой наблюдают из укрытия сексуально возбуждённые библейские старички. Глаз Нормана крупным планом на весь экран. Он уже настроен против незнакомки: он уже обнаружил, что путешествует она инкогнито. Но он снова впадает во власть сексуального инстинкта, который пытается скрыть от самого себя. Этот жизненный инстинкт, — комментирует французский киновед Жан Дюшé, автор книги «Хичкок как психоаналитик», — отрывает Нормана Бейтса от матери, вырывает из вселенной чрева к рождению, к жизни, встречи с другим существом. Но при этом он боится, испытывает такое напряжение, которое может разрешиться только путём психоза. Подглядывание, вуайеризм здесь — как прелюдия к убийству.
Из беседы Франсуа Трюффо с Хичкоком :
— В «Психозе» нет ни одного симпатичного персонажа, с которым зритель мог бы отождествиться...
— Потому что в этом не было необходимости. Полагаю, однако, что он испытывает жалость к Джанет Ли в момент её смерти. Вообще говоря, первая часть истории — это то, что здесь в Голливуде называют «красной селёдкой», то есть трюк, рассчитанный на то, чтобы отвлечь ваше внимание, чтобы усилить эффект убийства, чтобы убийство было для вас полной неожиданностью. Существовала необходимость в длительной экспозиции со всем, что касается кражи денег и бегства Джанет Ли — для того, чтобы ориентировать зрителя на вопрос: «Поймают девушку или нет?» Вы помните, как я настаивал на этих 40 тысячах долларов? Я работал перед фильмом, во время фильма и до самого конца съёмок, чтобы усилить значение этих денег. Вы ведь знаете, что публика всегда пытается предугадать, что произойдёт. Зритель любит говорить себе: «Ага, а я знаю, что будет дальше». Поэтому необходимо не только учитывать это обстоятельство, но и всецело управлять сознанием зрителя. Я готов держать с вами пари на что угодно , что в обычном фильме Джанет Ли дали бы другую роль, скажем, роль сестры, которая её ищет, потому что убивать кинозвезду в первой трети фильма — это в полном противоречии с традицией. А я специально убил звезду, благодаря чему убийство ещё более неожиданное. Именно поэтому, к тому же, я настоял на том, чтобы публику не впускали в зал после начала, ибо те, кто опоздал, ждали бы появление Джанет Ли уже после того, как она покинула экран навсегда вперёд ногами.
— Этот фильм меня восхищает. Однако, на мой взгляд, есть один момент немного пустоватый. Это две сцены у шерифа после 2-го убийства
—Когда Сэм и Лайла начинают поиски Мэрион, у публики возникает неизбежный вопрос, который мне часто задают: почему они сразу не пошли в полицию? Как правило, я отвечаю: потому что люди не любят ходить в полицию. То, о чём вы говорите, — пример того, что происходит, когда персонажи всё-таки обращаются к полиции .
— Однако интерес вскоре снова возвращается. Мне кажется, что внутри фильма у зрителя происходят частая смена чувств. Вначале он надеется, что Джанет Ли не поймают. Мы ошеломлены её убийством. Но когда Энтони Перкинс устраняет улики, мы начинаем испытывать к нему расположение, и мы надеемся, что его не станут допрашивать. Потом, когда мы узнаём от шерифа, что мать Перкинса умерла 8 лет назад, мы внезапно меняем сторону и становимся настроенными против Энтони Перкинса, но только из чистого любопытства.
—Всё это нас отсылает к идее зрителя-вуайера. Когда, например, Перкинс смотрит на машину, которая тонет в пруду, несмотря на то, что внутри труп, и когда на мгновение машина перестаёт тонуть, публика говорит себе: «Ах, только бы она затонула целиком!» Это нормальный инстинкт.
—Но в обычных ваших фильмах зритель более невинен, потому что там мы переживаем за человека, которого подозревают несправедливо. А в "Психозе" ты начинаешь переживать за воровку, потом переживаешь за убийцу и, наконец, когда узнаёшь, что у этого убийцы есть тайна, начинаешь хотеть, чтобы его поймали, чтобы у всей этой истории был справедливый конец.
— Неужели отождествление происходит до такой степени...
— Это возможно. Не вполне отождествление, однако тщательность, с которой Перкинс заметает все следы преступления, привязывает нас к нему. Так восхищаешься человеком, который хорошо сделал свою работу.
Сергей Юренен: Исчезнувшую Мэрион начинают искать, во-первых, её сестра Лайла и любовник Сэм; во-вторых, нанятый её работодателем частный детектив Арбогаст, который находит мотель и начинает задавать вопросы Норману Бейтсу. Заподозрив неладное, он находит телефонную будку и сообщает Лайле, что последнее место, где видели Мэрион, — это отель Бейтса, а именно номер 1, который бы нужно подвергнуть обыску. После чего детектив возвращается к мотелю, поднимается к дому Бейтса и открывает входную дверь.
Второе убийство произошло. Слово Хичкока в беседе с Трюффо:
— Вспомните все усилия, которые мы сделали, чтобы подготовить зрителя к этой сцене. Мы установили, что в доме есть загадочная женщина. Мы установили, что эта загадочная женщина вышла из дома и зарезала девушку под душем. Все, что могло дать напряжение этому восхождению по лестнице детектива, уже содержалось в этих элементах. Следовательно, здесь мы должны решить сцену крайне просто: нам достаточно лестницы и человека, который по ней поднимается. Когда же этот человек, детектив Арбогаст, поднимается к последней ступени, я располагаю камеру над ним. Why? Здесь два резона: во-первых, чтобы иметь возможность снять мать вертикально сверху, ибо если бы я снял её со спины, создалось бы впечатление, что я намеренно прячу её лицо, и зритель потерял бы ко мне доверие. С точки же зрения, откуда я снимаю, я не произвожу впечатление, что избегаю демонстрировать мать. Вторая и принципиальная причина, по которой я поднял камеру так высоко, — это для того, чтобы получить резкий контраст между общим видом лестницы и крупным планом фигуры матери, когда она замахивается ножом на детектива. Мы приклеили к голове Арбогаста пластиковый мешочек с гемоглобином. В момент, когда нож приближается к его лицу, я резко дёргаю за нитку, которая выпускает гемоглобин, и лицо покрывается кровью, которая следует по заранее предвиденному руслу. Потом детектив падает на лестницу спиной назад.
— Это падение спиной назад на лестницу очень меня заинтриговало. Ведь падает он не по-настоящему. Его ног не видно, однако так и ощущаешь, как он катится вниз, пересчитывая ступени ногами.
— Ощущение правильное, но вы догадались, как оно нами получено? No? При помощи трюка. Сначала я снял движение по лестнице вниз без актёра. Потом посадил Арбогаста на специальное кресло за прозрачным экраном, на который спроецировал лестницу. Потом мы принялись трясти кресло и Арбогаста. Осталось только раскидывать руки. Это моё любимое занятие — использовать камеру для введения публики в заблуждение.
— Убийство ножом Джанет Ли, вам очень удалось.
— Съёмка продолжалась 7 дней, и 45 секунд фильма включают 70 позиций камеры. Для этой сцены мне сготовили прекрасный искусственный торс с кровью, которая должна была пролиться под ножом, но я им не воспользовался. Я взял одну девушку, обнажённую модель, которая дублировала Джанет Ли. У Джанет мы видим только руки, плечи и голову. Всё прочее — это дублёрша. Естественно, нож никогда не прикасался к телу. Это всё только монтаж. Ни разу не видно табуированных частей женского тела, потому что отдельные планы мы снимали замедленной съёмкой, чтобы избежать грудей в кадре. Замедленные кадры мы потом не ускоряли, поэтому при монтаже они произвели впечатление нормальной скорости.
Сергей Юренен: Сцена небывалого насилия, — замечает Франсуа Трюффо по поводу эпизода под душем. Дональд Спотто, автор последней и самой полной биографии режиссёра «Тёмная изнанка гения: жизнь Альфреда Хичкока», отмечает, что Хичкок внёс два важных и с точки зрения его личности красноречивых дополнения в проект пера художника Сола Басса: промельк ножа, направленного женщине в живот, и кадр с окрашенной кровью водой, сбегающей в сточное отверстие. Сцену убийства Сол Басс задумал как эпизод без крови и открытого насилия, однако Хичкок настоял на введении этих двух кадров, а к описанию брутального убийства в сценарии Джозефа Стефано собственноручно вписал: «Кадр 116: удар ножом с плеча. Впечатление, будто пропарывают сам экран, взрезая тот фильм». Т Тревогу у студии «Парамаунт» вызвало, однако не брутальность эпизода с ножом, а кадр с унитазом и звуком бочка в сцене, где Мэрион спускает в канализацию разорванные в клочки свои финансовые подсчёты. Сэм, кстати, позже найдёт один клочок. Именно мотельный санузел, а не размытый вид женской наготы под душем, был воспринят в 60-м году как самый подрывной образ фильма «Психоз». Здесь всё было ново и смело, — отмечает биограф, — но для самого Хичкока, возможно, самым дерзким явился развёрнутый эпизод в туалете — запретной для кинематографа месте, которая с разной степенью замаскированности возникала до этого в 20 картинах гения с тёмной изнанкой.
Хичкок сначала хотел, чтобы эпизод под душем сопровождался только воплями женщины и шумом воды. Однако композитор Бернард Херрман убедил его прослушать написанные им фрагменты с душераздирающим завыванием скрипок, и Хичкок согласился, что музыка улучшит эпизод.
Комментирует автор Альфред Хичкок:
—Это самая насильственная сцена в кино вообще. Но затем, по мере развития картины, насилия все меньше и меньше, потому что памяти об этом первом убийстве вполне достаточно, чтобы придать необходимый уровень тревоги последующим моментам саспенса.
—Это идея гениальная и совершенно новая. В самом убийсте в предпочитаю, по музыкальности ее сцену уборки, когда Перкинс работает шваброй-тряпкой, чтобы замыть все следы. Вообще вся композиция фильма приводит меня к мысли о восхождении по лестнице патологии: сначала сцена адельтера, потом кража, потом убийство, потом второе убийство и, наконец, чистая психопатия. И на каждом этапе мы поднимаемся ступенькой выше. Иными словами, можно считать, что «Психоз» — картина экспериментальная.
— Возможно, основное моё удовлетворение в том, что фильм оказывает воздействие на публику. В «Психозе» сюжет меня не очень увлекал, персонажи тоже. Влёк меня монтаж, фрагменты фильма, операторская работа, звук, словом, все те технические вещи, которые могли заставить публику вопить от ужаса. Думаю, что в этом для нас большое удовлетворение — использование киноискусства для создания массовых эмоций. И в «Психозе» мы добились этого. Публику заинтриговал не смысл, не моральный посыл и не актёрская игра. И покорил её не роман, по которому мы снимали. Покорила публику лишь чистое кино. Фильмов такого рода, где работает камера, не обязательно, что вы получите наилучшую критику, поскольку критиков интересует только сценарий. А для публики нужно конструировать картину так, так как строил свои пьесы Шекспир.
Сергей Юренен: Несколько слов о конструкции. Сквозь весь фильм проходит сквозная тема резано-колющих ран, начиная от титров фильма работы Сола Басса, где имена разрываются и расщепляются, до того, что Хичкок назвал основной геометрией картины — пересечения горизонтали с вертикалями. Эта разрезающая образная система соответствует визуальному замыслу Хичкока: самый монолитный зритель должен испытать внутри себя раскол. Этой задачей подчинена вся структура. Смыслом картины становится Хичкоком задуманный и управляемый конфликт внутри зрителя между моральной брезгливостью и любопытством. Кинодилектика, притяжение-отталкивание, проходит через всю картину, разрешаясь словами психоаналитика: когда в человеке поселяются две личности, неизбежен конфликт, борьба.
Проникнув в подвал дома, Лайла обнаруживает чучело, с которым боролся Норман, отождествляя свою внутреннюю мать, убитую им 10 лет назад. Раскачиваясь на шнуре, лампочка оживляет пустые глазницы черепа. В этот момент Норман в третий раз заносит нож, но руку безумца перехватывает подбежавший Сэм.
Схваченный на месте преступления, Норман Бейтс дрожит от холода в камере, где сердобольный полицейский накрывает его одеялом. Последний кадр фильма — "Форд" с трупом и 40 тысячами, извлекаемый тросом из заболоченного пруда. Но до этого психоаналитик разъясняет полиции, Сэму и Лайле, а заодно и зрителям, природу психопатии героя. Наш нью-йоркский коллега, критик Александр Генис: ««Психоз», или скелет в шкафу».
«Психоз» — фильм скорее традиционный, чем новаторский. Здесь нет сложной фабулы, как в шпионских триллерах Хичкока, нет хитрых операторских трюков, как в его головокружительной ленте «Вертиго», нет философского подтекста, как в «Птицах». «Психоз» отличает иное: изощрённость психологического анализа. В этом фильме Хичкок препарирует американскую душу. Герой фильма Норман Бейтс (лучшая роль замечательного актёра Энтони Перкинса) служит Хичкоку наглядным пособием. На его примере режиссер демонстрирует Америке её национальные комплексы. Норман Бейтс — это общеамериканский скелет в шкафу, который Хичкок дерзко решился обнародовать. Герой его фильма напоминает подростка из романа Сэлинджера. Этот долговязанный, неуклюжий, болезненно застенчивый и оттого обаятельный Норман Бейтс — прежде всего, мальчишка-подросток, который не сумел вырасти, который не сумел вырваться из-под деспотической материнской власти. Это гадкий утёнок, не решившийся стать лебедем. Он угрюм и одинок оттого, что не находит силы, храбрости выйти из скорлупы своего детства. С внешним, большим миром Норман сталкивается только на мгновение: постояльцы отеля не задерживаются больше, чем на ночь. Для Нормана клиенты, в том числе и та очаровательная блондинка, которую он зарезает, — это выходцы из другого мира, источник страха и соблазна. Чтобы бежать с ними в иную жизнь, он должен уйти от себя, перерезать пуповину, которая привязывает его к матери, к детству ,к незрелости. Но как раз этого он сделать не может.ИбоНорман боится, слишком послушен. Я бы сказал, что он идеальный бойскаут из тех, кто всегда слушается старших. Но именно этот образцово-американский мальчишка и становится монстром. Как говорил Хичкок, в его фильмах убийцы никогда не носят чёрные усики, не пинают собак, им не приходится с гнусным хохотом расстреливать детей и женщин. У Хичкока всё страшнее: добро здесь трудно отличить от зла. Зло — это нечто необъяснимое, подспудное, и жертвы его всегда случайны. Они ничем не заслужили тех испытаний, которым их подвергает режиссёр. Мир Хичкока не подчиняется обычной логике; это не та познаваемая позитивистская вселенная, знакомая нам по мелодрамам, где добродетель торжествует над пороком. Скорее, это мир Кафки, где проблема преступления и наказания теряет свой однозначный смысл. Хичкок исповедовал презумпцию вины; он верил в первородный грех, который в равной степени лежит на всех. В сущности, он не делит мир на добрых и злых. Все мы жерты того страшного, черного, абсурдного зла, которое заключено в самой природе человека. В том числе такого симпатичного, обоятельного человека, каким изображен герой "Психоза". В сущности, Норман Бейт не виноват: он не знает, что творит, не способен встретиться лицом к лицу с миром. Не может он и заглянуть вглубь себя. Вместо того чтобы решать стоящие перед ним проблемы, он избавляется от них с помощью тесака. Рассудок отказывает Норману Бейтсу потому, что не может разрешить противоречие между грехом и свободой. Раздвоение его несчастной личности — отражение того раскола в национальном сознании Америки, которое предопределено её историей: это раздвоенность между суровой пуританской догмой, одержимой понятием греха, и соблазном свободы Нового Света. Невыросший подросток Норман Бейтс не сумел разрешить конфликт между долгом и чувством, между свободой личности и веригами авторитета. Эту задачу он оставил решать американскому искусству и американскому обществу. Вспомним, что фильм «Психоз» вышел на экраны в 1960-м году, в начале самого противоречивого, самого сложного, самого безумного десятилетия в истории этой страны».
В десятилетие с начала 80-х до начала 80-хвышло 3 продолжения «Психоза», который стал в жанре ужасов энциклопедией и словарём цитат. О самых последних перекличках с оригиналом — Сергей Кузнецов из Москвы: «Теперь каждый, кто отправляет свою героиню в душ, невольно вступает в перекличку с "Психозом". Наиболее известным кинопримером служит «Одежда для убийства» Брайана Де Пальмы, фильм, который открывается и завершается сценой убийства в душе. Но оба раза кошмар оказывается сном. Если в первый раз героиня просыпается в объятиях постылого мужа, отвращение к которому и приведёт её к смерти, то в финале прибежавший на крик герой-подросток явно выступает предвестником полного хэппи-энда. В качестве более забавного примера можно привести компьютерную игру «Детектив: завещание полковника», выпущенную в конце 80-х фирмой «Sierra». Героиня игры действует в рамках агатокристиевского сюжета: загородный дом, ограниченное число действующих лиц, таинственное убийство. Играющий, перемещая героиню по дому и выполняя разные хитрые действия, должен разоблачить убийцу и остаться живым. Однако, если героиня заходит в ванну и решает принять душ, тут же появляется фигура с ножом, и игре приходит конец. На экране появляется надпись: «Неужели мистер Хичкок ничему не научил вас?» Сам сэр Хичкок иронично относился к ужасу, вселяемому его фильмам. Когда одна из зрительниц пожаловалась ему, что её дочь так напугана, что отказывается мыться в душе, Хичкок невозмутимо посоветовал ей: «Тогда сдайте её в химчистку».
Сергей Юренен: Возвращаясь к изначальному «Психозу», ещё раз о зловещем хобби убийцы. В романе Роберта Блока Норман Бейтс делал чучела из животных. В фильме Хичкок заставил его делать чучела птиц. «Совы принадлежат ночному миру, — говорил Хичкок, — стражи-наблюдатели. Они не видят в данном случае ничего, но продолжают смотреть, что доставляет извращённое удовольствие мазохизму Перкинса. Его чувство виновности отражается в глазах этих птиц».
Неудивительно поэтому, что последней оказалась Мэрион Крейн (по-русски звучало бы как Маша Журавлёва; crane — журавль), прибывшая из Феникса — города в Аризоне, названного именем мифической птицы, возрождающейся из небытия. И вот почему, когда Энтони Перкинс предложил сделать свой персонаж сладкоежкой, Хичкок настоял, чтобы это были сласти в виде зёрен птичьего корма. Вся эта орнитологическая символика «Психоза» выводит нас за пределы фильма к следующему шедевру Альфреда Хичкока.
Завершает выпуск соотечественница великого мага кино. Наша коллега из отдела новостей и текущих событий Линзи Персифаль :
— Самый чёткий образ, который я запомнила, — это не эпизод под душем, кульминация ужаса по Хичкоку. Мой образ — это образ матери: седовласая старуха, лежащая в постели. Слова над головой сына звучат эхом её способности управлять им из могилы и его неспособности жить с ней и жить без неё. Единственный в семье ребенок, выросший в Великобритании, я тоже знаю этот страх. Страх клаустрофобии, удушья, страх не только отчего дома, но и общества. Британка, выросшая в маленьком городке в горах Северного Уэльса, в своём окружении я не могла найти самовыражения. Ещё более ясно я помню другую классику Хичкока — «Птицы». Страх нападения сверху, со стороны чего-то неуправляемого и непостижимого, был ещё больше, чем удушье человеческих отношений. От родителей можно избавиться, уйти от них. Или хотя бы таким жутким и извращённым способом, как в «Психозе». Пернатых же — несметное количество; всегда можно распознать, пусть приблизительно и искажённо, что происходит в человеческом сознании. Птицы — символ того, о чём догадаться невозможно.
В следующую среду продолжим киноцикл в программе — Анджей Вайда, «Пепел и алмаз». Продюсер в Праге — Руслан Гелисханов, редактор «Поверх барьеров» — Сергей Юренен