В этом году я окончила один из столичных вузов. Для меня работа и учёба были намного важнее личной жизни, а некоторые мои школьные знакомые за эти годы уже успели стать родителями. Когда несколько месяцев назад я наконец-то позволила себе вступить в отношения, то столкнулась с проблемами контрацепции: парень хотел секса без презерватива, а в больницах заставляли сдавать кучу анализов и говорили, что многие средства предохранения можно использовать только после родов.
Постоянные новости о том, как государство пытается повысить рождаемость за счёт молодёжи, усиливали мои страхи и опасения, поэтому я хочу рассказать, почему боюсь иметь детей и через что мне пришлось пройти, чтобы быть уверенной, что решения в этой сфере принимаю я сама.
В рубрике «Дневники» мы публикуем авторские колонки, в которых журналисты делятся собственным опытом. Это личные истории, в которых чувствуется нерв времени. Времени, в котором мы все сейчас живём.
Мама
Я очень боюсь стать мамой. Особенно сейчас, когда депутаты выступают с инициативами по повышению рождаемости среди молодых людей, не учитывая их моральную и финансовую готовность. Но мои страхи начались задолго до начала этой пресловутой демографической политики.
Когда я была подростком, меня пугало излишнее внимание парней. Казалось, им «только этого и надо». К счастью, я с 12 лет знала, как появляются дети. Но бояться их завести в будущем я начала раньше, когда мне было лет десять. Тогда я узнала, что человек, которого я всю жизнь называла папой, на самом деле — отчим. Не могу сказать, что до этого у нас с ним были тёплые отношения: он ни разу меня не обнял, не проявлял какой-то нежности, разве что помогал по необходимости.
В то же время со мной захотели общаться родители моего биологического отца. Я выросла в маленьком городе Центральной России с населением около 12 тысяч человек. Все друг друга знают, и вот кто-то рассказал моим бабушке с дедушкой, что в городе есть похожая на них девочка, чья мама встречалась с их сыном. Сами они живут в Москве, но дедушка иногда приезжает на родину, в мой город.
На все вопросы о моём биологическом отце мне сначала отвечали очень неохотно, но спустя какое-то время мама рассказала, как всё было.
Она познакомилась с отцом в общей компании друзей. Он предложил проводить её до дома на машине и на следующий день приехал к ней с цветами. Маме тогда было 19 лет, ему — 20. Он учился в академии ФСБ (его отец, мой дедушка, раньше был генерал-полковником ФСБ и МВД), уезжал на учёбу, но как только появлялась возможность, возвращался к моей маме. Так они встречались пять лет. Когда мама сообщила ему, что беременна, он наорал на неё, сказал, что она его обманывала, что она должна сделать аборт…
Мама не предохранялась, так как врачи ставили ей бесплодие, а до моего отца она два года встречалась с другим парнем и не могла забеременеть.
— Но вот случилось чудо — в моём животике появилась ты. Я не могла себе позволить совершить аборт, я очень хотела тебя, тебя именно от твоего отца, потому что я его очень любила, — рассказывает мама и едва сдерживает слёзы.
— А он тебя любил? — спрашиваю я.
— Любил, думаю. Но когда я отказалась от аборта, ко мне домой пришёл какой-то мужчина — то ли от него, то ли от его отца — и начал меня запугивать, говорил, что, если я не сделаю аборт или не выйду замуж за другого, меня переедет машина или случится ещё что-то плохое. Тогда я вышла замуж за одного своего ухажёра, лежала три месяца на сохранении, только чтобы ты родилась. Так что я бы на твоём месте задумалась о своём поведении — ты постоянно капризничаешь, убираться не хочешь. Видишь, как тяжело ты мне далась? Да на руках надо носить такую мать, как я, которая ради своего ребёнка такое сделала. Ты бы ещё знала, как тяжело было, когда я тебя родила: я развелась с тем мужчиной, жила в комнате в общежитии, выбирала, что тебе купить на свою мизерную зарплату — яблоки или стиральный порошок, на который у тебя не будет аллергии.
— Так не рожала бы! — кричу я от боли, которая разрывает грудь.
— Да как ты смеешь такое говорить! Тварь ты неблагодарная!
— У меня никогда не будет детей, не хочу, чтобы они страдали так же, как и я!
— Это кто у нас страдает?! Знала бы ты, как мне больно…
У нас с мамой часто бывали такие разговоры, особенно в мои 12–15 лет. И каждый раз они заканчивались ссорой. Я себе тогда твёрдо сказала: «Никаких детей у меня не будет». Мне казалось, что ребёнок — это всегда страдания для всех: и для него, и для его родителей.
Бабушка
Когда мне было лет 12 или 14, наши отношения с мамой совсем испортились. Если мы не ругались хотя бы день, это было уже счастьем. Часто после этих ссор я звонила бабушке, матери отца. Она была единственным человеком, который, как мне казалось, понимал меня, поддерживал, когда я жаловалась на маму, а не осуждал. Бабушка не раз мне говорила, что у меня действительно плохая мама, что она была с её сыночком только ради денег. Одну её фразу я помню до сих пор: «Твоя мама — шлюха».
Когда я пыталась узнать контакты своего настоящего отца, бабушка отвечала, что он не хотел моего рождения. Она мне говорила, что её сын — полковник ФСБ и он не может со мной встретиться.
Из-за бабушкиных слов я думала, что, если родить ребёнка вне брака, ты автоматически становишься шлюхой. Мне не хотелось, чтобы меня так называли, поэтому я даже думала перевязать себе трубы, чтобы никогда не иметь детей.
Помню, как позвонила бабушке после очередной ссоры с мамой. Мне было 12 лет. Тогда я умоляла маму развестись с отчимом, потому что он бил её, а она говорила: «Да кто бы меня взял с ребёнком на руках». Бабушка в ответ сказала, что «так ей и надо». После того разговора с бабушкой я взяла нож и порезала вены на руках. Потом долго приходилось прятать шрамы от родителей.
Предательство
В 15 лет, когда у меня появилась первая любовь, я решила, что в целом детей можно, но только после свадьбы. Я себе тогда дала твёрдую установку, что и секс у меня будет только в браке. А то мало ли.
Когда мне было восемь, родилась сестра. Мама с отчимом полностью переключились на неё, а меня словно не существовало. Мы тогда жили в маленьком доме, и я вместе с родителями не спала ночами из-за криков сестрёнки. Когда она подросла, я, конечно, стала очень её любить, она до сих пор самый дорогой для меня человечек. Но с тех пор я ужасно боялась, что в нашей семье появится третий ребёнок.
Каждый раз, когда мы всей семьёй где-то отдыхали, отчим напивался, начинал приставать к маме и говорил: «Давай сделаем ребёночка». У меня начиналась истерика, а мама меня успокаивала, говорила, что не потянет третьего ребёнка, и обещала мне, что его никогда не будет.
И вот мне 16 лет, я в десятом классе, поглощена учёбой, олимпиадами и ЕГЭ. И вдруг мама говорит, что беременна. У меня всё внутри оборвалось, я разрыдалась. В ответ мама вспыхнула: «Радоваться надо! Дети — это счастье».
В тот момент я почувствовала, что окончательно потеряла её. Я не готова была снова пройти через чувство отверженности, которое испытывала, когда родилась сестра. К тому же меня не отпускало ощущение предательства, ведь мама обещала, что детей больше не будет.
Позже я не раз возвращалась к этому разговору с ней на консультациях у психолога. Теперь могу вспоминать его спокойно, без прежней боли. Но тогда во мне снова поднялась ненависть к маме и в особенности к детям. Мама меня предала, и я себе сказала: «Я никогда не буду мамой».
Контрацепция
К счастью, до 21 года мне удавалось сводить все отношения с парнями к поцелуям. Ко времени первого секса я уже четыре года была в психотерапии, пролечилась в клинике неврозов от тревожно-депрессивного расстройства, увидела другие семьи, где нет агрессии, есть уважение и взаимопонимание, много читала о контрацепции и поняла, что хочу начать интимную жизнь.
Полгода назад у меня появился молодой человек, он был старше меня на десять лет. Это были мои первые отношения после совершеннолетия. Я хотела быть рядом с этим человеком, возможно, даже искренне полюбила его. У нас были общие интересы, мы много разговаривали обо всём. Когда мы гуляли на ВДНХ в феврале, он нежно держал меня за руку, а ещё купил ароматный глинтвейн и булочку с корицей. А в марте после песен в караоке мы поехали к нему домой. Там и случился мой первый раз.
Нам было хорошо, но меня не отпускал страх забеременеть.
— Ты презерватив надел? — спросила я, испугавшись, что он мог не предохраняться. — Да, ща надену, — ответил он явно не самым довольным голосом.
Он надел презерватив, и эрекция у него почти сразу пропала. Пришлось потратить какое-то время и силы, чтобы она вернулась.
Позже он часто говорил, что без презерватива приятнее. Я не соглашалась на незащищённый секс и боялась, что если сама не начну контролировать контрацепцию, то мой парень втайне от меня может снять презерватив. А сделать аборт в России сейчас ещё сложнее, чем предохраняться.
Так как у меня были чувства к этому человеку, я решила поставить внутриматочную спираль. Я ужасно не хотела пить таблетки, так как боялась побочных эффектов. Например, последующих сложностей с беременностью, когда я на неё сознательно решусь (мама говорила, что до того, как ей поставили бесплодие, она пила противозачаточные). К тому же спираль будет со мной минимум два года, решила я, тогда как оральные контрацептивы в России в любой момент могут стать труднодоступными. Особенно если учесть, что всякие православные активисты хотят ограничить продажу контрацептивов супружеским парам, а цены на противозачаточные таблетки постоянно растут.
Такой срок называли врачи, с которыми я общалась.
Чтобы не было проблем с отказами, я обратилась в частную клинику. Но первое, что я услышала от гинеколога: «Вы рожали? Нет? Тогда какая контрацепция? Когда родите — тогда и приходите, поставим вам спираль».
Я спросила про таблетки, но в клинике мне сказали, что они тоже нежелательны и лучше поставить вагинальное кольцо. Но, чтобы не было побочек, надо сдать кучу анализов: на ЗППП, группу крови, фертильность, гормоны и т. д. За все исследования я заплатила около 40 тысяч рублей. До сих пор не понимаю, зачем была нужна бо́льшая часть этих анализов. Мне внушили, что они нужны, чтобы в будущем я смогла иметь детей и чтобы не навредить здоровью.
Помню, как позвонила бабушке после очередной ссоры с мамой. Мне было 12 лет. Тогда я умоляла маму развестись с отчимом, потому что он бил её, а она говорила: «Да кто бы меня взял с ребёнком на руках». Бабушка в ответ сказала, что «так ей и надо». После того разговора с бабушкой я взяла нож и порезала вены на руках. Потом долго приходилось прятать шрамы от родителей.Заболевания, передающиеся половым путем.
Когда я сдала все анализы, мне наконец выписали рецепт на вагинальное кольцо. Но с ним у меня не сложилось: возникло воспаление, потом три недели были кровотечения, и я не стала им пользоваться. С тем парнем тоже рассталась.
После этого каждый раз, когда у меня была задержка менструации, я едва ли не через день делала тест на беременность, по нескольку раз перечитывала статьи о признаках беременности и с ужасом находила их у себя. Когда же месячные, наконец, начинались, я радовалась так, словно мне подарили квартиру в центре Москвы или Парижа.
Вскоре я встретила другого парня, и он тоже хотел, чтобы я предохранялась сама.
Я прочитала, что есть спирали для нерожавших. Обзвонила множество клиник, но только в двух мне сказали, что готовы поставить такую спираль. Я пошла в одну из этих двух, но оказалось, что у меня узкие маточные трубы, что риски всё равно есть и что мне лучше пить оральные контрацептивы. Меня ещё раз обследовали, но уже без каторжной сдачи анализов, когда из тебя выкачивают кровь в десять пробирок, и назначили таблетки, которые, по словам врачей, мне не навредят.
Мне хочется когда-нибудь иметь детей, я вижу на примере своих знакомых, что это счастье — но только когда беременность не происходит неожиданно. Я по-прежнему не хочу, чтобы мой ребёнок прожил то, через что пришлось пройти мне.
Мне хочется заниматься сексом с любимым человеком и понимать, что детей мы заведём только тогда, когда я буду к этому готова. Никакая господдержка не замотивирует меня родить, пока я сама не захочу. Нормальная, доступная контрацепция нужна для того, чтобы не было детских травм, слёз и поломанных судеб родителей. Иначе всем будет плохо, в том числе государству.
Вопрос лишь в том, что в приоритете: счастливые люди или чтобы их было больше, даже ценой их страданий?
Поддержите авторов «Новой вкладки» Вы нуждаетесь в качественных и интересных историях из России, которые рассказывают наши авторы. А нам больше всего нужно ваше внимание, ваши реакции, ваша поддержка — и, да, в том числе материальная. Поддержать
