Никаких родителей

Теперь учитель будет разговаривать только с «Максом» или путем официальной переписки с администрацией

Государство продолжает жестко навязывать мессенджер «Макс» школам, а те — родителям. Новая школьная тактика — отказ от других способов общения с родителями. Недавно ее опробовали в школе № 6 города Долгопрудного Московской области.

Или МАХ, или никак

Отец ученика этой школы Павел Квартальнов рассказал на своей страничке в соцсети: «В минувшие выходные в чат класса, где учится мой сын, пришло сообщение от учительницы, что отныне все общение будет только в мессенджере «Макс». На предложения перейти на общение «ВКонтакте» она не отреагировала, хотя год назад всех родителей заставляли вступить в общешкольный чат «ВКонтакте», и этот чат (общешкольный) до сих пор функционирует. Вместо ответов она прислала сегодня распоряжение министерства о запрете общения через иностранные мессенджеры и «разъяснение», явно подготовленное уже руководством образования Московской области, что никакие прямые контакты между учителем и родителями (даже если это (как в нашем случае) учитель начальных классов, а ситуация экстренная) невозможны ни в рабочее, ни в учебное время, все основное общение помимо «Макса» — только через администрацию школы, через регистрируемые письма. После чего учительница вышла из чата, возможность напрямую связаться с ней «ВКонтакте» также отключена. Конечно, дело не в столько в этой учительнице, которая боится отстаивать свои права, сколько в директоре, запугавшем учителей так, что они перестают общаться с родителями. По моему убеждению, как человека, кто 25 лет связан с системой образования, тут мы имеем дело с самой большой низостью — шантажом родителей их собственными детьми».

Пишите официальный запрос

Школа в самом деле объяснила родителям в письменном виде, что, помимо мессенджера Max, у них только три способа связаться со школой:

прийти на родительское собрание;
отправить в школу (но не учителю) телефонограмму и ждать ответа;
отправить письменное обращение, в том числе по электронной почте. Обращение будет зарегистрировано, дальше школа на него ответит тоже в письменном виде.

В обычной жизни школа выстраивает отношения подобным образом только с теми родителями, которые ей чем-то очень досадили, отношения с которыми перешли в стадию затяжного конфликта; это этап «у меня все ходы записаны», следующий будет уже «только в присутствии адвоката». Но как долгопрудненской школьной администрации успели досадить все родители сразу, остается только догадываться.

Самый типичный повод для родительского обращения к учителю в чате — это короткое сообщение после уроков. Вроде такого: «Отпустите Петю, за ним пришли». Теперь, судя по распространенным среди родителей школы № 6 документам, если мамы-папы не хотят ставить мессенджер Max, а забрать ребеночка после уроков все же хотят, они сначала должны подать в школу письменное заявление или прислать телефонограмму, а потом дождаться ответа. По закону школа обязана его дать в течение 30 дней. Петя подождет.

Родители обратились за разъяснениями к директору школы Наталье Дмитриевне Якушевой. «Директор подтвердила, что учителям запрещено любое общение в учебное время, кроме общения через «Макс», причем продленка тоже считается учебным временем, — рассказывает Павел Квартальнов. — Раньше мы просто писали учительнице, что пришли забирать ребенка, и она отпускала его, теперь это строго-настрого запрещено. Жена спросила, что тогда делать, и директор предложила обращаться к охранникам, чтобы они вызывали учителей. Но охрану обеспечивает сторонняя организация, и выполнение таких просьб в обязанности охранников не входит. То есть по отношению к охранникам директор заведомо превышает свои полномочия».

Звонки — с разрешения департамента

Родители спрашивают, почему нельзя продолжать общаться в существующем чате на сайте «ВКонтакте». Школа ссылается на письмо заместителя министра просвещения Владимира Желонкина от 28.10.2025 № ВЖ-2122/15 «О направлении информации», но в этом письме нет запрета общаться через чат «ВКонтакте». Более того, там прямым текстом сказано, что «переписка с гражданами, в том числе с участниками образовательных отношений, ответы на комментарии к публикациям и иные виды коммуникаций возможны, например, с использованием сервисов «ВКонтакте», «Одноклассники», RUTUBE, «Цифровой платформы MAX» и иных сервисов, принадлежащих российским гражданам и организациям».

Нет такого запрета и в Федеральном законе № 41 «О создании государственной информационной системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационных и коммуникационных технологий, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Однако учительница, продолжает Павел Квартальнов, «сказала, что не готова общаться во «ВКонтакте», поскольку не знает, как пользоваться этой сетью (хотя год назад настойчиво призывала родителей вступать в школьный чат во «ВКонтакте» и до сих пор в этом чате состоит, что отрицала, пока жена прямо не показала ее фамилию в списке участников чата). Никаких альтернативных способов связи учительница не предложила, кроме как «связывайтесь со мной через других родителей, которые состоят в «Макс», притом что моя жена занимается активной работой в родительском комитете, помогает учителю с закупками, с организацией экскурсий, в сопровождении учеников на экскурсиях. Сказала только, что, если даже будет получено разрешение на общение во «ВКонтакте», она вряд ли будет это делать, поскольку копирование сообщений в два чата — это «лишняя работа, на нее нет времени», но причина явно в том, что женщина запугана начальством. На том разговор и закончился. Директор в личном разговоре с женой, указавшей ей на формулировки в официальных документах, ответила, что пусть мы напишем официальное обращение, она с ним доедет до департамента, и только так мы, возможно, получим разрешение использовать другие каналы связи вроде телефона, электронной почты и «ВКонтакте». Что на уровне школы она не может принимать такие решения».

Все дело в интеграции

Использование мессенджера Max — дело добровольное, подчеркивается в письме заместителя министра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Олега Качанова депутату Госдумы Олегу Михайлову от 23.09.2025 № ОК-П13-92312: «…требования об обязательном использовании мессенджера MAX в образовательном процессе в законодательстве Российской Федерации не предусмотрены, однако ее (так в тексте. — М. В.) применение может быть закреплено локальными актами образовательной организации». Если же ученики или родители отказываются регистрироваться в «Максе», сказано дальше в письме, «вопрос обеспечения альтернативного способа получения полной информации об образовательном процессе должен быть решен при содействии образовательной организации».

В долгопрудненской школе № 6 родителям так объяснили, почему нужно пользоваться исключительно «Максом»: потому что только этот мессенджер интегрирован с «Моей школой». Понятно же, что такой мощный аргумент любого родителя убедит перестать капризничать, взяться за ум и установить Max. «Моя школа» — это федеральная государственная информационная система, которая вобрала в себя образовательную платформу «Сферум» и связана с «Госуслугами» (в Москве эту роль выполняет МЭШ, Московская электронная школа): электронный журнал, библиотека заданий и методических материалов, внутренняя документация школ и прочее. А теперь вот еще и мессенджер. Зачем? Для удобства администрирования, учета и контроля.

Для родителей нет никакой сверхценности в том, что Max интегрирован в «Мою школу». Извещения о том, что завтра в классе проверка на вшей, что в школе карантин по кори или что класс собирается на экскурсию, вполне можно получать и из постороннего чата, это даже и удобнее. И для того чтобы попросить выдать Петю на руки родителям после учебного дня, совершенно нет необходимости интегрироваться с «Госуслугами» — ну как-то вроде бы дело не крайней государственной важности.

А вот отказ учителей общаться с родителями иначе, чем через Max, — это уже смахивает на серьезное нарушение прав ребенка и родителей. А если ребенку плохо в школе станет, а у родителей пресловутого «Макса» нет? А написать им через «ВКонтакте» учителю школа запрещает? И по телефону позвонить какой-нибудь местный департамент образования не велит? А если дома что-то случилось и ребенка надо из школы срочно забрать, а учитель принципиально не отвечает на звонки и вышла из группы во «ВКонтакте»?

Ну и наконец, учитель сам себе яму роет. Вместе с директором. Потому что если раньше можно было с вечера дернуть всех родителей разом — мол, срочно все подпишите согласие на обработку персональных данных, и с утра дети уже тащили в рюкзачках эти согласия, — то теперь учитель с родителями принципиально не разговаривает, а родители не «максимизированы», и надо кого-то держать в роли глухого телефона, чтобы передал дальше, что надо срочно подписать, а он или забудет, или перепутает…

Ну и кому от этого будет хуже?

А кому лучше?

Разумеется, главный благополучатель и выгодоприобретатель от интеграции «Макса» и ФГИС «Моя школа» — это государство: оно получает полный, стандартизованный, централизованный поток данных от любого учебного заведения. Причем контролирует не только школьников внутри школы, но и общение с родителями за ее пределами. Коммуникации школы становятся прозрачны и легко поддаются контролю. «Единый цифровой контур» замыкается. Контроль, унификация, анализ данных… Государству — сплошная польза.

Администраторам разных уровней тоже хорошо: они отчитываются, что систему внедрили, что никакой цифровой вольницы больше нет, все обструганы, откалиброваны и расфасованы по чатам с автоматическим попаданием во ФГИС.
Школам это могло бы быть полезно в теории: автоматически выгружать в чат расписание, домашние задания, уведомления из электронного журнала — ну-у-у… возможно. Родителям тоже уже не спрятаться: «Ой, а мы не видели объявления, а что, нужно было прийти на субботник, да?»

На практике — у большинства школ давно отлажена работающая система коммуникации с родителями, и ломать ее об колено и заводить что-то новое никому не хочется. Образовательные платформы — дело такое: кто в школе хоть лет десять проработал, тот хорошо помнит: не успеют внедрить одну, как через год в срочном порядке переводят на другую, с неудобным интерфейсом, неустраненными косяками разработчиков и внезапными глюками. И учитель обычно тоже реагирует на авральные переходы с платформы на платформу с усталым сарказмом, как в старом анекдоте папа-кабан, размышляющий о жизни посередине грязной лужи, на приставания сына-поросенка: «Ну вот щас все брошу и буду делать тебе свистульку».

А родителям вся эта интеграция, разумеется, вообще не нужна. Они хотят быстро прочитать вопрос и быстро дать ответ. Или, наоборот, задать вопрос и получить ответ. Переходить на новый мессенджер, когда уже есть привычный старый, им нет никакого резона: им нужна скорость, стабильность и привычная среда, а все это есть в уже работающих мессенджерах.
Про учеников и говорить нечего: им это все до лампочки — даже если вынести за скобки дурную славу «Макса», они в эти взрослые игры не играют. У них свои способы коммуникации.

Понятно, что при таком раскладе добиться массового перехода с мессенджеров привычных, удобных и надежно работающих на мессенджер новый, ненужный и с определенной репутацией можно только грубой силой, принуждением и шантажом.

Что мы, собственно, и видим.