Россия без Рены

Режиссер Виталий Манский — памяти Ирены Лесневской, создательницы легендарного РЕН-ТВ

Однажды ночью, в эпоху до мобильных телефонов, у меня дома раздался звонок. Женский голос представился — Рена: «Зайдите к нам в гости, думаю, вам будет интересно». На следующий день я зашел — и провалился в новую для меня жизнь, как минимум на пять лет.

Потом оказалось, что накануне Ирена Лесневская увидела на Первом канале, который тогда назывался ОРТ, программу «Час пик», где я в числе прочего рассказывал о предстоящем цикле показов на канале лучшей мировой документалистики. А уже ближе к ночи увидела телепремьеру моего фильма «Благодать». Узнала, кажется, у Эрнста или Диброва мой домашний номер…

На нашей первой встрече она уверенно заявила, что скоро появится новый телеканал, которой совершит революцию и даст начало новой эпохе в российском телевидении. И она приглашает меня в команду. Признаюсь, ее рассказ не сильно отличался от речи Бендера в шахматном клубе Нью-Васюки. Но именно этим она меня и подкупила. Она сказала, что с программами и лицами у них все в порядке. И действительно, имена Юрий Никулин, Эльдар Рязанов, Владимир Молчанов, Леонид Филатов в те годы звучали магически. Не хватает лишь хорошего кино, чем и попросила меня заняться. Забегая вперед, скажу, что через очень короткое время я стал генеральным продюсером всего канала.

Я видел Рену разной и в разных сложных ситуациях. Она и сама была человеком не простым, иногда вспыльчивым, иногда азартным, иногда обидчивым, но точно не прогибаемым и не скользким.

А еще она всегда принимала главные удары на себя, не перекладывая ответственности. Поверьте, это редкое качество. Еще стратегия Рены заключалась в ставке на специалиста, который должен был закрывать все направление. Это работало, но не всегда, потому что она даже не стремилась вникнуть в специфику, и были люди, которые этим злоупотребляли. И расставалась с людьми она долго и мучительно, потому что очень ценила личные отношения. Вообще, в ее стиле руководства было очень много личного. Да и канал был для нее семьей. И тут я отвлекусь на историю с названием канала. До его создания у Рены была телекомпания «Рен ТВ», которая производила в основном для Первого канала лучшие и самые рейтинговые передачи. Кто постарше, знает: «Белый попугай», «До и после полуночи», «Чтобы помнили».

Но канал — это что-то больше и амбициознее, чем производственная компания. Помню, сидели у нее в небольшом кабинете, который она тогда делила с сыном Дмитрием, и придумывали название будущего канала. Почти сошлись на цифровом определении «Седьмой канал». Но Рену практически унижала цифра семь. А если мы завтра будем третьим? А если вторым? А если первым? А мы себя сразу и навсегда назначаем себя седьмыми.

Откуда в ней были такие амбиции? Рена — исходно из системы Центрального телевидения СССР. Была долгое время ассистентом режиссера, потом редактором в редакции кинопрограмм. Редакторов в Останкино были десятки, если не сотни. Как и почему именно Лесневская стала телемагнатом, я не знаю. Но легенда про близость к семье Ельцина — это слишком упрощенная формула. Да, у нее был этот ресурс, но, во-первых, он возник, когда она уже была продюсером Эльдара Рязанова, а во-вторых, в ТВ-сообществе были люди с куда более близкими контактами, но не сумевшие трансформировать их в собственный федеральный телеканал.

Канал РЕН-ТВ готовился к выходу в эфир в течение всего 1996 года. Производились программы, закупался контент. Были куплены самые популярные на тот момент сериалы, включая «Секретные материалы» и культовых «Симпсонов». А премьера вещания телеканала состоялась в новогоднюю ночь на 1997 год огоньком со звездами первой величины. Рена была уверена, что вся страна дружными рядами в одну минуту откажется от годами устоявшихся традиций и с трепетом найдет в системе своих настроек новый канал, с которым пойдет дальше по жизни. Я хорошо помню, как Дима Лесневский стоял на проходной канала в первую неделю нового года в ожидании курьера с рейтингами. Да, сегодня трудно в это поверить, но тогда еще не было автоматической рассылки данных по электронной почте.

Помню и почти траур, накрывший всех причастных, во главе с Лесневской, когда оказалось, что цифры рейтинга оказались близки к нулю. И помню, как она держала удар.

Ударов было впереди немало. Но в итоге телеканал РЕН ТВ выигрывал рейтинговую борьбу за зрителя достойным интеллектуальным контентом. Против конкурентов с мыльными сериалами и развлекательными программами «ниже плинтуса» в нашем эфире стояли документальные фильмы и артхаусное кино. На канале появилась британская футбольная премьер-лига. Даже рекламные ролики на канале снимал никому еще не известный друг моего соседа Андрей Звягинцев, снявший потом на канале свой триумфальный фильм «Возвращение». Ну и, конечно, на канале родились свои новости с большой буквы! Все это было идеалистично, смело и во многом наивно. Такой была и сама Ирена Лесневская.

И всему этому не судьба было существовать в меняющей курс политической конъюнктуре. У канала появились сначала новые инвесторы, затем новые хозяева. Потом это стал совсем другой канал, но под прежним именем Рены. И уже много лет спустя, когда Рена приехала ко мне в гости на Артдокфест в Ригу и мы говорили о мороке, накрывшем Россию. О помойке, в которую превратилось ее детище, и на ее глазах выступали слезы. Но она по-прежнему умела держать удар, она всегда была сильным и цельным человеком. Таким она оставалась до своего последнего дня.