Original Material
Любовь моя будет тут
Каким мы запомним Николая Комягина из Shortparis
Российский музыкант Николай Комягин — фронтмен и главная движущая сила Shortparis — умер в возрасте 39 лет. Вероятно, на этом закончилась история одной из лучших групп новой волны российской рок-музыки. «Медуза» с огромным интересом и любовью следила за Shortparis с самого начала их творческой деятельности. Их песни и клипы, метко бьющие в нерв времени, регулярно попадали в наши редакционные плейлисты, музыкальные подборки и рубрику премьер. Вот лишь некоторые наши любимые произведения Shortparis — с комментариями самих авторов и выдержками из рецензий «Медузы».
«Стыд» (2018)
«Медуза»: Петербуржцы Shortparis — возможно, лучшая на сегодня молодая российская концертная группа. В студийные записи их перверсивная театрализованная эстетика переносится не без потерь, но «Стыд» с его оперным декадансом и эпилептическим грувом — счастливое исключение.
Shortparis: Во многом «Стыд» — имитация поп-клипа. Независимая музыкальная сцена очень болезненно относится к приемам массовой культуры, стыдится и табуирует их. Это серьезная проблема. Часто «андеграундный артист» скован в выборе художественных средств и образов. В итоге, отрицая мейнстримовые клише, он лишь воспроизводит однообразные субкультурные стандарты. В этом видео замешаны разные визуальные коды: с одной стороны, синхронный танец и рафинированная глянцевая картинка; с другой — не менее банальная «заброшка», читка в камеру и иронично болтающийся в воздухе шнур неподключенной электрогитары. Их нарочитое столкновение и анализ — одна из задач Shortparis.
«Страшно» (2018)
«Медуза»: Самая зрелищная группа страны продолжает погружаться в пучину русского фольклорного ужаса. Мертвецкий дэнс-панк, сюрреалистический театр теней — назови как угодно, но так здесь и сейчас больше никто не играет. А видео еще более повышает ставки — кажется, это лучший российский клип года. Глубокое и мощное эссе о тревоге, стереотипах и преодолении страха через искусство; местами — до мурашек.
Shortparis: Нас называли исламистами и нацистами одновременно, но вся эта понятийная путаница только ярче высвечивала тему, с которой мы работали. Клип, безусловно, пытается манифестировать состояние части нынешнего поколения. Он, конечно, провокационен и намекает на ряд социальных трагедий, почему-то не отрефлексированных до сих пор в нашей визуальной культуре. По ходу вскрываются триггеры, болезненные ассоциации, общественные табу, страхи: арабская вязь, пусть ею написано слово «Дружба» или «Любовь», неминуемо связывается с терроризмом, бритые головы — с неонацизмом и так далее. Но после этой игры смыслов в сухом остатке остается одно — состояние не артикулированной, но нарастающей тревоги, общей для всех.
«КоКоКо / Структуры не выходят на улицы» (2020)
«Медуза»: Вокалист Shortparis Николай Комягин натурально кудахчет петухом и распыляется туманными образами вроде травы, которая «сама себя косила». Вторая часть в названии сингла отсылает к студенческим забастовкам в Париже в мае 1968 года — такое граффити появилось во время протестов на стене Сорбонны. Но, разумеется, сейчас все ищут в тексте намеки на ту же Беларусь.
Shortparis: Текст песни и сценарий клипа были написаны в первые месяцы карантина и, конечно, самоуглублены в специфику нашей страны. Термин «структуры» здесь приобретает новое содержание, как и причины, по которым «они» не выходят на улицы. Но мировая политическая реальность поспешила наполнить себя событиями, с которыми нельзя не провести аналогии. Мы считаем, что иллюстрировать актуальную повестку — пошлый, запрещенный прием и тупиковый путь. Это упрощает мысль и превращает музыку в общественную служанку, поэтому мы можем лишь устало разводить руками, уже в третий раз совпадая в своих видеоработах с теми или иными общественными событиями.
«Говорит Москва» (2021)
«Медуза»: Театрализованный милитаризм, механистичная истерия и пляски на костях истории. Shortparis снова блистательно чувствуют настоящее, кодируя на экране прошлое и предугадывая зловещее будущее. Как всегда, музыканты сами сняли на него видео — с эффектной хореографией, милитаристской эстетикой, французским сюрреализмом — и беспощадным русским анархизмом.
Shortparis: Смешно, но изначально песня была написана на французском языке. В припеве тогда звучал рефрен из гимна Французского Иностранного легиона «Le Boudin» («Кровяная колбаса»)… Однако постепенно рту надоело петь французские слова. Они мешались на языке, застревали в зубах, хотелось их сплюнуть. Когда же русский текст гордо, но спотыкаясь, вымаршировал из глубин сознания в заметки айфона, то он снес к чертям и предыдущее название, и большинство закрепленных за песней смыслов, предложив свои. Москва задавила Париж, Россия настоящего задавила интеллектуальные игры прошлого. Так с нами было уже не раз, и слава Богу.
«Половина» (2021)
«Медуза»: Творчество Shortparis продолжают упрекать за вычурную театрализованность, которой так много на концертах и всегда недостает в студийном измерении, — ровно в тот момент, когда группа выпускает свой самый цельный и разносторонний альбом, одновременно попсовый и политический, нервный и сексуальный, жесткий и сентиментальный. Возможно, это первый раз, когда их музыка так самодостаточна и прекрасно работает без дополнительных визуальных образов.
«Любовь моя будет тут.» (2021)
«Медуза»: Видео снято одним кадром, режиссеры — сами музыканты. Действие разворачивается в среднестатистическом провинциальном ресторане: группа играет на маленькой сцене — и по мере того, как входит в раж, публика начинает сходить с ума — некоторые дерутся, другие занимаются любовью. Вопреки традиции музыканты отказались как-либо комментировать свое произведение, предоставляя зрителю полную свободу в восприятии и интерпретации происходящего на экране.
«Двадцать» (2021)
«Медуза»: Нарядный пролетарский мюзикл одним кадром. Нарисованный русский бунт, стремительно вспыхивающий, но послушно гаснущий у окошка выдачи зарплаты. Как бы ни хотелось двадцать.
«Яблонный сад» (2022)
«Медуза»: Мастера концертных перформансов прямо ничего не говорят, но ставят странные социальные эксперименты и выплескивают на зрителя массу ярких образов, оставляя широкий простор для трактовок. В заснеженном марте Shortparis выпустили клип с хором ветеранов Великой Отечественной войны, где перед поющими выкапывают могилу. Затем в нее кидают яблоки.
«Полюшко-поле» (2022)
«Медуза»: Нашумевший фильм «Капитан Волконогов бежал» в прокат в России при нынешней власти, видимо, никогда не выйдет, но по крайней мере нам доступен его саундтрек: нервная и дерганая перепевка Shortparis классической советской песни композитора Льва Книппера и поэта Виктора Гусева. Авторы кавера предупреждают желающих подпеть, что «правильнее делать это сквозь сжатые зубы».
«Шире Волги» (2023)
«Медуза»: Если недавно Shortparis пели «Полюшко-поле» в финальных титрах фильма «Капитан Волконогов бежал», то теперь их музыка звучит в кульминационных сценах ленты «Жена Чайковского». Обе картины сейчас в России запрещены — по разным причинам нынешней власти они неудобны. Легально их посмотреть можно только в Европе. Это и метка, и знак качества для музыкантов, которые имеют свою публику за рубежом, но остаются в России «проживать вместе горе, которое горюет сейчас наша страна».
«Ария белого слона» (2023)
«Медуза»: Группа Shortparis опубликовала на своем ютьюб-канале 19-минутный фильм под названием «Ария белого слона». Он рассказывает, как в 2021 году участники группы дали концерт вместе с воспитанниками Центра святителя Василия Великого — организации, которая помогает подросткам, нарушившим закон. Все началось с того, что участники Shortparis получили приглашение выступить на закрытом частном мероприятии в доме неких обеспеченных людей. Что это были за люди, музыканты не рассказали.
Shortparis: Мы были в больших сомнениях, не знали, соглашаться ли нам. Мы подумали, что если приходить туда, то делать что-то стоящее, делать нечто большее, чем наше выступление. У нас родилась идея пригласить ребят из Центра святителя Василия. <…> Мы решили сделать большой видео-арт, в котором мы показываем быт пацанов, и транслировать его на экраны в этом доме. То есть заменить роскошные стены на стены, в которых живут ребята.