СПИД-диссиденты и их секта

Те, кто отвергают науку о ВИЧ/СПИДе как таковую называют себя «СПИД-диссидентами», другие говорят о себе как об «отрицающих ВИЧ», потому что для них личное отрицание превратилось в идеологию

О ВИЧ известно больше, чем о любом другом вирусе. Тридцать лет назад врачи были озадачены тем, что саркома Капоши и пневмоцистная пневмония диагностировались у молодых геев. С тех пор, ученые и врачи, при поддержке активизма людей со СПИДом, открыли вирус, который называется ВИЧ и доказали, что он вызывает СПИД, разрушая иммунную систему до такой степени, что организм уже не может сопротивляться инфекциям, угрожающим жизни.

Ученые из самых разных стран мира выделяли ВИЧ, фотографировали его электронным микроскопом, определяли последовательность оснований в геноме различных субтипов вируса. Существуют очень точные тесты на антитела к ВИЧ и на сам вирус, и существуют антиретровирусные препараты для лечения этой инфекции, которые становятся все более эффективными и имеет все меньше побочных эффектов.

Наука – это медленный процесс, и очень многое в отношении ВИЧ пока не известно, но существуют все доказательства того, что ВИЧ существует, что он передается через кровь, сперму и вагинальные выделения, и что он вызывает СПИД.

Несмотря на это есть тысячи людей, которые настойчиво отвергают все эти факты. Они верят в то, что ВИЧ безобиден, или что его вообще не существует. Некоторые из них утверждают, что ВИЧ имеет другие причины, в том числе наркотики, депрессию, «грязный» секс, стресс, плохое питание или общепринятую медицину. Другие уверяют, что ВИЧ – это просто искусственное объединение сходных заболеваний. Те, кто отвергают науку о ВИЧ/СПИДе как таковую называют себя «СПИД-диссидентами», другие говорят о себе как об «отрицающих ВИЧ», потому что для них личное отрицание превратилось в идеологию.

Большинство людей удивляет само существование отрицания ВИЧ. «Я понятия не имел, что существуют какие-то «отрицающие СПИД», и я до сих пор не понимаю, как кто-то может верить в подобное», — написал один из блоггеров, когда прочитал о смерти известной СПИД-диссидентки Кристины Маггиор и ее маленькой дочери: обе они скончались в результате СПИДа. Больше всего озадачивает упорная вера в иррациональные идеи, которую не могут поколебать никакие доказательства, несмотря на ужасные смерти последователей от СПИДа и полное отсутствие единой альтернативной теории. Как люди могут игнорировать не просто научные доказательства, но и ухудшение собственного здоровья? Как могла Маггиор отказаться от профилактики передачи ВИЧ своим собственным детям? Как она могла допустить бессмысленную смерть собственного ребенка и себя самой? И как могут ее поклонники, сперва напуганные произошедшим, снова вернуться к отрицанию ВИЧ?

Отрицание ВИЧ можно понять, если рассматривать это движение как форму религиозной секты. СПИД-диссиденты воспринимают официальную медицину и науку в отношении ВИЧ как «ортодоксальную веру», научной области придается практически религиозный контекст. При этом самих себя они воспринимают как лидеров оппозиции, провидцев и пророков.

Социологи и социальные психологи выделили несколько признаков деструктивных сект. Многие из этих особенностей характерны для СПИД-диссидентов. В первую очередь, это выражается в том, что они поддерживают черно-белый взгляд на мир, позицию «мы против них». Члены твоей группы – это избранные, одни из немногих, кому известна тайная правда, последний оплот посреди многочисленных и могущественных врагов. Они верят, что фармацевтические компании, правительство, исследователи, врачи, ООН, ВИЧ-активисты, благотворительные фонды, СПИД-сервисные организации – все они участники тайного и зловещего заговора. Бывший полицейский из дорожного патруля Кларк Бейкер называет этот заговор «наиболее важным преступным заговором, который я только мог себе представить», и цель этого заговора – убивать совершенно здоровых людей токсичными препаратами ради финансовой выгоды.

Доктрина и индокринация

Многие отрицающие ВИЧ становятся сторонниками «альтернативной медицины» и «духовных практик», в том числе практик изменения сознания, которые типичны для религиозных сект. Можно отметить использование гипноза в СПИД-диссидентской организации HEAL в Нью-Йорке. Члены организации верят, что люди болеют и умирают просто потому, что им сказали, что они ВИЧ-положительные. Лидер HEAL – Майкл Эллнер использует гипноз, чтобы заставить людей выйти из смертельной «зоны СПИДа» и «примириться с позитивным тестом».

Эллнер не единственный, кто верит, что слова убивают, а вирусы – нет. Богословы секты называют это «мистическими манипуляциями». СПИД-диссидент Мэтт Ирвин в своей книге «СПИД и проклятие вуду» предлагает следующую теорию: «Тяжелый, острый психологический стресс, связанный с диагнозом «ВИЧ-положительный» быстро трансформируется в тяжелый, хронический психологический стресс жизни с предсказанием ужасного распада, который может начаться в любую минуту. Это вызывает подавление иммунной системы с селективным уменьшением Т-клеток CD4. … Эти факторы изучались на здоровых людях, когда они создавали такую же иммунносупрессию и иммунную дисрегуляцию, которую впоследствии можно было бы назвать “СПИДом”».

СПИД-диссидент Майкл Гейгер – другой сторонник «опасных» мыслей, даже обвинил другого диссидента в смерти Кристины Маггиор, мол, тот сделал это своим беспокойством за ее здоровье. «Разве мы до сих пор ничему не научились… как это просто внедрить проекции болезни и смерти в нас самих, равно как и в наших друзей, знакомых или даже наших собственных детей, тем самым воплотив наши страхи в реальность?» По иронии судьбы, Селия Фарбер регулярно «проецирует» именно это: «Я боялась за жизнь Маггиор, всегда. Я боялась, что ее борьба убьет ее, так же как я чувствовала, что она убьет меня, если я не найду достаточно красоты, чтобы отключить враждебность. Это оккультная битва, и Кристина попалась в ее самые мрачные тени». Фарбер также обвиняет сторонников «ортодоксальных взглядов на СПИД» в ментальном убийстве на больших расстояниях: «Это вуду, то, что они сделали с [южноафриканским министром здравоохранения и СПИД-диссиденткой] Манто. Это разбивает сердце. Иногда я думаю о том, что они убили Иджей [маленькую дочь Маггиор] с помощью своего вуду. От чего умерла Иджей? Кто-нибудь может объяснить мне это? Это похоже на то, что кто-нибудь встречал раньше?» (Иджей умерла от СПИД-ассоциированной пневмоцистной пневмонии).

Секты манипулируют чувствами верующих, используя стыд и вину, чтобы контролировать членов группы. Поскольку и СПИД, и практики, связанные с риском передачи ВИЧ, сильно стигматизируются, ВИЧ-отрицательные лидеры движения СПИД-диссидентов часто презрительно отзываются о людях с ВИЧ, даже если они тоже СПИД-диссиденты.

Питер Дусберг всегда утверждал, что СПИД у геев развивается вследствие употребления наркотиков и беспорядочных половых связей, а геев, которые утверждали, что не занимались ничем подобным, он открыто называл лжецами.

Кларк Бейкер утверждает, что СПИД придумали, потому что «маленькая группа развращенных, наркозависимых, нюхающих нитриты, больных гонореей и сифилисом ветеранов саун приболела». Один плакат на конференции диссидантов называл СПИД «преждевременным старением» от «вдыхания попперсов, употребления метамфетамина, злоупотребления алкоголем, злоупотребления курением, плохого питания, отсутствия сна, незащищенного секса и всевозможных патогенных микроорганизмов от сотен сексуальных партнеров».

Если ВИЧ-положительные диссиденты заболевали, их обвиняли в недостаточной преданности движению: «Учитывая, что выбор сводится к смерти от смертоносной продукции ВИЧ или долгой здоровой жизни, основанной на диссидентской вере в то, что продукция ВИЧ – не более чем ни на чем не основанный товар, которым торгуют наркодилеры, то выбирание [sic] диссидентской мечты – это гораздо лучший выбор. Псевдодиссидент… будет использовать диссидентские взгляды как средство выживания… Когда же их поражает самая обычная болезнь, и они бегут пить ядовитые лекарства и страдают от самых разных проблем со здоровьем, в полном соответствии с предсказаниями диссидентских моделей, они ставят под угрозу послание диссидентов».

Когда СПИД-диссиденты умирают от СПИДа, их очень часто посмертно клеймят как лжецов или тайных наркоманов. Когда умер Рафаель Ломбардо, то Питер Дусберг написал: «Оглядываясь назад, я вижу, что его письмо было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Теперь я боюсь, что он описывал человека, которым он хотел быть, которого хотела видеть его итальянская семья, а не того, кем он был на самом деле». (Дусберг имеет в виду, что Ломбардо лгал о том, что никогда не употреблял наркотики). Лиам Шефф попытался опорочить репутацию умершего Марка Гриффитса с помощью довольно прозрачных намеков: «Я знал, он был очень убедительным, когда я с ним работал, безупречным. Почти. Иногда, один или пару раз, он казался немного под мухой. Но он сказал мне, что это просто алкоголь. На самом деле, он признался, что употребляет алкоголь, возможно, больше, чем следовало». Шефф утверждал, что Гриффитс умер от спиртного, а не от СПИДа.

Создание изгоев

Как и люди, которые уходят из религиозных сект, бывшие СПИД-диссиденты встречаются с невероятной враждебностью. Доктор Джозеф Соннабенд был одним из первых врачей, лечивших людей со СПИДом. В начале эпидемии он настаивал на том, что необходимо больше доказательств, что именно ВИЧ вызывает СПИД. Он также был очень осторожен при назначении новых, недостаточно проверенных препаратов, и он признавал, что в развитии и риске заболевания важную роль играют дополнительные факторы, такие как употребление наркотиков и частые эпизоды инфекций, передаваемых половым путем.

СПИД-диссиденты часто утверждали, что Соннабенд на их стороне. Когда видеоклипы с его участием были использованы в СПИД-диссидентском фильме «Дом чисел» в качестве обоснования взглядов тех, кто отрицает, что ВИЧ вызывает СПИД, это вызвало негативный пост в блоге Poz.com с осуждением Соннабенда. Однако он ответил на этот пост, отрицая тезисы фильма. Соннабенд однозначно заявил, что именно ВИЧ является причиной СПИДа, и что антиретровирусная терапия спасает жизни. Он написал: «Трудно в полной мере передать чувства врача, который, наконец-то, получил возможность помочь своим пациентам в середине 1990-х годов, когда болезнь унесла уже сотни пациентов. К тому моменту, когда антиретровирусные препараты стали доступны, около 400 моих пациентов умерли от СПИДа, ужасный уровень смертности. Эффект препаратов спас жизни многих на последней стадии заболевания, тех, у кого еще недавно не было шансов на выживание. Когда эти препараты представляют исключительно токсичными – это ужасная несправедливость».

Соннабеда немедленно обвинили в предательстве секты диссидентов. На одном форуме некто «Эллис» написала: «По-моему, вы мерзкий мошенник, едва запахло жареным, так вы дали задний ход, теперь показываете пальцем и обзываете тех, у кого достаточно порядочности, чтобы не купиться на доллары и популярность. Кому какое дело, если ВИЧ вызывает СПИД, или десять тысяч причин вызывают СПИД? … Вы пытаетесь опорочить фильм, потому что до смешного плохо держитесь перед камерой? Потому что кажетесь спившимся старикашкой, которым вы, должно быть, и являетесь, и что не так уж хорошо скрываете? Вы давным-давно продались псевдонаучным корпорациями, но неужели вы настолько жалкий, чтобы выплескивать свою ненависть на тех, кто до сих пор недоволен индустриальным формальным диагнозом? Позор вам, позор, позор, позор. Вы продались, и вы нелепы».

Селия Фарбер аналогичным образом нападала на Соннабенда на веб-сайте Spectator, обвиняя его в личном и медицинском предательстве: «У меня есть бессчетное количество часов пленки от столь переменчивого и беспринципного Джо Соннабенда, начиная от 1988 года… и вплоть до 2001, если не дольше. И после всего этого он стал фанатиком традиционных взглядов. … Что касается меня, то, как и все, кого задел Джо, я прощаю его, потому что он кажется таким пристыженным. Я даже пригласила его на свою свадьбу. Но он слабый, нечестный человек без капли порядочности, он любит сенсации, и он любит задевать всех вокруг».

При этом единственным «грехом» Соннабеда в глазах культа было признание научных исследований, на необходимости которых он настаивал когда-то, и которые доказали, что ВИЧ вызывает СПИД, и что антиретровирусная терапия – это эффективный метод лечения.

Контроль над паствой

Питер Дусберг всегда обвинял в появлении СПИДа геев, употребляющих попперсы и неразборчивых в половых связях. Тех же людей, которые говорили, что к ним не относится ни первое, ни второе, он называл лжецами.

Особенность сект в том, что члены культа изолируются от внешнего мира и это помогает контролировать единообразие их мыслей, не допуская критики. Конечно, СПИД-диссидентов не изолировали в ашрамах где-нибудь в глухомани, но такая изоляция происходила в их онлайн группах и маленьком круге общения. Людей призывали не делать тестов на антитела к ВИЧ, не читать общепринятую информацию о СПИДе, а только тексты диссидентов и «держаться как можно дальше от аллопатических врачей».

Роберт Лифтон, социальный психолог и специалист по сектам, выделил «принцип главенства доктрины над человеком» как ключевую характеристику деструктивных сект. Эта доктрина «привлекается, когда члены культа сталкиваются с противоречием между их реальным опытом и тем, что, согласно догматам, они должны испытывать. Усвоенное правило гласит… что человек обязан подавлять свой личный опыт ради сохранения истинности догмы. Любые противоречия вызывают чувство вины: сомнения воспринимаются как признак собственной неполноценности или греховности».

Многие ВИЧ-положительные СПИД-диссиденты испытывают подобный конфликт. В реальности их иммунная система разрушается, и это противоречит их вере в то, что ВИЧ не существует или безвреден. Есть длинный список ВИЧ-положительных СПИД-диссидентов, скончавшихся в результате СПИДа (его публикуют на сайте AIDStruth.org), и он противоречит тому факту, что ни один ВИЧ-отрицательный лидер движения диссидентов не умер молодым, не говоря уже о том, что ни один ВИЧ-отрицательный диссидент не умер от многочисленных странных инфекций, которые оказывались СПИД-индикаторными заболеваниями.

Некоторые ВИЧ-положительные СПИД-диссиденты нарушают запрет на лечение от ВИЧ, когда у них развивается СПИД. Они начинают принимать антиретровирусные препараты, им быстро становится лучше. Но вместо того, чтобы распрощаться со СПИД-диссидентскими взглядами, многие из них пытаются придумать альтернативное объяснение успешности лекарств. Например, Норин Мартин настаивает на том, что ее СПИД имеет не вирусную природу: «Мой собственный опыт СПИДа был вызван длительными негативными проблемами со здоровьем. Когда я очень сильно заболела, я принимала лекарства, питалась здоровой пищей, принимала около 50 пищевых добавок в день и сохраняла позитивный настрой. Именно поэтому всего за несколько месяцев я стала как новенькая». Она прекратила прием антиретровирусных препаратов на три года. «В течение этого периода, – писала она, – ко мне постепенно вернулась хроническая усталость, мои CD4 упали, а моя вирусная нагрузка выросла до 3 миллионов. Тем не менее, я не особенно доверяла этим числам, после того как тщательно все изучила, я поняла, что они никак не связаны со здоровьем. Это другие заболевания вызывали эти проблемы, а антиретровирусные препараты были достаточно сильными, чтобы на них повлиять. … Прошлой осенью я снова почувствовала крайнюю усталость, и в течении года у меня была анемия, несколько месяцев я боролась с лимфодемой. Я начала принимать антиретровирусные препараты, поскольку я едва могла встать с кровати и совсем не могла функционировать». Ее здоровье снова улучшилось.

Другой СПИД-диссидент говорит: «Я видел многих моих друзей, которым становилось лучше от антиретровирусных препаратов, но я-то всегда считал, что просто эти препараты такого широкого действия, что они могут убить практически любые микроорганизмы, а заодно и «хорошее» внутри тела».

Другая вдумчивая женщина, пытавшаяся примирить свою болезнь с догматами, написала: «Я могу лишь сказать, что я делаю то, что, как мне кажется, помогает в данный конкретный момент. Если это перестанет работать, то я составлю новый план. И только то, что их называют антиретровирусными, не значит, что они действительно такие и есть».

Единственный способ выжить и остаться в лагере диссидентов – притворяться, что антиретровирусные препараты, разработанные и предназначенные исключительно для блокировки стадий размножения ВИЧ в Т-лимфоцитах, это некие сверхсильные дезинфицирующие средства.

Выход из секты

Некоторые СПИД-диссиденты, живущие с ВИЧ, оказываются неспособны настолько игнорировать свой собственный опыт, и они начинают сопротивляться риторике культа. Один уставший человек, у которого выявили ВИЧ в 1996 году, написал: «Если честно, я сыт по горло подобными вопросами. Некоторые из нас испытывают до странного похожие симптомы. Некоторые хорошо известные люди умерли именно так, как это предсказывала традиционная медицина. Когда же диссиденты начнут задавать важные вопросы, вместо того, чтобы повторять слова «ЗОНА СПИДа» снова и снова? Я ни в какой не в зоне СПИДа, просто со мной происходит что-то, что я не могу контролировать. Я никогда еще не был настолько близок к тому, чтобы начать принимать Атриплу. Я не хочу это печатать… но это правда».

Само по себе движение СПИД-диссидентов всегда было расколото. Разные лидеры диссидентов объясняют причины СПИДа по-разному, их объяснения не совместимы друг с другом. В движении существуют разные школы шарлатанского альтернативного лечения. Даже по вопросу о существовании ВИЧ нет единого мнения – одни диссиденты считают, что ВИЧ вообще не существует, другие – что этот вирус реален, но безвреден. Единственное, что объединяет людей со столь противоречивыми взглядами – это ритуальное и однообразное повторение давным-давно устаревших утверждений вкупе с отказом слушать научные доказательства. Самая успешная пропаганда диссидентов вообще избегает прямых заявлений. Новых сторонников вовлекают с помощью намеков и общих фраз, поскольку точные и конкретные заявления могут вызвать агрессию внутри самого движения, и их легко опровергнуть с помощью научных данных.

И все равно, верующим диссидентам очень трудно освободиться из секты. Диссиденты начинают зависеть от СПИД-диссидентства – оно становится частью их взгляда на мир и частью их идентичности. СПИД-диссиденты привыкают чувствовать себя отважными героями и борцами за правое дело, очень часто они начинают заниматься профессиональной журналисткой для пропаганды своих взглядов, либо участвуют в бизнесе по альтернативной медицине. Круг их общения начинает состоять из тех, кто отвергает науку о ВИЧ и официальную медицину. Так что если они признают свою неправоту, они потеряют очень многое.

Тем не менее, терапия против ВИЧ становится все лучше и лучше, а люди с ВИЧ получают возможность жить долгой жизнью и оставаться здоровыми благодаря лечению. В результате, психологическая потребность отрицать диагноз становится все меньше, поскольку теперь это больше не ужасный приговор, а хроническое, поддающееся лечению заболевание.

Вполне возможно, что очень скоро среди СПИД-диссидентов не останется ВИЧ-положительных. Единственными диссидентами будут ВИЧ-отрицательные люди, ничего не знающие о сообществах, затронутых эпидемией, а до их секты никому не будет дела.

Автор: Джин Бергман, ветеран ВИЧ-активизма и правозащитник из Нью-Йорка.