Ru.Teens

Финишная полоса препятствий близилась к концу. Я вошёл в трезвый понедельник с важной рассудительностью. Сел на уроке решать свой ЕГЭ. Как-то не особо пошло. Получалось, но только из–под палки, когда я заставлял себя решать неинтересный и скучный пример с интенсивностью пауэрлифтера.

Перейдя к решению самого трудного примера, который мне когда-либо попадался, я отбросил ручку, пихнул листок в строну и уставился в кабинетную даль, где сидела училка и висел раскладной календарь с фотографией летнего Мурманска. Глядя через решётчатое окно на ясную погоду на улице, не хотелось ничего решать, хотелось гулять и веселиться. Я посмотрел ещё раз на календарь. Ёпты в каку! Через день «Последний звонок» будет!!! Во время быстро пролетело! Как по щелчку настало лето, хотя год тянулся вечность… Магия! Моментальность монотонного момента. Минорная мозаика…

Надо вывозить такой движ! Последний звонок бывает раз в жизни!

Я утешил себя тем, что ПЗ будет через 36 часов а, значит, ”Пока школа!"

Всё, что нужно — я сделал, всё, что можно выучить — я выучил! Следовательно, я просто понял, что уже готов к ЕГЭ. Моя подготовка прошла успешно, я не оплошаю на экзамене и точно не упаду в грязь лицом. Общагу сдам точно, потому что слишком хорошо разбираюсь во всей социальных процессах + я знаю немного теории (ко всему прочему, мне должны скинуть ответы на тестовую часть за которые я заплатил ещё в октябре). Если что у меня куплены ответы на базовую матешу, профильную докуплю, поэтому о беспокойстве можно даже и не думать — я подстрахован. Что же касается первого экзамена — русского языка, то я, непременно, готов. Руку на сочинениях хорошо набил и правила более-менее знаю. Только я давно литературу никакую не читал, ну ничего — со словом я мастерски обращаюсь, могу и додумать что-то своё, а если в тесте встану на каком-нибудь задании, то интуиция у меня хорошая: оставлю два самых подходящий варианта и выберу из них наиболее, по своему мнению, правильный. Делов-то. ЕГЭ? Расплюснуть!

Рассудительность — хорошая штука для умных и находчивых, а не для наивных и подчинённых. О самоуверенности я и не говорю.

После уроков я позвонил Хельге Зевсовне.

-Алло, здравствуйте, это Алексндр Туманов. Я приходил к вам писать заявление на 4-й предмет ЕГЭ. Скажите, пожалуйста, что-нибудь известно по моему делу? Оно двигается?

-Добрый день, Александр, я вас помню. Ваше заявление почти одобрила наша региональная комиссия. Сейчас они занимаются письменными формальностями, сами понимаете нужно собрать множество штампов и подписей от глав всех образовательных департаментов.

-А… Э…

-В целом, всё будет хорошо, не волнуйтесь. Ко мне придёт от них подтверждение со дня на день. Как только я получу его — сразу же позвоню вам. Придёте ко мне.

-То есть на этой неделе всё будет точно? И после этого подтверждения я смогу подписать математику «профиль»?

-Да, всё верно. Вы ко мне придёте с бланком, где отмечали первоначально предметны по ЕГЭ. Мы отметим нужный вам предмет и направим эту бумагу с прикрепленным вашим заявлением и подтверждением от комиссии в Москву. Там они его заверят, и после этого вы сможете спокойно сдавать ваш предмет.

-Спасибо, Зевсовна! — крикнул я сентиментально-непредсказуемо громко от радости.

Мне было неловко и сильно радостно одновременно. Ещё одно счастливое чувство мною поймано. Внутри себя я ругался за сказанную нелепость и в то же время смеялся, и улыбался тому, что я в одном шаге от приближения своей мечты… Как же это было круто. Даже не вериться, что это происходит со мной, что я могу! А, ведь я, действительно, многое могу…

Мне не хотелось себе совершенно портить настроение, но внутренне больное желание заставляло меня написать Лии. По всем флангам предзнаменована победа, а вот на любовном фронте почему-то по-прежнему не заключено мирное соглашение. Почему Лия никак не хочет даже послушать меня? Быть может, если хотя бы мы просто нормально поговорили, то я бы удалил те видео и успокоился, поняв что она действительно любит другого, не меня. Мне важно услышать это от неё лично. Чтобы она просто объяснила причину, по которой мы не можем быть вместе и всё… В этом же нет ничего сложно, ведь так?

Видать её не научили родители нормально общаться. Она же как специально измывается надо мной. Отказывает и отвергает меня полностью, хотя когда-то любила… Я не хочу быть зверем, я дам ей последний шанс.

-Привет, Лия. Давай встретимся и поговорим. Я хочу расставить все точки над i, чтобы каждый высказал своё мнение по нашей ситуации. Мне очень больно и я не хочу, чтобы эта боль больше продолжалась… Мне нужен только один разговор и ничего большего.

-Как же ты мне противен. Перестань мне писать! Я не хочу с тобой разговаривать.

-Пожалуйста.

-С меня достаточно — иди нахуй или я натравлю на тебя брата.

-Твой брат тут не при чём. Это наше личное дело, которое мы должны решить вдвоём. Пойми это.

-Мы ничего не должны! Я всё сказала.

-Одна встреча. Место выбираешь ты. По-хорошему тебя прошу. Не заставляй меня идти на крайние меры, я этого не хочу.

-Делай, что хочешь, но меня забудь. Я больше не знаю тебя.

-За что ты так? Я разве многого прошу?

-Нет! Прощай!

Лия опять кинула меня в чс.

Это была последняя капля в моём заливе несчастного сверхчеловеческого терпения, которому настал конец! Теперь я сделаю так, чтобы река любви снова в меня впадала, нарушая при этом те самые законы жизни, которые сделали наши отношения трагичными.

Я чувствовал как накопилась дополна моя злость и ненависть за эти месяцы скитаний и ожиданий. Её надо выплеснуть наружу и освободить себя от всего плохого, что мешало мне жить. Лия — главный источник моей сердечной боли. Уберу боль через неё. Если она не понимает обычного языка, то я покажу ей язык запугивания и физического подчинения. Сделаю это с ней на последний звонок!

Отбросив всё, я занялся подготовкой к ПЗ.

Кажется, я тот ещё еврей, потому что решился не тратить деньги на покупку костюма на столь торжественный праздник. Я только представил как часами меряю какие-то красивые тряпки, потом выхожу в них два раза в жизни и оставляю пылиться в шкафу до окончания своего университета. Смысл? Никакого. О другом думать надо. О духовно-внутреннем… Что волнует больше всего…

И тут у меня закрались подозрительно чистые мысли. Я очень долгого к ним подбирался, но никак не хотел впускать их в свою голову. Сейчас же я самостоятельно почувствовал, что пора. Пора извиниться принародно и во всеуслышание. Я столько всего плохого сделал для гимназии, что мне аж самому стыдно присутствовать на этом празднике. Я понимал, что если я не извинюсь, то это будет преследовать меня всю жизнь — та мысль, что я мог извиниться и не извинился, постыдившись себя и своих поступков. Тем более у меня щас всё так хорошо складывается, что я просто обязан отдать должное учителям! Я не сделал ничего хорошего за эти 11 лет. Так хотя бы своими извинениями я скрашу эти годы. Хорошо, что я это понял. Сил у меня хватит, чтобы выйти в конце последнего звонка и сказать свои слова тяжёлой искренности…

Так, за час до последнего звонка, я лежал на своём диване, в старом тесном пиджаке и прошлогодних выцветших чёрных штанах, свесив ноги, на которых неудобно сидела пыльная от уличной грязи сменная обувь. Звучала из раза в раз “Japanese Denim — Daniel Caesar”. Я держал в зубах неподкуренную сигарету и представлял как курю все прошлые воспоминая. На мне была подаренная бабушкой мужская совпдеповская бабочка с искусственным бриллиантом посередине. Новой белой рубашки на мне будет не видно, все будут смотреть на моё лицо и, скорее всего, дёргающиеся руки.

Перед выходом я зашёл в ванную и достал из зеркального шкафчика купленные когда-то давно духи “Gucci Guilty”. Настало их время. Я оделся полностью в этот аромат. От меня пахло провокацией и страстью. Я вышел на солнце и ослеп от собственной безнаказанности.

Идя в гимназию, меня сильно колошматило изнутри. Сердце прыгало в разные стороны, а руки чрезвычайно потели. Я пытался как можно глубже дышать и настроиться на спокойствие, но мне ничего не помогало. Сердце рвалось бежать наружу, а ноги от слабости ломались прямо на ходу. Я думал, что не дойду в таком состоянии до гимназии, но меня спасла песня “One day — Asaf Avidan”. Она сделала мою походку более ровной и сдержанной, а мысли сфокусированными на моей речи. Я не мог не подумать о Лии. Мы могли бы стать одной судьбой и тогда всё было бы иначе… Почему всё в жизни получается так, как этого не хочешь ты? Я… Виноват… А… Ли… Я?… Кого я больше слушал: себя или её?

В гимназии велась настоящая беспокойная подготовка к балу. Девочки все были в красивых модных платьях, мальчики в приличных костюмах разной цветовой гаммы. Один я был похож на придурка из прошлого столетия. Кружил, как чёрная ворона, над этим праздником жизни и чувствовал себя лишним, чужим, растерянным. Мне было некомфортно наблюдать за улыбками родителей и радостным смехом одноклассниц. Мне хотелось убежать отсюда и забыть, как страшный сон, что я здесь учился. Но я выбрал остаться. Алла Алексеевна подошла ко мне и пасмурно сказала: ”Туманов, никаких фокусов, ладно?” Я молча кивнул и пошёл вместе с громкой толпой в актовый зал. Сел на задний ряд последнего места и немного приспустился вниз на стуле от того, что увидел длинный кусок ватмана над сценой на котором огромными разноцветными буквами написано — «Последний звонок — 2016».

Меня силой вытащили из моей зоны комфорта и заставили вместе с другими ребятами приветственно выходить не сцену парами. Мне досталась какая-то жаба из параллельного класса у которой не было пары.

-Слышь, лягушка. Я не буду тебя касаться, поэтому держи руку на весу, окей?

-Не набивай себе цену, слизняк. Я бы всё равно тебя не коснулась. Ты свой прикид видел?

-А ты свою морду в зеркало видела?

На этом мы и договорились.

Перед выходом я внимательно наблюдал за своими одноклассниками. Они так волновались и суетись, что-то обсуждали и хихикали, что мне стало противно. Просто отвращение к радостной массе овощей. Хорошо, что я не стал таким же ГМО-шным полуфабрикатом, как они. Жаль, конечно, что редкий фрукт так никто и не раскусит…

Мы с моей принцессой-лягушкой выходили последними и это было неудивительно. Она ещё в самом начале быстренько обменяла смелость на трусость. Выходя на сцену, я старался сделать серьёзный взгляд и выглядеть подобающе. Как только я увидел почти полный зал взрослых, мне стало не по себе. В голову сразу полезли флэшбеки апрельских событий, когда на меня смотрел целый коридор злых взрослых родителей. Я растерялся и оступился на ступеньках при спуске со сцены, схватившись рефлекторно за свою жабу. Мы вместе упали: она на пол, я на неё. Зал охнул. Мои и её одноклассники засмеялись.

-Ты не ушиблась?! — спросил испуганно я.

-Кажется, я руку потянула, — ответила она кряхтя, еле поднимаясь с пола.

-Нечего придумывать, поднимайся, на нас весь зал смотрит! — сказал я, поворачиваясь задом к зрителям и помогая несчастной встать.

Зал шептался. К нам подскочила её мама-жаба, ещё больших размеров, чем дочь. «Что ж ты такой слабый, что даже спуститься нормально не можешь! Что б ты ноги себе сломал!!!» — накричала она на меня и пошла вместе со своей дочкой на выход.

Я, презренный всеми вокруг, сел на последнее свободное место, в конце с краю, и прикрыл руками лицо. Через 5 минут доносившиеся до меня обсуждения произошедшего прекратились, и все уставились на сцену на которой выступала директриса.

-Поздравляю вас, дорогие учащиеся, с последним звонком! Вместе с учителями вы прошли долгий и тернистый путь, преодолели падения и взлёты, смогли воспитать в себе содержательную натуру и достичь совершенства в учебных дисциплинах. Мы гордимся нашими учениками, которые из поколение в поколения переносят на себя лучшие образовательные традиции нашей гимназии. Трудятся во славу наукам и на благо Отечества! От себя хотелось бы пожелать вам выдержки и усидчивости на экзаменах. Не волнуйтесь и не переживайте во время сдачи. У вас есть крепкие знания, которые вас никогда не подведут. Будьте внимательны и не подведите гимназию. Удачи на ЕГЭ — мы верим в вас!

После долгих оваций зал успокоился. Начались представления и сценки, которые подготовили наши ученики. Я не выступал ни в одной. Сидел томно и наблюдал за происходящим. Когда прошло полтора часа я понял, что скоро будет конец…

Пошёл за кулисы и спросил у первой попавшейся девочки, когда закончатся выступления.

-Не знаю. Ещё выступать будут точно, — ответила суетливо она.

-Хотя бы приблизительно скажи!

-Не знаю я, на программу посмотри, — она дала мне в руку смятый листок и пошла готовиться.

Я раскрыл его. Так, если сейчас идёт тупая сценка, то по списку ещё один танец будет, поздравление родителей и музыкальное выступление. Минут 20 у меня точно есть.

За оставшееся время я пытался продумать текст своей речи, но в голову ничего не приходило. Совершенно ничего. Эти все представления, за которыми я наблюдал сбоку, тянулись слишком долго. Я перегорал от ожидания и воспалённых до предела нервов. Каждая уходящая минута меня ранила, от них я паниковал сильнее. В голове было ничего не разобрать… Зазевался в себе.

Как только я увидел парня с колокольчиком рядом с которым стояла первоклассница, то сразу же, не думая, рванул на сцену! Успел! Зал удивился.

Первые 5-10 секунд я стоял молча и от волнения теребил в руках программку. Зрители смотрели тихо на меня, а я ошарашенно на них. По их глазам было видно, что они чего-то ждали от меня, а я от них. Надо начинать первым. Как учила бабушка: «Своими словами, как есть».

-Здравствуйте, все! — сказал я, вытащив микрофон с микрофонной стойки. -Извините, что я так ворвался сюда, но мне нужно сказать вам всем кое-что очень важное.

Как только я продолжил говорить дальше — микрофон отключился и меня стало не слышно. Я увидел как возле музыкального пульта стояла Алла Алексеевна и ругалась с мужиком, который заправлял музыкальным оборудованием. В тот же момент ко мне подбежал парень из параллели и вручил в руки другой микрофон, сказав: ”Не ссы! Этот они не отключат. Продолжай!" Я не растерялся и продолжил говорить свою речь.

-Не буду водить вас за нос, друзья, а скажу, что на душе лежит. Я делал очень много плохих поступков в гимназии и никогда не просил за них искреннего прощения, потому что думал, что виноват не я, а кто-то другой. Всегда обвинял других, обстоятельства, семью в своих проблемах. Врал и лицемерил, чтобы избежать наказания. Притворялся другим, но не самим собой. Постоянно искал приключений и находил их, потом страдал от этого. Школа научила меня принимать свои ошибки и работать над ними, разбираться в людях, ставить цели и достигать их. Я очень многое осознал за этот год и пересмотрел полностью свою жизнь. Я сейчас хочу искренне извиниться перед всеми учителями и директором школы за то, что делал вам плохо и порой неприятно. Я учился на своих ошибках. Теперь я чувствую себя другим человеком: целеустремлённым и уверенным в себе! Если бы не вы, дорогие учителя, то я бы так и остался тем разгильдяем за последней партой. Будьте уверены, что я не подведу вас на экзаменах. Спасибо вам большое! Надеюсь, вы не держите на меня зла. Простите ещё раз…

Как только я закончил говорить — увидел Лию, которая, сцепившись со мной взглядами, убежал сразу же прочь. Зал наполнился недовольными возгласами.

-Этот тот, что детей отравил алкоголем? Как его вообще оставили в гимназии после этого?!

-Лжец! Лжец! Ненавижу! Он продавал моему сыну весь прошлый год свой алкоголь. Из–за него мой сын стал алкоголиком!

-Его место в тюрьме, а не среди учеников гимназии!

-Он опозорил честь гимназии! Это непростительно! Он всегда будет чёрным пятном в памяти нашей гимназии! — выкрикнула Виктория Валентиновна, которая больше всех меня ненавидела.

Зрители начали орать и показывать на меня пальцем. Галдящее стадо с неконтролируемыми шеями готово было растерзать меня, как парфюмера, но не из–за любви ко мне, а из–за ненависти, которой жили эти люди.

Чистого голоса яркий порыв был задушен удавкой общественности…

Я не выдержал продолжавшегося ора и скрылся за сценой. Образовалась тишина. Вышел звонарь, заиграла весёлая музыка и парень затряс колокольчиком. Я был в каких-то сущих метрах от него. У меня появился в ушах раздирающий звон с последующим головокружением. Я, падая, вышел через сценический выход. Мне нужно было просто отдышаться…

Я стоял возле окна, прижавшись к холодной батарее, поодаль от входа в актовый зал. Ожидал, когда все будут выходить…

Что я испытывал? На этот вопрос я пытался найти ответ, потому что не мог прийти в себя. Поначалу было необъяснимо, потом мне начала подсказывать душа.

Я испытывал полнейший катарсис от своего выступления на сцене. Даже не смотря на весь негатив, который на меня вылился, я не чувствовал зла. Только лёгкость и небольшое подташнивание. Курить и пить не хотелось. Меня колбасило и я пьянел, задыхаясь от воздуха…

Это чувство неизведанное ранее — ощущение будто бездна изнутри вырвалась наружу и разлилась Мировым океаном…

Зрители вытекали из зала грязным потоком нечистот. Я специально отвернулся в другую сторону, чтобы не видеть никого. Ко мне кто-то приближался. Я сделал вид, что меня нет, и я ни на что не реагирую.

-Туманов! — громко сказала злым голосом директриса. -Поздравляю, самокритично!

-А?

-Всё равно в жизни тебе это не поможет! Таких мерзавцев, как ты, никакая искренность не спасёт! Попытка провалилась. Тренируйся быть человеком на ком-нибудь другом. Если тебя родители не научили, то никто уже не научит!

-Спасибо. Тронут вашими словами.

-Выродок.

Я выслушал и принял на душу её язву. Конфликт произошёл внутри. Свободное настроение сковал гнев. Я ненавидел всех! Хотелось мести! Ярость. Лия.

Учителя заставили меня вместе с остальными ребятами идти на «ПЗ» в центр к «Арктике», где будут концерты и поздравления для выпускников всего города. Я пытался воспротивиться, но это было бесполезно. Всей пиздотой мы пошли в центр. Всю дорогу Алла Алексеевна отчитывала меня за самоуправство. Я хотел её ударить, но не мог себе этого позволить, поэтому копил злость внутри себя. Моя копилка скоро лопнет.

На пяти углов было дофига народу и большинство из них школьники с красными ленточками наперевес. Атмосфера праздника пропиталась потом выпускников и их мечтами о чудесном будущем. Я встал возле сцены перед оградой и приготовился внимать тому дерьму, которое польётся мне в уши.

-А сейчас с поздравительным словом выступит глава администрации города Семечкин Фёдор Викторович! — объявил наигранно-радостно ведущий со смазливым лицом.

На сцену важно взошел загорелый человек с огромным пузом, в облегающем светло-синем костюме.

-Эхей, выпускники, привет! Как настроение?

-Хорошее! — закричало несколько тысяч человек.

-Отлично! Поздравляю все 4.000 выпускников с праздником для которых сегодня прозвенел последний звонок! Счастья вам и успешной сдачи экзаменов. От себя хотелось бы добавить, что нашему городу очень нужны рабочие профессии! Поэтому, прежде чем идти на вашу любимую юриспруденцию — подумайте сто раз! Труд во все времена оплачивался по достоинству. Вы со мной согласны?

-Да! — закричала большая часть ребят.

-Ну и я о чём! Ладно, сегодня ваш день! Последний звонок бывает раз в жизни. Запомните его так, чтобы воспоминания на душе были самые тёплые! И много не пейте, ребята. Договорились?

-Да! — завизжала толпа.

Этот человек пожелал всем удачи и поспешил скорее сесть в заведённый чёрный ”Мерседес”, который стоял на парковке «Арктики».

-Далее, для вас выступят лучшие творчески коллективы Мурманска, встречайте! — объявил ведущий.

После того мужика моя копилка со злостью лопнула. Я понял одно — после этого я буду так же относиться к власти, как власть относится ко мне. Тонко, но больно.

Когда на сцену должна была выйти молодёжная певица, вышли какие-то типы в чёрных балаклавах, 20 человек. Я подумал, что так и должно быть. Они окружили сцену кольцом, в руках у них были палки. Менты, которые стояли по периметру, засуетились. Всё происходило на моих глазах.

Один из них снял чёрную маску и подошёл к микрофону. У него было чётко выраженное мужественное лицо с оскалом льва, густые, как смоль брови, большие бешеные глаза, огромный каменный подбородок и крепкие руки рабочего человека с множеством порезов. На вид ему 23 года.

-Я — анархист! — сказал громко парень, тыча в небо указательным пальцем. -Я против произвола власти! Вы — тупое стадо, рабы, безвольные люди! Вас имеют и вы ещё за это платите! Никчемные вы, проснитесь!

Если это представление, то оно выглядело прикольно. Все заукали и запрокинули большие пальцы вниз.

Два человека из его команды достали плакаты и показали их нам. На одном было написано — ”Возрождение империи — это кровь и лицемерие”. На другом — ”Чем сильнее ваши репрессии, тем яростней наше сопротивление!”

-Позвольте мне прочесть стих. Он адресован нашему будущему поколению, то есть вам, — отрывисто произнёс он.

"Мы славно гуляли в республике вашей,

Мы доллары черпали полною чашей.

Пока вы тут пили, мы вас разорили,

Заводы продали, богатыми стали.

И вам всем «здоровья», «живите богато»,

А мы отправляем ресурсы на запад.

И чтобы ни крошки у вас не осталось,

И чтобы здоровых детей не рождалось.

За ваши ресурсы дадим мы вам шприцев,

И спирта цистерны, до смерти упиться.

Наркотики в вены вливайте «богато»,

Валяйтесь, как свиньи, вблизи вашей хаты.

Для нас вы все быдло, дерьмо, папуасы,

Зачем папуасам земные запасы?

Вы слышите, свиньи, мы стали богаты,

Мы скоро отнимем у вас ваши хаты.

Дадим казино, сигареты, секс-фильмы.

Курите и пейте, рожайте дебильных.

Больные уроды для нас не опасны –

Мы их уничтожим поддельным лекарством.

Вы все постепенно умрёте бомжами,

И долю такую вы выбрали сами.

И ваша земля нам нужна без народа.

Мы вас похороним в любую погоду.

Так будьте «здоровы», «живите богато»,

Насколько позволит вам ваша зарплата.

А если зарплата вам жить не дозволит –

Так вешайся, быдло, — никто не неволит."

Этот парень так проникновенно и агрессивно рассказывал свой стих, что ему хотелось верить. Наверное, он актёр из какого-то областного театра. Ну уж очень он мастерски рассказывал, реалистично.

-Вы знаете кто автор этих строк?

-Ты? — закричали подростки.

-Народ! — громко крикнул он.

-Мы требуем свободы! Мы требует демократии! Мы требуем достойной жизни!

Когда он говорил это, на сцену уже вбегали менты с дубинками. Началось настоящее побоище. Силы были неравные. На одного «анархиста» запрыгивало по два мента. Парень продолжал говорить, несмотря ни на что. Молодёжь хлопала и гоготала.

-Мы не остановимся ни перед чем! Сейчас нас мало, но скоро мы объявим о себе! Услышь нас, молодёжь, и сделай первый шаг к своей свободе… — парня ударили сзади дубинкой, и он потерял сознание.

Всех «анархистов» увели со сцены и рассадили по бобикам. На сцену поднялся запыханный ведущий и сказал с волнением: ”Это была сценка кружка «Юный театрал», так сказать, на злобу дня. Похлопаем ребятам. Очень своеобразная миниатюра. Что ж, продолжаем наш праздник!”

Это была самая прикольня постановка за весь праздник. После неё я заскучал. Танцами никого не удивишь…

В конце ПЗ на сцене отзвенел колокольчик и ученики отпустили шарики. Я отпустил вместе со всеми. 4.000 шариков полетели вверх. Такое красивое мгновение. Столько мечт хотят сбыться… Их отнесло ветром в бок и через пару мгновений они скрылись из виду… Грустно, что все шарики лопнут. Сначала их, конечно, поносит по разным воздушным течениям, но итог всё равно один… Как не крути.

Я шёл по городу домой и никак не мог выпустить из головы эти шарики. А, что если моя мечта лопнет так же легко, как и взлетела первоначально? Эта мысль меня пугала. Я не хотел думать об этом. Надо звонить Лии. Я хочу.

Я позвонил с другого телефона. Она взяла не сразу и не с первого раза.

-Лия…

-Зачем ты мне звонишь? Я же тебе всё написала. Мне брата позвать?!

-Значит слушай меня сюда внимательно, дважды я повторять не буду! У меня есть два видео, где ты мне делаешь минет. Если ты сейчас ко мне не приедешь, то я скину эти видео сначала в группу нашей гимназии, потом отправлю лично всем друзьям по городу. Каждый будет знать, что ты ебаная шлюха! И после этого ты уже никак не отвертишься. Тебя каждый будет называть шлюхой и иметь в толчке! Поняла меня?

-Что?! Откуда у тебя эти видео? Как… Как ты…

-Меньше вопросов, шлюха. Я не буду с тобой церемониться. Скидываю видео в группу.

-Нет, нет! Не надо! Я приеду! Ты удалишь видео?

-Да, но тебе нужно будет кое-что сделать!

-Что мне надо будет делать?! Отсосать тебе?! — истерично сказала она.

-Если тебе не важна репутация, то можешь и не делать. Мне то, что я школу сегодня закончил, а вот тебе ещё учиться и учиться… Шлюха!

-Я собираюсь.

-Жду через двадцать минут. Опоздаешь? Скину видео сразу же. Таймер стоит.

Она ничего не ответила и сбросила.

Вроде бы сработало. Я даже не ожидал от себя такой жёсткости. Что ж, посмотрим, что произойдёт через 20 минут…

Ровно через 22 минуты зазвонила моя трубка от домофона.

-Да?!

-Это Лия.

Я открыл дверь и вышел на лестничную клетку. По ступенькам вверх быстро бежала она.

-На спортике?

-Давай быстрее всё сделаем, прошу.

Передо мной стояла взрослая девушка с сочными упругими ягодницами и сексуальной до нельзя фигурой. Самый сок юности. И я могу его выпить… Блистательна.

Я шлёпнул Лию по заднице и предложил раздеться. Она, показательно, в одно движение смахнула с себя куртку и обувь.

-Иди набери воды, она тебе пригодиться. Где фильтр стоит ты знаешь.

Лия послушно выполнила моё приказание, и я запер комнату изнутри.

Мы сели на мою кровать друг возле друга. Давно мы так близко не сидели…

Лия нервно отпивала из стакана.

Я был холоден и груб, она беззащитна и мила.

-Давай поговорим, — сказала дрожа Лия.

-Давай поговорим, только теперь уже о видео. Ты делаешь мне минет, я их удаляю. Ничего сложного.

-Нет, я не могу так. Пожалуйста, давай найдём другой выход, прошу.

Я думал, она не будет ломаться, а быстренько перейдёт к делу. Лия же устроила мне концерт и заплакала. Меня это немного сбило, но я железно продолжал гнуть свою сексуальную линию.

-Нет, есть только один выход, и я тебе его озвучил. Ты разбудила во мне зверя! Он не успокоиться, пока не получит плоти!

-У меня сегодня день рождения. Мне 14 исполнилось. Не порти мне день, прошу. Не ломай уже сломанную жизнь…

-При чем тут это?! Ты сама виновата в этом: я просил тебя нормально о встрече, теперь расплачивайся за свой характер.

-Ты же понимаешь, что я не могу. У меня парень есть, и мы с ним находимся в отношениях…

-Променяла меня на другого Сашу, ничего мне об этом не сказав?! Да за такое ты вообще мне секс должна. Скажи спасибо, что я назвал такую мягкую цену. Пожалел тебя, сука!

Лия заревела.

-Давай без слёз, ладно? Меня жалостью не возьмёшь.

-Не надо этого делать… Покажи видео, — потребовала она и стёрла слёзы.

-Пожалуйста! — я включил их и держал телефон на весу, чтобы Лия не смогла его отобрать.

-Там же плохо видно, что это я?

-Кому надо, тот поймёт, не волнуйся. Я даже фотку вставлю в начало видео с твоим профилем, чтобы лучше узнавалась!

-А, если я у тебя выхвачу телефон и удалю видео?

-Только попробуй! Я тебе не позволю!

Я пригрозил ей взмахом кулака.

-Что мне делать теперь?

-Ты знаешь, не заставляй меня повторять дважды. Это сильно раздражает меня. Я могу что-нибудь ещё придумать кроме этого!

-Не надо, я сделаю, только дай мне попить воды и успокоиться.

-Вперёд, у тебя есть 30 секунд, — сказал напористо я и спустил шорты.

Когда она допила воду и вытерла рукавом рубашки последние слезы, я увидел её чистые глаза. Я смотрел прямо на них, не моргая. У неё глаза-хамелеоны… До этого они были тёмно-синие, и я восхищался ими итак. Они были обычной неземной красоты, ничем таким новым меня не привлекали. Теперь же в этих глазах… В них можно утонуть. Они ярко синие… Как озеро… Как море… Как самый чистый цвет… В них хочется любвеобильно купаться, забыв обо всём. Внутри что-то дрогнуло и затихло. Я побоялся спрашивать про её глаза, якобы почему она не рассказывала о их чудесном свойстве менять цвет. Я просто склонил её к минету. В этот момент животное начало победило во мне над всем духовным…

Я засунул ей в рот свою дорогую сигару. Давно никто её так нежно не курил…

Молочная кожа обжигала, а душа леденела.

Лишь первые секунды я чувствовал настоящий кайф, потом процесс не приносил мне никакого удовольствия. Я смотрел грустно в окно на серую стену дома напротив и всё больше сбавлял темп. Хотелось остановить её и сказать: ”Лия, что ты делаешь? Я люблю тебя! Давай уедем в Питер подальше от всех. Забудь себя и меня прошлых, мы будем другие, лучше нас прежних…” Но вместо этого я приближал свой заветный оргазм, который стоял выше этого. Она старалась сделать мне как можно лучше. Через несколько секунд я уже не мог сдерживать себя, и мужское молоко потекло в её рот… Какое-то мнимое удовлетворение я получил. Моя неподатливая Мандельштампина…

Лия пошла в ванную. Я натянул шорты обратно и смотрел в окно, как ребёнок оставшийся без дома. Лия вернулась и села, где сидела.

-Теперь ты удалишь видео? — сказала она, вытирая губы.

-Да… Только перед тем как я удалю, сыграй мне, пожалуйста, на пианино. Клянусь, это последняя моя просьба.

-Ладно, — она неприхотливо села за старое и никому не нужное пианино. -Что тебе сыграть? Какую мелодию?

-Давай что-нибудь весёленькое или не знаю… Там какую-нибудь классику. На твоё усмотрение, в общем.

Она заиграла. Как же она нежно и заботливо обращалась с клавишами. О, как она играла! Мурашки пошли по спине и рукам, и всему телу. В глазах задержались слёзы. Мелодия была нежная, печальная, счастливая и грустная одновременно. Я хотел плакать от её звучания, и от того как изысканно играет Лия. С каким энтузиазмом она поворачивала голой, и как её руки заигрывали с клавишами… Она им отдавалась полностью, но в то же время

знала, когда нужно сбавить или увеличить творческий напор. Я очень люблю музыку, и её мастерство можно сравнить с работой виртуозного мастера, неземного ангела… Моё расстроенное пианино души разрывалось на глазах от её игры. Ещё чуть-чуть и я бы заплакал. Я этого не хотел, но…

-Стой! Прекрати! Хватит играть! Довольно! Хватит! Перестань! — наорал я на неё и столкнул с сидения.

-Насладился? — сказала она, глядя мне глаза в глаза без страха.

-Что это было?

-Фредерик Шопен — Сад Эдема! А теперь удаляй видео! — ответила жестоко она, по-прежнему не отводя от меня глаз.

Я медленно прислонил разблокированный телефон к её сердцу. Она схватила его и сама удалила видео. Даже из папки, где остаются резервные копии после основного удаления. Из удалённых… Я растерянно сел за пианино и не знал на какую клавишу нажать, чтобы последним звуком отобразить конец…

-Больше нигде видео нет? — спросила она, стоя надо мной.

-Нет… Честно… Сыграй ещё?

-Пусть тебе другая шлюха играет. Твой дешёвый поступок будет тебе дорого стоить.

-…

-Встань!

Я бесконтрольно подчинился.

Она совершенно неожиданно поцеловала меня. Это был поцелуй змеи, поцелуй Иуды. Она всеми зубами прокусывала мой язык до крови. Я хотел взреветь от боли, но шок заставил меня молчать. Она продолжала меня целовать, пока кровь наполняла рот.

-Почувствуй. Нравится?

-Нет…

Кровь потекла у меня изо рта… Самый страшно красивый поцелуй в моей жизни… Был. Я запомнил этот вкус.

Она харкнула на пианино кровью и раскрыла новенький ”Чупа-чупс”.

-Прощай.

Лия резко нажала на клавишу с нотой «До» и быстро ушла из кварты. Я даже не стал закрывать за ней дверь, и я даже не сел. Стоял и вытирал руками кровь об лицо. Остался только я и старое, никому не нужное пианино…

Прошло десять минут… Кровь остановилась. Остановилось и моё сердце. Я лежал на кровати ногами на подушке. С кровати свисала рука с зажженной сигаретой, дым тонкой хрупкой струйкой стремился к потолку. Моя душа билась об стену. Я сделал всего один горький вдох и мне его хватило, чтобы понять свою ничтожность после сделанного.

Я включил “Rhye — The Fall” и стряхнул пепел на ковёр. Затянулся и дым вместе с частичкой души растворился в воздухе увядающего запаха Лии. Моя грязь пропитала всю комнату в которой теперь пахло неприятной вонью. Этот запах был я.

Меня одновременно разбудил зазвонивший телефон и обжёгшая пальцы сигарета. Кажется, до этого я впал в микросон от манящих полумертвых раздумий…

Я рефлекторно-импульсивно отбросил бычок и забил его подушкой. На автомате снял трубку.

-Да?!

-Санёк, ты там чё дома тухнешь? Давай сюда к нам на ”Чунга-Чангу”!

-А что это?

-У! База отдыха. Нам родительский комитет её снял на три часа. Мы тут последний звонок празднуем, давай к нам. Без тебя скучно.

-Да я не знаю, Рик… Что-то не очень хочется куда-то ехать. Лучше дома посижу.

-Какое посижу в такой тёплый день! Давай сюда, развеешься. Выпьем. Не волнуйся, никто тебя стебать не будет. Тут все только за хорошее настроение! Кстати, я уже накатил.

-Ладно, я подумаю. Скажи адрес на всякий случай.

-Маяковского, 8. Давай скорее решай. Осталось 2 часа 43 минуты. Потом такой темы не будет.

-А выпускной?

-Это уже совсем другая тема…

А может и вправду поехать? Накупить кучу алкоголя и упиться до беспамятства, как в старые добрые времена… Всё равно ничего другого мне не остаётся. Сделаю так, как делал всегда. И пускай и на этот раз я сам обману себя.

-Алло. Такси? Здравствуйте! На улицу Мёртвого поэта, 8, пожалуйста.

-Извините, что?!

-Маяковского, 8. База отдыха «Чунга-Чанга».

-Так бы сразу и сказали. Машина выехала, ожидайте.

Я решил ехать прямо в своём костюме, но мне нужно взять деньги на алкоголь. Достал кошелёк и положил его обратно в стол. Во мне сыграла жлобская натура, и я захотел не тратить свои деньги, и взял из бабушкиного кошелька 3 тысячи, пока она спала.

Деньги у меня на руках были и не маленькие, но я хотел их сохранить для чего-то другого, сам не зная чего…

Я не объяснял никак свой поступок. Просто порыв такой, наверно…

За мной приехала машина. Я сел в неё, и мы поехали через центр в сторону вокзала. По пути я увидел огромнейший плакат во всю «Арктику». В целых 72 метра! На белом фоне было написано чёрными буквами — «ВОЗДАСТСЯ». Я сразу подумал, что это часть представления тех «Анархистов». Хотя они уже давно выступили… Или, может, это были настоящие анархисты?! Фигня какая-то. Наверно, это просто необычный перформанс от какой-то молодёжной организации. Долго от там не провесит. Завтра плакат точно снимут.

В такси я попросил современного водителя поставить «Оркестр Чё — Маяковский». Сидел на заднем, плакал. Вытирал слёзы об окно автомобиля. Пытался нарисовать ими «Лия», но ничего не получалось… Как бы я хотел, чтобы у меня было «облако в штанах»… Но как бы тяжело не было, я постараюсь «за тебя допеть»…

Подъезжал. На въезде я глазами встретился с огромной надписью красного цвета, которая еле висела сверху над воротами — «Чудо остров пить на нём легко и просто». Я вышел на базе, не зная как найти свой домик, их тут было много. Пошёл к администратору.

-Не подскажите, где сейчас одиннадцатиклассники празднуют первой гимназии?

-Вы из их компании? — спросила у меня девушка с засаленным лицом и волосатой бородавкой около рта.

-Да.

-Коттедж № 4. Выходите, идёте прямо до первого поворота и резко в лево, там увидите каравеллу, деревянное судо. Прямо возле него будет ваш коттедж.

-Спасибо, сориентируюсь.

-Подождите, если что у нас есть одна специальная функция для всех гостей — вызов такси отдыхающим по окончанию праздника. Обращайтесь ко мне, если…

-Спасибо за заботу, девушка, но я буду сам в состоянии вызвать такси!

-Но…

-Если у меня не будет сил вызвать такси, то вызывайте сразу скорую. До свидания!

Передо мной стоял типичный загородный деревянный домишко для отдыха. Родительский комитет мог и раскошелиться. Хотя, что я говорю — всё детям…

Я спустился вниз по лестнице и пришёл в самый разгар праздника. Математики играли в литрбол, а девочки сидели отдельными компаниями и болтали о чём-то своём очень громко и въедливо. В центре стоял огромный камин в который скидывали мусор. Всё внимание приковывал на себя здоровенный музыкальный центр, который проигрывал тупой реп и дешёвую попсу. В самом боковом углу, совершенно неприметно и как бы замаскированно, располагалось пианино с слишком символьным названием «Юность», на котором беспорядочно играла пьяная девочка, выплёскивая свой пьяный кураж в нелепую и ужасную игру. Она доиграла и пнула пианино ногой. Никто из собравшихся не мог сделать красивой мелодии на нём, все только могли издеваться над беспомощным инструментом, который предназначен для того, чтобы дарить радость и возбуждать сердца. Как же это пианино было расстроено. Оно плакало. Мои одноклассники игрались уже с его трупом… Которое умерло от массового изнасилования молодых вандалов, которые видят в вещах только вещи…

Как только я попал в общее поле зрения, все проугарали с меня и продолжили веселиться, пить. Чужаком я был везде, где бы ни был.

Когда я увидел, что откуда-то ещё выходят люди, то дёрнул дверь сбоку и открыл для себя просторную открытую террасу с видом на Кольский залив и на противоположный берег с одинокими зелёными пейзажами, где виднелись заброшенные предприятия, склады и несколько жилых домов.

На террасе пацаны жарили шашлыки на мангале. Ребята сидели за летним столом и играли в какие-то игры на выпивание неизвестные мне. Постоянства в действиях ни у кого не было. Все передвигались, ходили, бегали, кричали. Пьяные, весёлые. Я увидел рядом на крытой беседке Рика, который признавался Саше в любви, что-то объясняя ей с очень серьёзным и проникновенным видом. С ним сидел друг-физик, уставившись в телефон. Похоже, это была его группа поддержки. Я не стал им мешать. Просто пошёл пить алкоголь, который первым найдётся на столе. У всех свои заботы, и каждый развлекается как он может.

На столе стояла литровая водка. Я с дуру наполнил до половины 5 пластиковых стаканов, долил в них ”Cпрайта”. Была решимость ужраться в сопли и с кем-нибудь потом подраться. Я понюхал водку, вздёрнулся и сделал первый глоток. Изо рта всё сражу же выплевалось наружу. Я тупо не мог пить, не потому что не хотел, организм был настроен категорически, к тому же у меня внутри было такое раздавленное состояние, что мне вообще ничего не хотелось, совершенно.

Стало ли мне легче после мести? Легче не стало. Стало ещё тягостей. Ещё тяжелей… Лучше бы я ничего не делал, лучше бы молча терпел. К сожалею, моя натура к такому не приучена. Я отдал стаканчики с водкой пацанам, которые закончили играть в литрбол, и грустно наблюдал за атмосферой вокруг.

Моя одноклассница поставила на всю громкость свою любимую песню. Ей оказалась “SnD — Jah Khalib”. Я задавался вопросом — как этой суке может нравиться эта песня?! Да она в жизни ни с кем не ебалась, и я уверен, что первые разы ей точно не понравятся. Может, она вообще будет остерегаться секса после того как поймёт, что это единственное, чего от неё хотят парни. А наркотики? В самые первые разы ей понравятся поездки на «скорости», но потом скорость будет только увеличиваться, везя её к финалу зависимости. И случиться это быстрее, чем она сумеет об этом подумать. Она сторчится и потеряет всё. Будет в последствии заниматься под эту песню сексом за дозу или за деньги на дозу, значения не имеет. Творчество ЛСП ей в помощь. Покойся.

Я попытался поставить свою песню, но девочки мне не разрешили, они сказали: ”Туманов, нет! Ты по-любому какое-то говно слушаешь, отвали!" Я пошёл на террасу, слушая свою музыку в наушниках… Ввязываться в перепалку я не стал, настроения не было, да и бесполезно бодаться со стадом, которое всё равно не изменит своего взгляда, потому что его нет. Я, если честно, потерял силы всем доказывать, что я другой. Мой образ, который у них сформировался, уже не перепишешь. С этим надо просто смириться. Умереть в их глазах.

Я стоял почти на берегу холодного залива, в сторонке от остальных. Дул ледяной ветер. В ушах звучала хоть какая-то радость. Пил апельсиновый сок, которым меня угостил тот самый парень, поднёсший микрофон. Он был маленького роста, незаметный, нездорового, даже болезненного вида, с большими синяками под глазами, но с пылающим, заинтересованным взглядом и улыбкой до ушей.

-Ты красава, что вышел на сцену и сказал правду-матку! Даже представить трудно как ты решился на это. Поди, никто бы из зала не смог выйти на сцену и вывернуть душу наружу. А ты смог! — говорил очень быстро он, куря так же быстро сигарету.

-Спасибо, приятно. Ты первый, кто респектует за мой поступок. Остальные хейтят.

-Легче забить человека, чем поддержать. Так всегда было. Люди черствеют, но мы то не должны им уподобляться. Кто-то должен же говорить правду, верно?

-Да. Да.

-Они все те ещё лицемеры, ты бы знал. Их это потом преследовать будет и в один момент настигнет, что не отвертишься. Каждый ответит за свои поступки. Каждый. Это только вопрос времени…

-А ты верующий?

-Да. При чем тут это?!

-Понятно теперь, почему ты такую дичь задвигаешь. Миром правит лицемерие, ложь и деньги. Никто ни за что отвечать не будет, расслабься. У всех будет куплена совесть. Никах угрызений. Только наличные. Я устал уже это всем повторять.

-Я не все и я не буду вступать с тобой в бесполезную полемику. Просто попомни мои слова.

-Окей, придурок.

-Приятного вечера.

Странный этот парень какой-то, наверное, фанатик. Держаться подальше от таких надо, а то мозги промоет, загипнотизирует и повершишь ты в чудо…

Которого нет.

Солнце исчерпалось на закате, готовясь воскреснуть. Я смотрел на него и слушал “Limp Bizkit — Behind Blue Eyes”. До чего невообразимая песня. В её словах соединился я и Лия… Одновременно… Я не знаю до сих пор, что было за её синими глазами, зато она знает, что мной двигала месть. Быть может, у неё внутри творился ещё больший пиздец, чем у меня, и она просто запуталась в жизни? Сложно рассуждать так, потому что я больше никогда не узнаю, что было у Лии в душе последнее время… Она останется для меня неразгаданной книгой, такой короткой, но захватывающей, которую хочется перечитывать снова и снова, напрасно ища ответы…

Только, когда я переслушал всю свою самую любимую музыку, до меня дошло, что «Чунга-Чанга» — это мультик, который я смотрел в детстве. Мне тогда 5 лет было. Я сидел перед толстым телевизором и глядел на маленьких забавных негритят, которые дружили с животными. Мне чётко запомнилось, что каждый раз, когда я слушал песню с заставки — мне слышалось: ”Ч-Ч весело живет — Ч-Ч весело умрёт". Тогда это меня не настораживало, а, наоборот, забавляло. Сейчас же, сталкиваясь неоднократно со смертью face to face, я понимаю, что всё пиздец как критично…

Поступить бы в универ и не сыграть в ящик. Это всё о чём я мог мечтать.

В коттедже нахраписто начался кипишь. Причиной стала водка. Оставалась последняя литровая бутылка "5 озёр". Пацаны сказали, что этого не хватит на всю пиздоту и надо ехать докупать. Жадные какие. До закрытия домиков оставался час. Я решил поехать вместе с парнями, но не за компанию, а что бы купить себе дорогой водки. Она-то пойдёт легче, я думаю.

Нас забрал кореш одного из ребят на своей тачке. Парни не думали ни о чём, кроме алкашки.

-Бля, пацаны, сегодня же передавали по новостям, что алкоголь продавать не будут на «ПЗ» в магазинах, да? — сказал тонкий.

-Куда они денутся, продадут! — ответил смельчак.

-А, если нет? В просак ведь попадём.

-Чё ты паришься так? Нормально попросим значит, какие проблемы, — выпендрился по-бандитски смельчак.

-Ладно, надеюсь, что прокатит. Только ты будешь говорить, — осунулся тонкий.

-Разумеется я. У меня язык более подвешен, чем у тебя.

Мы заехали в первый попавшийся захудалый магазин с одним продавцом, где не было даже камер. Тот, что смелый взял 3 бутылки вина и пошёл на кассу.

-По закону сегодня не имеем право продавать алкоголь, — сказал противным голосом мужичок лет 50.

-Да вам чё, сложно, что ли? Это вино, а не водка. Продайте, а?

-Нет! Не положено.

-Я вам сверху сотку подкину, чё вы?

-Идите куда подальше, молодой человек, или я вызову полицию!

-Ладно-ладно, чего вы так сразу. Ухожу.

-Ты прям Демосфен, ебать, — буркнул тонкий и вышел вместе с ним на улицу.

Я не раздумывая взял бутылку «Абсолюта» и поставил её на кассовый стол. Была не была.

-Молодой человек, и вы туда же… — вздохнул мужичок.

-Я вас прекрасно понимаю, но меня всё заебало и я хочу нажраться! — сказал по-русски я.

-А… — удивился он.

-Если не выпью, то взъебусь! Сами понимаете, вокруг одно дерьмо: девушка бросила, ЕГЭ на носу, ещё и эти речи политиков в край доконали! Жизни нет! Выпить надо, чтоб жизнь появилась!

-Как я вас понимаю… — ответил поседевший мужичок с добрыми глазами полными печали. -Жизни нет. Кругом одни идиоты. Мы не живём, а существуем. И всё эти жирные рожи в пиджаках только пиздят и ничего не делают… Когда же мы будем думать о других, а не о самих себе?…

Мне повезло, что в магазинчике никого кроме меня не было. Мужичок зачехлял мне минут 10 про политику и про свою тяжёлую жизнь за 15.000 рублей в месяц. Я слушал про все его дикие трудности и удивлялся, как он не наложил на себя руки…

-Как трудно найти хорошего собеседника, а главное понимающего, ты бы знал… Ладно, я продам тебе водку, но ты мне отольёшь немного в стакан.

-Какие проблемы, добрый человек. Покупаю за милую вашу волю.

Я плеснул водки в гранёный стакан и улыбнулся мужичку.

-Удачи! Храни тебя Господь!

На улице меня заждались ребята, предъявили почему я так долго. В ответ я достал из–за спины бутылку.

После того как у меня получилось незаконно купить алкоголь, у меня появилось желание сделать безвозмездный поступок для ребят — отдать им из жалости водку. Следуя порыву души, я отдал им её, но на мгновение одумавшись, попросил выпить с горла пару глоточков. После второго я закашлял и понял, что не зря отдал им водку. Мы поехали обратно на турбазу. Их ко мне отношение немного изменилось в лучшую сторону. Немного.

Когда мы приехали, Алла Алексеевна и некоторые из родителей были уже в коттедже. Они забрали весь алкоголь, включая целый литр водки, который оставался до нашего отъезда. Пацаны расстроились, но их утешил мой подарок. Остальные продолжили веселиться. Девочки достали бутылочки с дешёвым аналогом «Мартини» и стали по тихой глушить, а предприимчивые парни качали заныканное с литрбола пиво. Всё равно общее веселье упало на пару ступеней ниже. Им хотелось крепкого, а мне нет… Я думал о том как освободиться от невыносимой тяжести бытия.

Через каких-то 20 минут домик будет совсем не наш. Сюда приедут пьянствовать другие люди. Взрослые сказали нам сворачиваться. Началось прощание друг с другом — самое противное, что я никогда не выносил…

Рик сидел по-прежнему в беседке, только уже без Саши, а плачась в плечо своему другу-физику, с которым они играют в компьютерные игры. Скорее всего, его бросила Саша. Я давно об этом подозревал, а сейчас утвердился, это так. Баш на баш — поддержки я ему не окажу.

Я ходил и смотрел со стороны как все прощались. Самые ранимые плакали, их обнимали более сильные. Они говорили незнакомые мне тёплые слова, успокаивали друг друга тем, что будут видится и после школы тоже… Сопли текли рекой.

Пробили последние 5 минут. Каждый, кто курил, достал по две сигареты. Закурил даже заядлый отличник. Все были пьяные и чересчур сентиментальные.

На следующий день они не будут такими, поэтому этим вечером их слова ничего не стоили…

Я вышел из коттеджа и решил подвести на трезвую итог своих рассуждений о последнем звонке. Я понял одно — я не буду ни по кому скучать. Кто они? Мелочные, эгоистичные зазнайки. Кто я? Свободный, харизматичный и не очень простой. Пусть они дальше живут в своём узком мирке, а я, пожалуй, останусь в реальном жестоком мире, наполненном болью, любовью и войной…

Ко мне подошла моя классная.

-Саша, извини, что я сегодня на тебя накричала. Ты поступил правильно.

-Ничего, Алла Алексеевна, всякое бывает. Последнее слово тоже имеет значение.

-Правду надо говорить, какая бы она не была пугающая. Мой сын скрыл от меня, что он наркоман, и я его потеряла, хотя могла спасти…

Я ничего ей не ответил. Просто неудобно стоял, ожидая такси, желая закурить.

Все разъехались. На этом и я уехал домой спать. Но перед тем как лечь — засунул оставшиеся две тысячи обратно в бабушкин кошелёк, третья тысяча была моя.

В этот день я постараюсь никогда не возвращаться…

С четверга у нас начались консультации по ЕГЭ, а Хельга Зевсовна всё не перезванивала. Я волновался: мало ли там что-то обломалось и мне не подпишут мой предмет. Самое странное, что мне не хотелось звонить первым, точнее было предчувствие, что я помешаю или настырно потревожу её. Короче, какое-то непонятное чувство предвиноватости овладело мной и не отпускало.

Окончательно самостоятельно запудрив себе мозги, я пошёл прогуляться по городу. Слушал “Dancin (Krono remix) — Aaron Smith”, не знал, что делать и пинал уличную пыль. Ждать — значит смотреть в никуда, ожидая звонка от судьбы… Надо бы позвонить первым!

27 числа, идя после консультации по русскому, я всё-таки позвонил Хельге Зевсовне.

-Алло-алло, здравствуйте, Хельга Зевсовна. Очень беспокоюсь за одобрение своего заявления. Скажи, что-нибудь известно на данный момент?

-Добрый день, Александр. Как раз хотела вам сегодня звонить. Ваше заявление официально одобрено региональной комиссией.

-Отлично!!!

-Дело осталось за малым. Возьмите бланк, где вы отмечали первоначально выбранные ЕГЭ на сдачу. Он обычно храниться у завуча по учебно-воспитательной работе. Завтра, как возьмёте бланк, подходите ко мне в районе двух часов, договорились?

-Да, договорились. Спасибо огромное, до завтра.

-Не за что. До свидания, Александр.

Я был благодарен этой женщине и радовался тому, что завтра наконец всё случиться! Даже не верилось, что позади такой долгий и тяжёлый путь. Осталось совсем чуть-чуть…

Меня отвлёк от радости прилетевший в голову камешек сзади. Это было в переулке. Я оглянулся по сторонам — никого не было. На телефон пришло смс: ”Я предупреждал тебя не лезть к ней. Тебе конец!” В голову прилетел второй камешек, уже больнее. Я подумал, что это брат Лии. К такому я точно не готовился. Если побегу, то догонит и прибьёт. Лучше стоять на месте… Я с сильной дрожью в ногах смотрел на угол из которого должен был, как мне показалось, выйти он. Мгновение и появилась тень, она увеличивалась. Я встал в стойку, кулаки тряслись. Резкий шаг и из–за угла выскочил Глеб Ханонлайнен с битой. Я опустил руки и засмеялся от страха.

-Ахах, ты… Вот умора. Откуда ты такой взялся?

-От верблюда, я прибью тебя за Лию! — говорил он, приближаясь.

-С чего бы это?

-Я знаю, что ты с ней сделал.

-Тебе-то какая разница? Ты тут при чём?!

-При том, она мне, как сестра, — это дружба называется!

Он подошёл ко мне почти вплотную и ударил битой по коленке.

Я согнулся и повалился с ног. Он ударил меня по голове, и я засосался с асфальтом. Глеб откинул в сторону биту и уставился с верху на меня. Я размыто видел его и от жуткой выламывающей боли не мог ничего сказать.

-Ты думал, что я нападу исподтишка? Думал, что не постою за свою подругу? Ты ошибался… У меня есть принципы в отличие от тебя. Я бы никогда не стал заниматься шантажом. А что ты можешь? На словах ты опасный, крутой, а на деле кто ты?

Внутри себя я матерился и хотел прибить этого пиздюка, но не мог даже пошевелиться.

-Жалкий… Жалкий человек, что с тебя взять? Я мог бы прибить тебя прям здесь, но мне не нужны проблемы из–за такого дерьма, как ты. Подумай хорошенько о своём существовании, и спасибо за советы, они реально помогли.

Я отключился.

-Молодой человек, с вами всё в порядке? Может, скорую вызвать? — обратилась ко мне женщина средних лет.

-Не, пасибо. Я упал немного. Всё хорошо. Щас поднимусь и пойду.

Я еле поднялся и снова упал.

-Может всё-таки скорую вызвать?

-Нет, спасибо-спасибо. Мне тут недалеко до дома.

Прихрамывая, я доковылял до квартиры. Голова трещала, как старый будильник. Хорошо прошёл разговор двух поколений. Я не имел причин злиться, потому что получил за дело. Если бы на его месте был её брат, то я бы передвигался на коляске… Плохо, что синяк здоровенный на лбу нарисовался, а так относительно я в порядке.

Скажу, что упал, если спросят. Бля…

Настал кульминационный день! День, который подписывал мою судьбу на успех. Я забил на консультации и проснулся в 12. В зеркале на лбу был виден космос… Очень травмирующий синяк. Стыдно идти с таким, неуважительно. Я помазал его «Бадягой» и заклеил двумя пластырями. Выкинул тюбик. Вид стал получше. Хромота немного прошла и при должном внутреннем усилии я мог идти, как нормальный человек.

Я включил на полную “Seven nation army — The White Strips” и направился уверенно в школу.

Теперь я шёл не по гимназии, а по обычному зданию, где учатся школьники.

Школьные будни, праздные и нудные, истрепались на истечении моей золотой поры. И как я раньше не ценил эту приятную суету? Однако… Всё кончилось. Своё я отмучился. Пора переходить на другой этап.

Я обратился к школьному секретарю, рассказав ей свою ситуацию. Она направила меня к «любимому» заучу Татьяне Валентиновне за заветной бумажкой. Это было моё последнее словесное сражение…

-Здравствуйте, Татьяна Валентиновна. Приятного чаепития. Я к вам.

Она положила чашку с чаем на стол и скрестила руки на груди.

-Боже мой, Туманов?! Чего это ты ко мне так внезапно пожаловал? Хочешь извиниться передо мной лично?

-Нет, ну что вы, Татьяна Валентиновна, мне кажется, выступления на сцене вам хватало. Я с другим делом к вам. Очень важным.

-Каким же?

-Я буду сдавать профильную математику. Департамент образования одобрил мою заявку на сдачу этого предмета. Мне нужно взять у вас бланк с моими подписанными ЕГЭ, я понесу его в департамент.

-Вот как. А ты сдашь математику-то профильную?

-Сдам, не волнуйтесь. Я готовился.

-Ты это с кем-нибудь согласовывал из гимназии? Сроки то все давно уже вышли.

-Ну да. С учительницей по математике новой. Ещё Мария Павловна была в курсе до своего ухода. Просто я подтверждение ждал очень долго. Так, я готов на все сто!

-Ну не знаю…

-Послушайте, ну не обрезайте мне крылья, дайте лететь дальше… Этот 4-й ЕГЭ — мой пропуск во взрослую жизнь. Благодаря ему, я смогу поступить в Питер на маркетолога. Поймите, я осознал все свои ошибки и сейчас никого и ни за что не подведу, обещаю.

-Тебе хочется верить, Александр. Ладно, — она достала из шкафа пачку листов и дала мне выбрать свой.

-Вот мой, спасибо! — воскликнул я.

-Постой. Я дать тебе этот лист на руки не могу. Сделай копию и поставь печать у секретаря, чтобы бланк был официально заверен.

-Хорошо! Я щас тогда давайте у вас ксерокопию сделаю, чтобы по сто раз не бегать, ладно?

-Играешь с моей добротой, Александр.

-Никак нет — пользуюсь.

Копировальная машина загудела и выплюнула мне драгоценный листочек.

-Удачи, Александр. Бог в помощь.

-Спасибо…

Всё было почти готово. Я отдал бумажку секретарю. Она поставила свою печать. Потом почему-то попросила ещё раз пересказать ситуацию. Взяла у меня справу из рук и пошла в сторону кабинета директора.

-Извините, вы куда?!

-Не волнуйтесь, за печатью директора. Я щас вернусь.

До меня сразу допёрло, что на любой официальной бумаге должна быть печать директора. И тут я запаниковал… Сел в кабинете секретаря и стал ждать, пока она вернётся. Скрестил пальцы.

Она вернулась и сказала почтительным тоном: ”Вас вызывает к себе Ирина Геннадьевна. Ваша бумага находиться у неё". Я встал и пошёл к ней, ничего не чувствуя. Лишь бы не сбылось то страшное, что у меня появилось в голове…

Дверь в кабинет директора была открыта… Я боязливо зашёл.

-Туманов, сядь живо!!! — приказала мне директриса с помидоровым лицом.

-Что-то случилось? — спросил я, пытаясь держать спокойствие.

-Какого хрена ты решил сдавать профильную математику за неделею до экзамена?!

-Она мне нужна для поступления в ВУЗ. Я бы не стал просто так подписывать этот предмет.

-Ты, уволень! Ты вообще в математике не разбираешься! Как ты её сдавать собрался, а?!

-Я всё это время тренировался и готовился по математике. У меня был очень хороший репетитор, который меня натаскал.

-Меня не волнует твой репетитор! Мне нужна твоя пройденная школьная подготовка на уроках математики и дополнительных уроках, которые ты обязан был посещать!

Я не был ни на одном дополнительном занятии. И я тупо забил на математику после того как доказал всем, что я её понимаю.

-Я всё посещал. Ничего не пропустил, клянусь вам!

-Щас мы узнаем как ты готовился, лжец!

Директриса созвала экстренное совещание. Она позвала к себе в кабинет по громкой связи новую учительницу по математике и Татьяну Валентиновну. Сверху на меня садилась огромная жопа…

Женщины зашли и сели за стол напротив меня.

-Вера Варваровна, посмотрите по спискам Туманов посещал дополнительные заняться по профильной математике?

-Ни на одном занятии не присутствовал.

-Скажите, в целом, на уроках он решал варианты ЕГЭ по математике?

-Честно сказать не могу, потому что он очень много пропустил занятий.

-Давайте по факту.

-Когда приходил на уроки, то вёл себя совершенно инертно, отстранённо. Решал для вида. Сдавал пустые бланки с ответами.

-Вам что-нибудь про него говорила прошлая учительница по математике, Мария Павловна?

-Единственное, она сказала, что он способный, но очень ленивый. Пол года ничего не делал, потом заработал и резко перестал ходить на занятия.

-Хорошо, спасибо Вера Варваровна, можете идти.

Один учитель вышел.

-Татьяна Валентиновна, теперь вы. Скажите, что вам говорил Туманов перед тем, как вы дали ему данный бланк.

-Александр сказал, что согласовал свою сдачу профильной математики с Верой Варваровной. И, что он готовился по данному предмету.

-После услышанного здесь лично от Веры Варваровны, как вы считаете, сможет ли Туманов сдать ЕГЭ по профильной математике? Да и, вообще, экзамен по математике в принципе?

-Нет. Я думаю нет. Как жаль, что я поверила этому лгуну…

-Ничего, Татьяна Валентиновна, вы тут не при чём. Я поговорю с ним, вы можете идти. Идите.

Другой учитель вышел.

Я провалился в канализацию от стыда. Мою ложь раскрыли при мне! Такого никогда не было… Я разоблачён. Я ничтожен! Это не может быть! НЕТ!

-И ты думаешь, что после всего этого я пойду тебе на встречу? Никаких уступок — ты ответишь по заслугам!

-Но мне же разрешила Хельга Зевсовна…

-Ты не будешь сдавать профильную математику ни за что в жизни! Щас… Щас…

Она принялась кому-то звонить.

-Алло, Хельга Зевсовна, выбрасывайте в урну заявление Туманова, он больше ничего не сдаёт. Ага. До свидания.

Я встал из–за стола. Всё вокруг озарилось ярким светом. Я потерял дыхание. Повернул голову влево и увидел как с моего плеча упало маленькое пёрышко. Она так падало… О, как оно падало. В его падении пронеслась вся моя жизнь…

В голове у себя я увидел страшную сцену, которая пронеслась у меня в голове за миллисекунды.

Я стою на обрыве, напротив меня размахивает мечом директриса. Мы смотрим друг на друга в ожидании убить друг друга. Я не успеваю вытащить револьвер, как она вонзает в меня меч насквозь. Я говорю: ”Нет! Нет! Я вернусь!” И она довершает: ”Ты никогда уже не вернёшься! Сдохни!” Она толкает меня и я, раня руки о клинок, пытаясь за него удержаться, соскальзываю по холодному железу вниз. Когда меч выходит из меня полностью, я лечу с обрыва на скалы и разбиваюсь насмерть. Это представление = мои ощущения в тот момент…

-Доволен результатом? На что работал, то и получил! Иди сдавай свои 3 ЕГЭ и не возникай. Если что-то не устраивает — забирай документы и выметайся. Это гимназия, а не обычная школа, и требования тут выше! Ты не тянешь. С'est la vie.

-Я вас понял.

-Ничего ты не понял. Жалею, что не выперла тебя поле 9 класса… Всё, уходи.

-До свидания, — сказал сквозь ненависть я.

Я вышел и сел на жопу без стула, держа в руках тот самый бланк с одной печатью. Произошла какая-то злейшая хуйня к которой я не готовился. Это настоящий заговор! Они сговорились! Специально перекрыли мне кислород. Закрыли пути отступления. Директриса дала им установку валить меня! Я не должен сдаваться!

Весь мир был в сговоре против меня… Но я был вне законов.

Я в панике побежал по учителям, чтобы подписать какой-нибудь другой предмет. Главное, чтоб всего было 4 ЕГЭ! 4! Поступлю на другое направление, а через год переведусь на маркетинг. Надо до последнего бороться и не сдаваться!

Из огня да в полымя я добивался у училки английского, чтобы она разрешила мне сдачу ЕГЭ по английскому, но она не разрешила, как и все остальные учителя… Они все, без исключения, выступили против. Сказали, что у меня очень плохая успеваемость и посещаемость. «Откровенно говоря, ты учился ужасно! Общая картина за год по учёбе неудовлетворительная! У тебя нет знаний никаких, ты не сдашь. Зачем лишаться из–за тебя премии и портить рейтинг гимназии? Отказ!» — говорили они. Учителя в конце хором сказали, что поздно, слишком поздно что-то менять. Надо было заранее подписываться под всеми ЕГЭ и готовиться с начала года, а не в последний момент, как это сделал я.

Я вышел из гимназии вместе со своим ничтожными тремя ЕГЭ.

Это фиаско… Нет — это разочарование на миллиард! Хотя я не знаю, что это…

Наверное, это финал. Тот самый финал к которому я так долго шёл… Или что-то ещё…

Всё воскресение я плакал под “Bang Gang — It’s all right”. Не мог никак успокоиться. Искал поддержки, но не у кого. Написал маме.

-Мама, мне отказали в 4-м ЕГЭ. Всё произошло не по моей вине. Что мне делать? Я не знаю, у меня истерика. Помоги мне.

-Не ври сам сам себе. Ты ни на что не способный эгоист! Не пиши мне. Забудь, что у тебя есть мать. Забудь!

Бабушка смотрела телевизор, все «друзья» были в онлайн, но никто из них не захотел уделить мне немного времени и выслушать меня. Я закрылся в комнате и продолжал рыдать.

30 мая первый ЕГЭ, по русскому. Я проклял его. Пришёл с полным равнодушием на экзамен. Мне было тупо похуй на ЕГЭ. На себя. На жизнь в целом. Я ментально умер. Нет, реально.

Решил тест от балды. Написал на отъебись сочинение. Проугарал с девочки, которая потеряла сознание от перегоревших нервов. Сдал бланки с ответами через час после начала экзамена. Вышел на улицу, хладнокровно подкурил сигарету от догорающего завалявшегося листка в карме, на котором я писал свои цели 1 мая, и засунул в уши «Эндшпиль — Джанго». Я боец финала…

Идя по городу, я зашёл в дешёвую наливайку. Выпил залпом два литра пива и пошёл дальше. Обтирал стены и спотыкался о неровности дорог. Я заплакал на людях, когда увидел, что мои настенные записи «Полезно верить в невозможное» были замазана везде, где я их писал. Я прибежал в залёт, и там же новым слоем свежей краски было замазано всё, что я рисовал ранее. Я разбежался и со всей силы ударил голову об стену. Потекла кровь, всё лицо оказалось в крови. Я орал и матерился, бежав домой. На меня смотрели, как на сумасшедшего! Мне сорвало башню… Я купил в магазине «водку-стопку». Выпил её и с трудом дошёл до подъезда. Для меня стало нормальным полежать в луже… Лифт не работал. Я полз на четвереньках на 7 этаж. Кровь капала на ступеньки. Я полз и плакал, ненавидя себя ещё больше. Бабушки дома не было… Я в таком виде заполз в квартиру и у меня даже не хватало сил брякнуться на кровать, остался на полу.

Немного отойдя, я разнёс всю комнату и снова лёг на пол среди полного хаоса. Тяжело дышал.

После этого я забыл, что такое бороться…

Гнев глупого человека оправдан жестокостью мира и его несправедливостью…

Я есть незавершённая мысль. Я постоянное троеточие. Ветер я…

Надежда летает всегда на оборванных крыльях.

Чем больше мы задаём вопросов, тем меньше мы узнаём настоящих себя…

Подмена, ложь, себялюбие — это всё я? Я — никто.

Всё равно останутся вопросы после вопросов…

Похороните меня за плинтусом. Встретьте меня на остановке смерть.

Я удалил всю музыку с телефона. Пусть на время музыка будет без слова. Пусть помолчат голоса. Пусть всё остановится. Просто замрёт. Фон.

Это моё величайшее падение… Я скачал альбом “Hypersona — 36” и включил “The box — 36”. Слушая, я чувствовал как лежал на земле, словно упал с огромной высоты, сломав все конечности. Я тихо умирал, смотря глазами на еле виднеющийся далеко в далеке свет из тоннеля… Не достать…

Мир музыки завораживает, завлекает, исцеляет, успокаивает. Слов можно сказать много, но все они будут пустые передо мной… Дыхание замедлилось. Расширились зрачки. Время остановилось. Почему нельзя стать музыкой?