Original Material
Гомофобия лечится
Геи и члены их семей начали первыми бороться за права ВИЧ-позитивных. Фактически они создали фундамент моей жизненной позиции
«На протяжении многих лет я не считал гомосексуалов за людей. В них я видел исключительно преступников, которые нарушили принятые в моем мире правила. Я просто не представлял, что существуют какие-то «сексуальные ориентации». Более того, я считал, что до таких людей нельзя даже дотрагиваться. Ведь таким образом я могу пошатнуть свой авторитет, и как следствие, свое положение».
Его зовут Илья. Он — представитель сообщества ВИЧ-позитивных людей и активист. У него за спиной опыт взаимодействия с криминальным миром и употребления наркотиков.
Илья прожил достаточно интересную жизнь, в которой было многое: лихие девяностые, смутные нулевые и перспективный новый век. Он был преступником которого судили, был наркоманом, националистом и радикальным гомофобом. Сейчас он защищает права людей.
«Я пришел к этому довольно не простым путем. Дело в том, что когда я рос и формировался как личность, то находился под сильным влиянием социальных стереотипов. Криминальная среда предлагала мне единственный вариант развития — четкое, безоговорочное следование уголовным принципам. В миру это называется «понятия». И меня это устраивало, так как они очень четко регулировали отношения с обществом. Внутри среды, мы всегда знали кто есть кто, и кто чего стоит. Порой казалось, что жизнь в таком формате — это и есть свобода.
Важно отметить, что криминальный мир делит людей на определенные касты, каждая из которых обладает разными уровнями свобод, а гомофобия, сексизм в этом мире считается нормой.
Начну с отношения к женщинам: женщина — не человек, а лишь средство для удовлетворения мужских потребностей. Любовница, служанка, кухарка, но никак не равный мужчине. Меня это устраивало до некоторого времени, ведь я учился общаться с противоположным полом исключительно на примере своих старших товарищей, которые относились к девушкам именно так, как я описал. «Любви достойна только мать» — это понятие четко регламентировало нашу позицию по отношению к женщинам.
В отношении к гомосексуалам все было еще серьезнее. Дело в том, что в криминальном мире есть определенный кодекс, в котором помимо прав и поощрений есть достаточное количество санкций и наказаний. Большинство людей считает, что смертная казнь это высшая мера наказания, но в мире в котором я жил, все сложнее. Смерть — это не самое страшное. Именно поэтому в криминальной среде, в тюрьмах и лагерях применяют практику изнасилований, так называемое «опускание». Фактически это обречение человека на страдания и бесправие. Это страшнее смерти. Важно понимать, что такое наказание применяют в том случае, если человек совершил поступок который не только нарушает правила принятые в криминале, но и повлек за собой страдание нескольких людей или сообщества в целом. Если говорить проще — человека лишают человеческих прав не за то, что он использовал нетрадиционные практики, а за то, какую ошибку он совершил. А изнасилование — это лишь ритуал по переводу человека из одной касты (масти), в другую.
Руководствуясь этими принципами, на протяжении многих лет я не считал гомосексуалов за людей. В них я видел исключительно преступников, которые нарушили принятые в моем мире правила. Я просто не представлял, что существуют какие-то «сексуальные ориентации». Более того, я считал, что до таких людей нельзя даже дотрагиваться. Ведь таким образом я могу пошатнуть свой авторитет, и как следствие, свое положение.
А теперь представьте, как я со всем багажом подобных «понятий», отреагировал на то, что за мой стол на какой-то очередной рабочей встрече сел гей?
Это произошло в 2003 году, когда меня пригласили на тренинг для работников программ «Снижения вреда среди потребителей наркотиков». Я сорвал со стола скатерть, сбил со стула человека, и потребовал сменить скатерть и посуду. При этом я искренне не понимал, почему на меня уставились осуждающие взгляды.
Наверное именно тогда я впервые узнал о существовании такого термина, как «гомофобия».
Для меня это слово было не совсем понятным, так как «фобия» это страх. Но я не боялся геев, и до сих пор считаю что этот термин не совсем верный. Я просто не считал эту категорию людей за людей. И не считал, что они могут иметь равные права со мной.
Со временем, я понял, что если я хочу заниматься правозащитной деятельностью, то мне необходимо всегда быть на стороне меньшинства. Не зависимо от того, какого именно меньшинства. Будь то гомосексуалы, секс-работники, мигранты, потребители наркотиков или ВИЧ-позитивные люди.
В тоже время, одного понимания было не достаточно. Ведь проявление жалости и терпимости к этим людям было просто неприемлемо для таких, как я.
Но постепенно во мне начали происходить перемены. Что во мне поменялось, и как именно это произошло? Что заставило меня вытащить из под кожи все (или почти все) предубеждения?
В первую очередь я понял, что сам являюсь членом небольшого, довольно закрытого сообщества. Я живу с ВИЧ много лет, и борюсь за то, что бы таких как я считали равными. В какой то момент я увидел, что просто не имею право требовать от общества равноправия к себе, при этом дискриминируя и стигматизируя других. Тем более, что именно геи и члены их семей начали первыми бороться за права ВИЧ-позитивных. Фактически они создали фундамент моей жизненной позиции. Я встречался с людьми, знакомился, работал, и все реже стискивал зубы при встрече с представителями ЛГБТ-сообщества. При этом, я замечал за собой, что руководствуюсь двойными стандартами: я принимал лесбиянок как нечто нормальное, но при этом продолжал сжимать кулаки при виде геев. Я не знаю почему, но я понимал, что это не правильно.
Я много раз сталкивался с угрозами, обвинениями, жалобами в свой адрес… Раньше это было связано с моим криминальным путем, потом с тем фактом, что я требую равноправия к ВИЧ-позитивным. Я осознавал, что люди не справедливы к таким, как я. Но ведь существуют еще множество людей со своими особенностями, которые ровно также имеют право на жизнь, как и я. В такие моменты я и прорабатывал свою гомофобию. Но, как правило, надолго меня не хватало. И это было связано с тем фактом, что некоторые представители гей-сообщества реагировали на меня не совсем адекватно.
Я работаю в сфере защиты прав человека, и профилактики ВИЧ уже более 12 лет. И за это время несколько раз возвращался в позицию гомофоба. Как правило, это происходит по следующему сценарию: я оказываюсь в компании, в которой есть люди с нетрадиционной (для меня) ориентацией. Рано или поздно их разговоры становятся крайне откровенными. Важно отметить что отнюдь не все геи публично распространяются о своих сексуальных практиках. Но есть и исключения, которые начинают провоцировать таких как я, специально приставая, высказывая в мой адрес шутки сексуального содержания. Я понимаю, что я должен быть терпимым. Но увы, я не ангел, и не всегда в такие моменты сдерживаюсь.
Я пришел к выводу, что во многом причина повальной агрессии к ЛГБТ является поведение отдельных представителей этого сообщества. При этом я понимаю, что это не оправдывает меня, когда я позволяю себе гомофобные или сексистские шутки. Нет, в этих моментах я не прав. Но я такой какой я есть. Я готов защищать и помогать людям вне зависимости от их особенностей. Мне не интересно кто и в каких позах спит со своими женами, ровно так же как мне не нужно знать, как один гей спит с другим.
Наверное это единственная проблема, с которой сталкиваюсь по сей день, и которая не дает мне покоя. При этом, на сегодняшний день я могу сказать что моя гомофобия — это прошлое. А то что мне не нравится — не имеет к ней никакого отношения. В каждом сообществе есть идиоты, и просто преступно ставить клеймо на всех только на основании поведения этих единиц.
Первый, и самый важный совет гомофобам я сформулирую так: «Если тебе не нравится человек — просто не общайся». Я имею в виду то, что если ты по каким то причинам не можешь понять или принять человека целиком — это не значит что ты имеешь право его ограничивать в правах. Помни, что когда-то ты можешь остаться в меньшинстве. Это может случится по разным причинам: по религиозным мотивам, по социальным, по политическим, или в связи с особенностями твоего физического состояния. Ни кто не застрахован от этого. И как ты сможешь требовать к себе равноправия, если сам ущемлял других?
Второй совет: «У каждого есть скелеты в шкафу, и грязное белье. Если ты начинаешь лезть в чужую жизнь, будь готов к тому что кто-то влезет и в твою».
Третий: «Жить в мире со всем миром легче и продуктивнее. Не плоди ненависть, ее и так в мире слишком много».
Автор: Лейла