Пригожин устал...

25 июня 2023-го

Сегодняшний перфоманс не на шутку всколыхнул российское общество. Некогда лояльная Путину группа наёмных военных, которая не подчиняется напрямую Минобороны РФ, повернула штыки против российской армии и чуть было не взяла Москву — практически без организованного сопротивления. У многих из нас возникли вполне оправданные ассоциации с корниловским мятежом. И хотя, конечно, мятеж этот был далеко не корниловским, он вскрыл очень многие скрытые от наших глаз процессы, происходящие в российском обществе.

1. Российская армия разобщена и деморализована. Сам факт того, что ЧВК «Вагнер» не оказывалось сопротивление, а наёмникам сдавались целыми частями, и города они брали фактически без боя, говорит о том, что Путин перестал быть непререкаемым авторитетом для собственного силового аппарата. Те, кто ему присягает сегодня, поставят на кон суверенитет страны завтра. В этом смысле Зеленский куда более легитимный главнокомандующий: когда Россия вторглась на украинские территории, все украинские военнослужащие непререкаемо следовали его указаниям, хотя и не было полнейшей уверенности в том, что удастся отбить нападение со стороны много превосходящей силы.

2. Российское общество, как и следует ожидать, очень аморфно. У него нет политической программы, за которую оно могло бы зацепиться, и оно цепляется за ту силу, которая, как им кажется, наиболее полно способна выразить их интересы. Весьма показательно, что среди тех, кто называл себя антивоенными либералами, нашлись отъявленные поклонники Пригожина, и это не какие-то проходимцы, а самопровозглашённые лидеры мнений. Это говорит о том, что мейнстримная политическая оппозиция в России, которая должна была быть авангардом политических процессов, на деле арьергард, и никоим образом не способна сама, автономно, повлиять на то, что происходит и сформировать альтернативную гражданскую силу. Сама особенность ситуации состоит в том, что ни Пригожин, ни его ЧВК не являются такой силой. ЧВК «Вагнер» не содержит в себе признаков политического движения. И если бы сегодня события повернулись так, как они должны были повернуться по всей логике вещей, властью стала бы не «партия Пригожина», а военная хунта. К сожалению, политическое устройство России само по себе не способно сформировать институты, которые стали бы альтернативой подобной форме правления: Россия в переломные моменты истории всегда будет сталкиваться с угрозой того, что во главу процессов встанет военная хунта, это объективный факт для столь сверхцентрализованного государства. Лекарством от этого служит формирование политических программ с упором на регионализм, образование низовых организаций и политических движений и последующее объединение их в платформы. Все политические программы, обещающие преобразовать Россию «сверху» путём реформирования государственного аппарата и кадровых перестановок, обречены на провал.

3. Несмотря на то, что сегодняшняя попытка государственного переворота завершилась провалом для мятежников и, если можно так выразиться, приобрела неожиданный поворот (если бы мы читали роман, мы бы однозначно сказали, что автор запрятал рояль в кустах, дабы переломить сюжет истории), это не повод вздыхать с облегчением. Россия входит в новую фазу политических метаморфоз. И хотя процессы протекают медленно, они обязательно будут вызывать подобные «всплески». Иначе говоря, нам стоит активнее готовиться к таким поворотам. Всё будет происходить неожиданно и крайне активно. Несмотря на то, что анархизм в России маргинализирован, именно характер нашей подготовки и выживаемости в текущих условиях определит, какое влияние мы сможем оказать в дальнейшем. Противоречия будут нарастать, а значит люди перестанут удовлетворяться правопопулистскими лозунгами, но дабы они не выбирали из двух зол, как мы сегодня имели честь видеть, всегда нужно что-то противопоставить. А потому крайне важно и нужно продолжать агитационную работу, агитировать людей перенять подлинно федералистскую, регионалистскую (и даже в каких-то случаях национально-освободительную) программу, нацеленную на их потребности, и формировать такие программы. Очень важно указать на важнейший аспект: эта программа (или программы, если их несколько) должна быть предложена и выдвинута на широкое обсуждение, но никак не навязана «прогрессивным меньшинством» людям, приверженным вполне естественно разным взглядам и интересам.

Что касается причин провала мятежа, то они совершенно понятны. Пригожин устал, он перестал видеть необходимость своего участия в авантюре Кремля и хотел бы отойти от дел. Именно поэтому на повестке даже не был вынесен вопрос о кадровых перестановках и «наказании» Шойгу или Герасимова якобы за то, что те погубили много российских солдат и совершенно негодно управляют армией. По большому счёту, Пригожину всё равно на внутреннее наполнение российской армии, он хотел бы заниматься более незаметными для своей репутации делами и притом не менее прибыльными, а потому будет неудивительно, если через какое-то время мы увидим его, бежавшего в Беларусь практически на правах политического заключённого, где-то в Центральной Африке, то есть там, где он и его головорезы ошивались до российского вторжения. То, что вызывает удивление с точки зрения формальной логики и здравого смысла, перестаёт быть удивительным как только в рассмотрение вступает фактор личных интересов.

Как бы то ни было, для нас здесь нет и не может быть правой и неправой стороны. Мы одинаково против любых персоналистических диктатур, хоть пригожинских, хоть путинских. Любой вектор развития, который подразумевает подобный безальтернативный выбор — это социальный тупик и стагнация. Общество не должно стоять перед выбором между диктаторами, оно должно стоять перед выбором политических траекторий, а они могут быть выражены только в политических идеях. Когда общество заговорит об идеях, тогда мы сможем рассуждать в ключе изменений, но пока среди людей господствует империалистическая реваншистская идеология, основанная на тех же столпах, что и то, что им осточертело, мы не сдвинемся с места. Анархистам это известно. Однако широкому кругу лиц это ещё предстоит донести.