quadriptych

Chance (rising and walking to the front of the stage): I'm not asking for your pity. You don’t even need this, just understanding... Just recognize our common enemy - Time - in all of us. "Sweet Bird of Youth"

Tennessee Williams

PREFACE

It’s not entirely clear why you would even write a preface to a text that chews itself up and spits it back into your hands, but, as you know, the absence of a comment is also a comment, and silence requires context. You can start with something polite, academic: “The author explores post-mortem communication and the phenomenon of traumatic narrative in post-industrial consciousness.” You can start with something ridiculous: “I just wanted to understand why Berezniki is failing, but instead of answers I received thirty pages of obituaries in rhyme.” But, probably, both will be untrue - This quadriptych is almost a condition of existence after complete collapse. Pavel, I'm sorry. It's interesting to see the influences - from Tennessee Williams to Copeland, from Keith to Cassandra - but in this version of the text they are turned into rumors and nothing more. Heroes are not real people, but ways to speak on behalf of the decomposed... (Here you can leave doubt, like an aftertaste)

Georgy Dzhatiev

KATE

I think Katie, on some level, felt the same way - she realized that all her important memories would soon end - that is, she had a certain number of years, X number of years, to fall in love with the wrong guys, endure bullying and beatings, and then all her memory would be filled with sadness, hopelessness and pain, and in the end there would be nothing after all of this... no new feelings.

"Life after God"

Douglas Copeland 1. look at everything that is left after you why everyone around is trying to go back death as a row for the Lord's brigade death to me death to you death to everyone at my expense death is always good if it's not you if it's not here not now rush towards the trains carrying this ashes in themselves rush to the meetings that happened almost decades as we gather in a circle on the communal bridge looking into the emptiness of the river inhaling the haze emitted by it from each other's speech flowing not by people characters in stories unfamiliar to us everything that is possible to preserve the inverted pain of the conventions of the flood to see without sight swim to me please stay here almost forever pushing off with your feet from the emotional bottom the backs of the Atlanteans bent under the general distrust 2. tied to a chair from your fragile bones pour more blood into this cracked cup I so want there to be at least something inside that connects me with everyone, not internally but not externally between youthful love and in a scorched forest near the railway tracks, stuck somewhere halfway to God, oblivion, a dim hut made from the skin of everyone I was close to at one time, I go there and have to shovel construction debris, handful by handful, eating shards of glass in which the reflection playfully grins at the sun, everything is always pretend, I stopped keeping track of how many days will pass there before summer gets stronger, I will make my way through the bushes to the graves where the photographs are the most lifeless and you smile that he came no we didn’t wait so soon these are not your names not your cross not your burden and only the dates correspond in pieces of duct tape to a cassette where time is subject to the power of my hand the state of things changes 3. fear brings us all closer the bitter taste of iron in the mouth when in front of someone’s corpse let it come down come drown it can’t be always the effect of (un)developed film [gosh turn me around] when you held the hand of our child thought or that she /upside up/ won’t outlive both of them at once /upside/ won’t go to first grade /down/ [gosh turn me around] it can’t be always I don’t believe that the eyes of the dead see something for a few more minutes before a coin blocks the gaze devastated by the Lord what was her name what was his name what was the name of these guys who were unlucky enough to live until yesterday a bastion of loneliness in which every word intertwined water surface the first channel the extinct sun looking at the scars on the palms of the marks I smell the blood I tried to wash away their outlines I washed my hands several times with sandpaper with charcoal I heated the chain and touched it it’s still nothing I know nothing you are watching you are never angry you are not teaching me everything that was collected as evidence you never smile in my dreams and talk about something but the crushed bones like claws squeeze the tongue and I only hear a sob the original can scream the unfinished joke that you wanted to tell before you fell headfirst out of that hospital window, you’re not angry, no, you know, I’m coping with it very well 4. and I learned the lesson, you taught me everything you could teach me by being nearby, thanks to you, the ghost of my sick mother was destroyed, forcing me to hate the feminine-in-itself and the feminine, like an apostrophe over the name that was accidentally awarded, a wave of pearly sadness passes through your frozen body when I touch your forehead. electric shock this static discharge box made from cigarette packs love they spoke in chorus in no other way they spoke in chorus Britpop caramel beds coffee and cola with psychostimulants vodka absinthe adrenaline a magical world invented by a child sleep paralysis acid clogged with the speech of a DJ night broadcast love in no other way they spoke in chorus they when I touch someone everything instinctively shrinks waiting for the ridicule of a new randomly thrown phrase to be removed she has reserved a place inside these words thrown away everything I can save 5. how I first saw it on the street I dreamed about the first time there on the street I dreamed about how we were there on that same street how you were there near the entrance old gramophone debut oasis album can of beer funny yellow shoes your backpack blue hair almost turquoise those permeating the space around everyone wanted to become your friend then I am your friend Katya I am your friend Katya how I watched from the balcony watched hiding behind the old window how I wanted to be like watching you came down to pass by don't pay attention it's just eternity the cover of it on your lips is already a shroud then black lipstick is already a funeral thin hands almost invisible those piercing my reddened sweaty palm everyone wanted to shake your hand in response then I shake your hand Katya I shake your hand Katya 6. I can’t let go of your chain of letters records several notebooks pendant Pink Floyd box of blades strings paper clips cute disc painted with marker mega ultra awesome mix for pasha vol. 1 realizing that he will not have a continuation a pair of green laces a pregnancy test in your diary and the key to it a purple mbv t-shirt socks with a Bosch painting and a hole on the finger a teddy bear brooch the last hospital report a tooth made from pieces of your and my lost tooth I can’t pretend that nothing happened 7. I’m keeping a lock of your hair in the hope that someday it will be possible to clone you if your grandmother doesn’t say no how I wanted to be able to grow them in a pot like a houseplant to sew a blanket out of this hair I would like to cut off the eyelids and hang a strand of your hair over my eyes like a curtain I would like like a curtain eyelid death doesn’t open doors they told me they bury the dead they close the houses mirrors death doesn’t open doors for me 8. you laughed when you found out that I also like only the X-Men and I don’t really like other comics maybe only Alan Moore maybe only Watchmen maybe only I like you're sorry for saying it out loud I'm sorry that in general you remember then you pretended that you were a cyclops I kitty pride remember you hugged me and we touched each other's legs for the first time I was scared remember your feet were hot and my face was hot you smiled you kissed someone I didn't believe that it was me that it was me it was me 9. but it's my fault only my fault I won't give it to anyone I won't let you take away the last one we sang this together|life life life is adventure |life live live we sang this together| life is life but it’s my fault I don’t share it with anyone anymore, I don’t share it with anyone, I don’t even let the therapist touch it, it’s mine 10. – can I also have a little beer before bed? - Of course, if the sun is still there, can I speak stupidly? – today we all speak stupidly – but it’s possible?... – I think it’s possible – you..you know...I...love you more than MOM maybe I love you more even I LOVE you know you laughed so much when you said it but I just pretended to be a little sleepy drunk understand I can’t take it and say it again 11. I doubt that anyone will find my letter it’s under the stones and pebbles for you we brought them from the sea they rest with you they share the house is damp, the earth is large, it’s not too crowded for you, there’s much less frame there than will probably float to the surface here, we painted the tiles, the tombstone and the fence are all blue, I hope you don’t mind, I think it’s more like we missed you, we still miss you, I remember how we sat next to each other visiting your parents, talking incessantly about the many bands, rolling up my sleeve trying to write down each one on my wrist, remember we danced for almost forty-odd minutes to Mick Harvey grabbing my little child's body smiling don't be afraid of the sun just repeat after me it will come don't worry I wanted to repeat this dance with my ex-wife one day it was unbearably painful fell on the floor banging my head on the dryer when things fell from her burrowed into them immediately my womb your body a mother who didn't love almost and you say how can she not love such a beautiful boy like you maybe you just think it's a teenager maybe it just seems to me that you're dead a teenager God I'm twenty-four I can't find a way out in the dungeons of the burnt theater 12. you wanted to become better you were absolutely beautiful bragged at school I was proud that I, too, was part of this gathering I was proud as if in connection with this I began to represent something integral to myself you wanted to become better you were absolutely beautiful when you picked me up together before the holidays and you put my childish hand on your butt said smile pretend everything is as it should be let them envy blush in a whisper said love you baby trust me where you are now a lost pocket mirror of missed chances a melody that no one will remember anymore trying to play something similar in the evening in a bar where you are now an interjection of insignificance hidden maternal tenderness the weather in the predictions of which no one is sure but will listen to the mint leaves that on the windowsill in the summer your grandmother dries for you where are you now the rings of Saturn in pairs the sum of all feelings kissed on Jarmusch at the end dead man, do you remember how great it was when you weren’t dead 13. in the morgue corridor in the outlines of the Ural rocks in an old school pencil case in texts about growing up in rivers, their mouths on beaches in texts about his understanding in other people’s bodies their repetitions in hostels on the highways between attempts to forget another city in places that inspire fear wherever I looked for you 14. The grass that day was not woke up in the morning, the bone flowers no longer bloomed at all, the petunias on the window were rotting from the inside [all thoughts were given to the beast without a name, timelessness without a name] that note ate it to destroy your pain, swallowed like rapiers swallow at a festival, I know who knows how they all suffered a long time ago, they were raped in turn and paid for it, they still believe in turn, the Lord will no longer forgive me my sins, maybe in person later I don’t resist, I don’t argue here's to the afterlife threw out all their clothes i'll never left you baby broke all the dishes in the house i'll never never die jumped into a taxi immediately here's to the afterlife trying to set fire to the apartment in which he was essentially born [all thoughts were given to the beast without a name, timelessness without a name] Birds were dying that day I remember a small sparrow, an eagle, a magpie without a wing, a dove without a head and its beak wound around the wheels 15. you fell out of the window right in front of me, head down, a distance of twenty meters, I remember every detail, the smell of blood in my mouth, aluminum iron, pieces of your brain seemed to fly into my eye, I didn’t notice them, I wanted to do artificial respiration, your rib was sticking out like knowledge that was already inaccessible, your palms were bleeding, the doctors didn’t walk, people were standing, they were watching, they were silent, bitch, why are they always silent, do something, please don’t look, I heard these wheezing, I wanted to collect the pieces of your brain back into the skull, Lord, where are you, Lord, I need you, she needs you, doctors the doctors didn’t come the doctors didn’t come the doctors didn’t come Lord forgive me, maybe I would have erased my hands down to a couple of stumps and you could take a deep breath again, this sticky blood is everywhere, if I lick it off your body, all of it, something will change or not Lord, where are you, the doctors weren’t there for ten minutes 16. let them break my cartilage, tear out the tendons, eye muscles, insert the missing ones into your body, let them release my blood into the wild, give it away and give it away if possible, you can even take away my brain, I think it was never useful heart lungs anything other than money for a coffin my whole life this is the same chair made of fragile bones from your screams from your bruises a death certificate a certificate of nothing I sat in it young stood up as a sick old man lost in a universe that has ceased to resemble a house reassembled by history a story about something that once happened in Berezniki you heard that he was wandering around on amphetamine crazy Misha sees your ghost sobbing it's the moon he's dreaming is ridiculous it's the razors the blade is too dull it's another reminder of what we never understood it seems 17. ten years have passed forget let something out that is no longer needed it's been ten years demolish another building build a shopping center in its place that hospital is no longer there and we're not all together ten years have passed the figs near your house are not growing failures are eating the city nature is taking its toll has passed ten years no in the old no in heavy defeats and no victories ten years have passed forgive please forgive you destroyed the city of berezniki, already doomed to a slow, heavy oppressive death ten years have passed do you remember berezniki? 18. the city is collapsing (this is a nearby city that has failed) salt licks up its relatives on a powder keg the popular word - we are the first everywhere dad is always forward always ahead berezniki are collapsing mines sunken like old ships still trolleys like boats in the sea a great union of outcasts people underground at night wandering all this again 1932 ?? 2025 all they are talking about is the war somewhere again, the third Chechen or in Afghanistan there is a soldier in service, people are drowning in a stream of meaningless letters, that’s how it’s supposed to be, excuse me, but what can we do such work to understand, you need to survive among the ruins, choke on poplar fluff and choke on white birch - try not to worry too much, don’t get angry at your age (Vdovichenko didn’t wait to be resettled in entrance coffin who didn’t live three years before his golden wedding) at your age it’s already and it doesn’t matter where to live and where to die, to be honest, ten years have passed, my bride is out of place 19. look at everything that’s left after you why everyone around is so eager to go back, this is still me, the person you asked to sincerely believe in God, I’m still me, I’m twenty-four, our daughter died before she was five, I’m still unconscious, my son, I’m still a centrifuge of errors, I’m still half-dead, half-alive, still me completely alone but not so lonely in my loneliness for a long time, still I am Lord please Katya please look at everything that is left after you.

OLYA

The confession was about to roll off his tongue, but he swallowed it like a bitter medicine. There will be no benefit from his sincerity.

"Scandal"

Shusaku Endo

1. --- .-.. .-.- / .-.- there will be nothing left, fractures of birch branches, light, wool-covered capes of yours - death that haunts everyone - exit signs, dim light of fidelity where rivers of uncertainty merge into a sea of highways, background noise of the announcer - his speech is saturated with the howl of the myocardium growl you no longer find yourself among the splashed streets .-- ... ...-.. / . --.- ...-.. / - ..- - 2. when there's nothing left to burn the turn of touches disappears the black stripe of imaginary notes turn the page and there again the parental half-measure and there again the butterflies have dried up the wings have oxidized why do you hate yourself (we have grown up a long time ago) why do you hate yourself (I feel every thought) you have to set yourself on fire 3. we are going to Berezniki with typewriters nailed to our skinny hands it's like ashes to ashes she said like nailing a cross to the base of another cross it's like my eternity in the same place where the World Trade Center was burning in the same place where the notorious twin towers are in the same place where people fall fall fall where angels now fly over the abyss and are not afraid of heights at all we are going to Berezniki with amulets made of horse hair they are all saturated with ketamine she said they are all saturated with the smell Sena said 4. catch a taxi in the area of the Parisian commune the smell of incense the amount of the trip we confuse the numbers again we argue inverted avenues in fuel oil are mixed tightly under our feet the berries of memory burst into the palms of these very first nails I promise I wrote the very first verse here in this entrance when we called each other when we were together and when people-pendulums ruled us there is no responsibility you know life is full of impossibilities only Berman's random rules eternal eternal approaching perfection заколка в твоих фиолетовых волосах невидимые животные сбежали из ещё тогда недостроенного зоопарка всё это тоже я слышишь всего лишь ребёнок который не дышит всего лишь ребёнок забрался на крышу всего-то ребёнок испортит не исправит мне тоже не нравится быть им o child o child o child his morning levelled guns his ray light tonnes of scars o child o child o child sweet child o'mine 5. уходишь не принимаешь отказов каждая фраза упрек сарказм или уходишь не вернуться больше или уходишь мне стоит просто уйти тоже ты туда я обратно мы встретимся всё же в какой-нибудь sunny day с нашим сыном дочкой лучше сотней детей 6. замораживая каждый оргазм в холодильных камерах тела кислота на языке растворившись создаёт затекстурье трёхмерное там деревья батай мы говорим без умолку с ним вдвоём там горы японии оэ и 1860 года футбол ставший более современным в нашем случае мне будет лучше если я просто умру в след за всеми мне будет лучше не хуже не все равно не пустишь потому что 7. всё не всегда со скоростью точечных выстрелов не так быстро было не так сложно широкое пространство незримого ветер в петлях оконных рам и мои раздробленные на части полароидные снимки семя зарыто что посеешь то пожнёшь или то и пожнёшь или это так важно мне так казалось когда боль выталкивает глаза наружу когда дрожь проходит по телу током когда ты цепляешь себя к барным стульям резинками для волос ты помнишь мы помнишь разрезали книги буковски на части собирая небольшие поэмы на стенах твоей комнаты сладкий картофель в жару оставляю слова перечеркнутыми ненавижу жару воткную мне в спину как ржавый гвоздь или проводное соединение душ сладкий картофель в жару 8. нет кажется я смотрел за тобой за когда переодевалась ты стало так стыдно рассказал сразу помнишь как кажется мне было стыдно так же стыдно сейчас просить остаться со мной после как твои они то есть друзья твои друзья нашли меня в душевой кабине со шприцем в вене и ремнем между зуб это был оборванный поводок для несуществующей собаки которой всё это время являлся кто кого ещё водит смеялась слепой слепого поводырю доверяет в ультрафиолетовое время года Богу 9. и не был тогда тебе благодарным за что-либо ценил ли хоть что-то и не был тогда Тебе благодарным за что-либо имел ли хоть что-то конечно но ценил ли я прожитое без ума оставленное с умом выставленное на продажу твоя квартира на авито хотелось бы закрыть глаза сказать что нет всё неправда на самом деле укололся немного раз семь а не восемь будто бы более счастливая цифра меняет моё положение и количество героина в пятнадцатилетнем мальчике 10. мне не нужна твоя россия не святая поганая слишком огромная вечно погонная брошенка любимая родная некрасивая нехорошая no one protects no one well должна была защищать должна ли была защищать должна была защищать at least protect me from myself должна была кому как защитить что-то настолько дорогое тебе сберечь хрупкую урну праха заклеенную в нескольких местах цепляясь за полоску кислого мармелада обозначающего жизнь или просто обычный мармелад как за крышу скоростной электрички будто люди способны беречь друг друга будто люди могут беречь друг друга будто мы сами можем беречь себя будто береженого Бог бережёт будто хватает разбивая окно камнем негодник мальчишка и втискивает тебя безбилетника в поезд катись катись разберёшься по ходу дальше сам как-нибудь как угодно 11. и payday always обещает payback понимал что когда-нибудь он настанет попадешь впросак метеоритный дождь твоих лиц падать на мое жилище один за другим вытекающей магмой линзы твои спустя скажут признайся мне всё же пока меня не было что сделал хорошего 12. моя зависимость бурная река которую не перейти нам обоим вброд полярный урал на мопеде в тишине добираемся кто-то утонет обязательно вот так не хочется чтобы это был ты так не хочется чтобы эта была ты speaking in tongues мы превращая тела в дешёвые мотели переночуйте во мне прошу пожалуйста оставьте больше на память сувениров хотя бы камушек гальку с реки в которой из-за холода так и не смогли искупаться это только несоответствие жизни которую мы хотели бы жить и то чем мы бы хотели являться/казаться на деле это только несоответствие времени 13. и вечно мы уточняем что делали всю жизнь до того как встретились что будем делать когда настанет жизнь после в посмертие в послежизнь опухоль которую прижигаешь окурками твоя несуществующая сексуальность твоя существующая асексуальность случайные комментарии о внешности наши несуществующие оболочки наши существующие души и вечно мы спрашиваем что делало жизнью жизнью что делало особенной жизнь 14. игнорировал письма постельное белье оставил в чехле ни разу не спал на нем даже последнее письмо прочёл после вестей о смерти твоей случайных игнорировал знаки каждый день в планетарий ходил съедая по несколько марок за раз случайный неабсолют юпитера кольца сатурна злые демиурги игнорировал звёздные карты межпланетные сигналы из космоса умирать естественно знаю помню но никогда это не бывает просто пустой звук провалившихся клавиш октава которую забываешь всегда играя на старом синтезаторе который вежливо называла мой сигил as i lay dying as i lay still переизбыток внимания рассыпчатая инфантильность как биологически активные добавки которые кладут в еду надеясь на силу пустые вещи занимают пространство тоже я запретил всем произносить твоё имя и теперь единственный кто его произносит неприятный факт о котором не спросят на похоронах куда меня не позвали 15. не выбирал самого себя верно не моя биография родовая история травм мне было пятнадцать шестнадцать потом был ли я прав когда вел себя так тем не менее раздавал листовки на рынке тогда раздавил бедного паука случайно прошла мимо меня тогда ты прошла тянул к тебе руки обняла посреди толпы никто ничего не понял блудные мама и сын эта ночь последняя между нами была записывал твои монологи на скатерть храню её даже сейчас перечитываю письма невинности без опыта письма женской силы решимости да какой женской человеческой общей ты права ты права прости люди гораздо больше чем случайная биологическая опция 16. та ночь правда была последней намедни стояли в аэропорту и курили не отдам тебя не отдам родителям семье давай уедем обещаю тебе бросить всё сбежим через границу белорусскую или сбежим просто куда-нибудь срочно твои отец и мать вытолкали нас схватили за волосы и затащили на борт остался смотреть как рейс улетает меня ударил охранник тогда ударил так что я отключился на несколько минут пока ты тут пожалуйста говорила пока ты тут забудь всё что было до помни всё что будет после но после лишь ничего терновые заросли волосы из которых верёвки плету себе на ощупь как мокрый хворост как базилик или свежая мята висишь как кукла на дереве с зашитым ртом сказать что-то хочется всё не о том всё прошлое прошлое будущее так пошло говорить о важном терминами идущими врозь с пониманием времени там в кабинке туалетной большого савино там время застыло когда целовались 17. --- .-.. .-.- / - -.-- электричество город пугает откаты дыхания недостроенных зданий знаешь ли ты что здесь я ожидаю конец не настанет который юноша без содержания формы интертекста родинка на теле бездомного щенка полушепот влюбленных в метро провалы памяти прыжки времени солнечное затмение в которое Господь приходит к детям в кареты скорой ты ночной вулкан его извержение пророчество в которое никто не поверил .-- ... ...-.. / . --.- ...-.. / --.. -.. . ... -..- ..--..

ЛЮБА

— Быть просто голосом очень спокойно, — сказала я. — Просто голосу, наверное, будет гораздо легче принять свой самый последний миг. Без боли, страданий и жалости к себе…

«Полиция памяти»

Yoko Ogawa

1. нет погоди ты не так понял дело не в смерти дело в бессмертии ничто не должно уходить безвозвратно ничто не должно быть потерянным вещи люди места всё что нас излагает медленно вырождается из себя самого остаток сознания сумеречные зоны старости отдых как беспокойный покой мне не хватит гитарных струн чтобы разорвать наш порочный круг постоянное сонное глиняное горлышко кувшина ты набираешь в него усталости набираешь в него болотную воду расчесываешь волосы тиной целуешь геспериду а для неё это вовсе не поцелуй даже не касание каждое движение здесь/не здесь побочный эффект существования 2. за это я всё отдам всё отдам за это полцарства за любовь моей матери полцарства за воскрешение мертвых полцарства за то что приедешь сюда увезешь к ближайшему городу вблизи полцарства изъяли менты на поклон в переулке на рижской вместе с нами лежат пьяные никогда бы не стал пить крепкое пиво с ментами никак больше не стать собой не стать кем-то резвое облако карамельные постели за стенкой в окнах не отражаюсь собой на планете вампиров никто не видит тебя так как я вижу как я 3. даже если имя станет моё в этом доме запретным забытым как имя сестры неназванной моей завтра ты возвращаешься завтра ты возвращаешься дерево это как игрушечное как искусственная почти ель останется тут за меня наблюдать за балконами домов которые больше не увижу только приснятся нет же завтра ты возвращаешься завтра ты возвращаешься не знаю как там в австралии говорят здравствуй спасибо люба пожалуйста увези меня отсюда 4. острые зубы асфальта грызут расстояния не мог понять тогда что значат те слова перед тем как навсегда мне казалось покинул москву пределы её насовсем был лишком молод ещё или «всё что любим мы скрывается за бесполезной оболочкой из которой торчат эти кроваво-красные нити» но спрячу их пожалуй под камнями в лесопарке оставлю между страниц корсо зарою на заброшенном пляже может лоно Господне примет в свою сердцевину каплю мыслей не моих чьих-то ещё но может оно примет нас какими мы есть какими могли бы 5. хотелось спасти знаю как хотелось бы спасти что-то что толку во мне спасти что-то игрушечные крылья несут таких к пропасти своих сожалений нет там нет даже этого только тихое место как последнее лето детства твоего там нет даже этого только скрытое лезвие будущего оно не ждёт пока будешь готов ты пока будешь готов оно режет подпространство твои сны катапультирует к свалке таких же сердец или где-то там зиждется боль о которой слышал которую боишься почувствовать всё было честно но жаль никогда никого не слушал 6. – ...как ты думаешь если я сейчас поперхнусь этой крышечкой от краски буду ли как Теннесси Уильямс ещё один вроде чёрная реклама моих картин... и когда ответил не дала мне закончить лозы сплетаются в узлы колючей проволоки плотин выстраиваемых касаниями триумф наших уставших глаз не дала мне закончить ладонь у рта почти поцелуй не считается падая на пол расстраиваемся что всё заканчивается – ...нет погоди ты не так понял дело в бессмертии а не в том что есть смерть... 7. отвези теперь в центр города ближайшего города где горят огни неоновой пустыни и мои радио-дни оранжевые истощают обречённость всеобщую где сна нет где изначальное я — это другой где мы другие — для самих себя никак не могу понять почему вслед за завтра приходит новое завтра это ужасно облака где вдыхают чужие жизни эхом извращая память обо всём что являлось незыблемым где земля моя становится кладбищем гниющих листов на которых стихотворения не написанные мучают белизну мне снилось как ты рисовала двух пьяных девушек обнимающихся на голубом газоне где-то у внуково одна говорила другой пусть земля станет тобой пусть земля станет тобой пусть земля станет тобой 8. в порядке просто корчусь с таблеток в порядке просто не та песня по радио в порядке просто не знаю где осталось что-то человеческое в человеке в порядке просто мне не хочется слышать как люди снова говорят о добродетели в полумесяце согнутых километров отрываем счастливые билеты как дни о которых предпочитаешь забыть лучше не помнить о хорошем слишком много оно настигнет тебя вымышленным Богом оно настигнет тебя на пути в ближайший город руки касаются руля твои руки говоришь о том как усталость мира всего осела на твоих плечах и не хочет вернуться в дебри свои в зелёный дол в подол платья матери когда хоронили твоего жениха помнишь ещё когда хоронили его не вспоминала перелом переносицы не вспоминала как бросил тебя помнила только лето в которое попросил руки сердца руки и сердца как твои ноги втягивало в песчаную дюну как нотный стан выклевывал вену яремную лучше не помнить о хорошем слишком много лучше не помнить 9. думала вслух мы как кэссиди керуак could've moved mountains could've be forth and back думала вслух мы как кэссиди керуак не знаем податься куда не знаем как вырваться повседневность ныряет в ушко игольное своей однородностью сыростью о том как мы чуть не сбили лису о твоих синих мартенсах из сиднея о том как твои гольфы порвались пока мы перелезали забор чтобы посмотреть на водораздел целуясь о том как мы никогда не смотрели друг другу в глаза опасаясь что взгляды лишь портят картину мира которой толком и не существует думала вслух мы как кэссиди керуак внутренности этих машин седьмой стаканчик черного кофе дороги больше нет дороги больше люди распространяются как воздух вода и холод эмоциональный голод нерешительность неразрешимое и 10. когда футболка джинсы брошены на задние сиденья небо становится рыжим твои волосы как небо становится рыжим горит с заправочной станцией светлячки их могилы неизвестных солдат посвящения твоей груди кусаю твою грудь останься внутри во мне кровеносное тельце песчаная коса нетерпимость к обману чтобы обмануть кого-то снова прежде чем наши тела (не)сольются это не альковы не переживай это ничего ничего не переживай это все что мы бы могли не переживай это все что мы можем трахать звёзды трахать друг друга тушить сигареты об комаров пролетающих мимо мне бы сказать что-то значимое мне сказать бы что-то хорошее тогда не знал что умрёшь так скоро ты 11. сказать как ненавижу себя или сказать что ненавижу не принадлежать сказать что ненавижу быть чем-то большим чем пятна краски на твоих плечах кромсающие виноградины бумажных озёр гусиный пух гравитацию черные дыры как провал в сознании когда мы я ты ночуем у твоей подруги прокусываю кожу на руках вырываю мясо из рук первородное наставление рвать мясо своего тела на части рвать себя на части когда нечему гореть подожги себя когда нечему гореть подожги себя нет пока будят тебя они на первом автобусе сбегаю с красными отсохшими глазами обматывая оголённые провода вокруг своей шеи меня не повесят на тех патентованных воротах меня не повесят на городской площади пускай они выпустят прах мой во время парада фейерверком в честь победы бессмыслицы в честь победы незнания 12. несколько часов и киста лопнет в твоей голове наперегонки птицы-стражденицы врезаются в окна безмолвье вселенной говорящие свечи похоронные венки нарисованные карандашом несколько часов и киста лопнет в твоей голове ничтожность окутавшая незапятнанный мир камикадзе вскрывающие зубами свои летательные аппараты световой год без света в недрах земли несколько часов и киста лопнет в твоей голове миролюбивая песня бродяги березовый сок отсыревшие белые занавески в спальне рисовые поля заминированные это Господь разложил эти мины это Господь зажёг огни предрассудков несколько часов 13. смерть не поможет говорила она же полоса препятствий забег на время до райских врат начну задыхаться на середине она же обгоревшая кожа лишнее касание нестерпимая боль она же разоблачение моего страха и слабости она же иллюстрация моей беспомощности она же раскалённый нож над куском масла хлеб как плоть ничтожное внутри меня смерть не поможет знаю теперь запомню ли это 14. и твоя смерть как ответ на каждый вопрос что я задал Ему и твоя смерть как вопрос без ответа и твоя смерть не фальшфейер не сон и твоя смерть святой призрак мой the idea of life as a nothing-withholding submission of self to decay recreation itself

ОТЕЦ И Я

Наступит обратное солнечное затмение — представь, солнце засияет посреди ночи, — и, увидев свет, я побегу по улицам, крича: «Вставайте! Get up! Мой сын пропадал и нашелся!» Я буду стучаться в каждую дверь, и крик мой достигнет ушей самого Бога: «Вставайте! Listen up everyone! Свершилось чудо, сын мой был мертв и ожил. Ликуйте! Ликуйте все! Мой сын возвращается домой!

«Эй, Нострадамус!»

Дуглас Коупленд

1. я хочу умереть счастливым мне сказал так отец когда пришел к нему на работу в обед кушать пюре мясо с черносливом сделав глоток кофе сказал я хочу умереть счастливым 2. не сделал почти ничего из того что хотел осуществить к двадцати четырем (мне снится призрак прошлой жизни) я не стал прилежно учиться лежал в психиатрической больнице мечтая что снова смогу жить как все остальные стану сценаристом и сниму ровно одиннадцать фильмов ни больше ни меньше вот так but boy everytime it rains FUCK IT SLOW DOWN I BEG YOU FOR GOD'S SAKE NAW...YOU CATCH UP LEARN HOW TO PREVAIL but boy everytime it fails мечтал иметь семью состоящую из мышек полёвок ловить ртом кроваво-красный снег приключения эмбрионов наблюдать питаться сожжённой фото пленкой стать красивее к двадцати пяти (Господь где меня найти) не осталось путей перепутал вырвал из сути дней косточку и посадил в землю собственных обещаний несносные те мысли пытаются выбраться прежде чем выловлю их тихо заплачу пока буду мыть голову идти на работу выдуманную 3. держать в подушке лезвия надеяться и верить и верить не так повернусь во сне верю надеяться и верить и верить держать в подушке лезвия 4. смотрите вот иду к дурацкому мосту сводить с ним счёты который раз ссоримся каждый раз он меня прогонял как и все впрочем советовал уволиться наконец перестать заниматься поэзией кого я любил на этот раз не знаю я буду настойчив и краток в своих изысканиях вот наше возвышение на вершину отчаяния осознания собственной наивности детскости я изваяние своей же меланхолии которая прогнётся в мой гроб железными шипами кустами рябины как в том сквере в березниках она перевешивает лучшее во мне она души взвешивает 5. миша помнишь сказал тебе ещё сотню лет назад вырежи дыру в этом дереве несостоявшейся жизни и уложи меня туда не просыпающегося оставь пару отверстий чтобы землю насыпать вырастить пару гортензий сделай меня счастливым мы ещё вместе были тогда вперёд и с песней пожалуйста нет ты не стал бы не смог бы хорошо просто играть в спасателей заботиться о ком-то неполноценном 6. сделай меня счастливым вложи веру всю правду любовь сука к отчизне хоть раз в этой жизни устрой все так чтобы мир покинуть тот смог it's not your fault if i выбери меня среди всех it's not your fault if you останетесь надеюсь и не надо вычёркивать меня слишком быстро из памяти удалять совместные фотографии 7. в этом никогда не было смысла в этом никогда не было злого умысла в этом никогда не было Тебя Ты оставлял меня здесь среди танцующих ветвей трещин на могилах зачем же хотел меня спрятать в кустах у моего родительского дома среди парада жизни мне не было места Ты тоже был там со мной перекрестие прицела игрушечного ружья везде конфетти и фейерверки и я каждый целует родного ему (всегда лишний/всегда чужой) каждый целует родного Ему 8. никогда не было не было забудь не спрашивай почему умер чур никому никому не рассказывай из наших даже если очень захочется я взаперти своей зрелости внешней и незрелости внутренней у меня есть опыт что разбивается об пол как кухонная утварь во время ссор и споров между тем что когда-то я был другим человеком почему каждый был молод 9. мне не следовало искать откровения мое сердце засохший на солнце кусок мёда под столом забытый кветиапин застывший в своём безвременье памятник ленину я думал что смогу помочь всем кого люблю думал что смогу изменить этот мир so naive but i believed сделать его хоть немного лучше я так хотел чтобы люди любили друг друга никогда не делали больно даже если буду не нужен никому из них просто смогу видеть что все счастливее чем могли бы быть но я всего-то плаваю в голосов погибших друзей постоянной ревербации трата кислорода трата пространства я никогда не чувствовал себя таким бесполезным с тех пор как родился 10. и я не заметил как стал собой как всё зашло так далеко превратился в шутку когда вспоминают смеются и плачут никак иначе моими друзьями стали персонажи книг и историй незнакомые мне музыканты никто не мог понять меня при жизни и вряд ли кто-то поймёт после случайной смерти великое множество незначительности и незнания рожден чтобы быть напоминанием о том как не стоит жить о том каким быть не нужно 11. устал говорить прощай устал прощаться я стал таким незначительным всё должно было меняться в противоречие времени в противовес постоянству вокруг меня сужается круг усопших друзей бездонное море в котором Господь хоронит погибших всё что дорого опровергнуто опорочено чувствами моими же просроченная казнь эмоций которых не испытывал никогда сомневался сочувствовал они не верили как это начинать задыхаться сразу как только проснулся семья плюнула на меня почти сразу сказав !!!не верю!!! это плохая актёрская работа !!!не верю!!! отец почему ты ушёл так рано почему ты оставил меня без ответов 12. умереть счастливым die happy die now just learn how to separate fever from the fact умереть просто так Господь мне дороже воды касания близких но в этом веку рефлексии каждый так далеко так близко eternity here it is отсутствующий смысл i just don't know why it seems so twistedandblissed отражения в которых мы похоронены заживо общество спектакля в нём застрявший зажало ноги будто в колючей проволоке магнолии я больше не жду хорошего я больше не теплю надежду мои ноги вросли в эту страну моё тело вросло в неё целиком 13. Бесприютная ночь охватила мой разум и не отпустит на этот раз. Моя реальность — reversed служение Богу. Каждый стих здесь — попытка вернуться в тот возраст, когда ты веришь всему на свете без доказательств. Ты просто знаешь что это так. Ты просто Господи 14. чьё-то пришествие нашествие тревоги животного страха покоя искать на хромой земле на конце нового дня превращая их в аннотации к книге которой не выйти в свет сероквель успокой меня прежде чем содру все маски и кожа начнёт вовсе плавиться от тепла что пытаются дать не понимая что живу шесть лет в вечной жаре своих беспокойств феназепам выстраивай оборону чувствую себя голым на улице под кипятком чужих взглядов кусочек чёрствого хлеба спрятанный под подушку во время тихого часа анафранил преврати в засохший дуб мою больную головушку голову чью кору жрут термиты словесности каждый отпечаток на моём теле — ещё одно лишнее предложение как я могу подпустить хоть кого-то близко к себе 15. амитриптилин азалептин i want to belive i want to begin станьте моими женами мужьями присоединяйтесь прямо сейчас вы с нами либо вы с нами на простыни запах первой любви горящие почтовые марки бабушкины солнечные очки советская власть расстреляла мою самодостаточность и веру see me running from myself it's nothing compared to what you might see on other shelf on the other side (пой со мной) of be-real-please (пой со мной) fuck it sis (пой с кем-то ещё) те жизни хочу забыть забыть как выглядит человек забыть ну пожалуйста пусть каждый ну пожалуйста каждый возьмёт горсточку моих смеха и слез на этом мирно расходимся можно заканчиваться в пустоте воспеваю вас (Господи почему нельзя иначе) агония в глазах омайры санчес рисуя руки тех кто мог полюбить меня но ушёл оставшись где-то вне взгляда 16. die cut die cut die cut die cut я так рад принадлежать я так хочу принадлежать я должен принадлежать я так мечтаю принадлежать die cut die cut die cut die cut 17. chemicals chemicals chemicals relief what I want all i want is relief from all that all i want is do the best i can with what i am chemicals chemicals chemicals 18. ??????????????????????? Господи это твой план это путь к исцелению это части одного целого это моя боль священная что дана чтобы стать лучше ????????????????????????????? No. это всего-то забег препятствий полоса показать кто сильнее кого мир не поглотит не извратит не сожжёт дотла череда испытаний по дороге к вратам Твоим (это всё в моей голове?) но что на той стороне? что на той стороне? 19. я умер в 2016 вскоре после того как пережил что-то похожее на духовное причастие на жизнь вне не проснулся так и не встал с этой больничной койки где лежал в оцепенении расчленил кусочки памяти склеивая их по своему усмотрению признаемся вышло не очень всё это теперь точка зрения неверная Богу душа на отрезке времени то самое одиночество на длинных дистанциях выпить самогона в 2018 на станции с теми зеками и ехать на блаблакаре в москву притворяясь что знаю направление до несуществующего города доказывать водителю что каждая черта на дороге пронумерована ангелами а знаки снижения скорости и таблички с названиями перекличка между ними найденная кем-то глоссолалия когда приедем разделим машину надвое и каждый унесёт свою половину к своему новому дому 20. оля говорила всегда что жизнь рыцарский подвиг но где ты теперь и по чьей вине оказалась там люба готова была отдать свою жизнь взамен моей почему и где ты сейчас и по чьей вине катя всегда говорила мне что я должен жить дальше не оглядываясь но и она лежит покоится в земле по чьей вине по чьей вине по чьей вине вы покоитесь в земле что вам всегда была чужой никого рядом со мной 21. я хочу умереть счастливым среди любого из вас среди лесного массива в москве на плеханке в перми вскрыть вены в четырнадцатиэтажке где курил каждое утро там оказаться там снова перед тем как пойти в школу нахуй все это было надо в переулках около арбата в екатеринбурге в казани было плохо скитаться по стране без денег и цели умереть в российской глуши шумом пронёсся мой крик поищи поищи в себе Бога и все стихло. теперь так легко. 22. the death defying acts goodbye to all that just relax and be silent forever & ever on ursa major siting together the stars will be our grave the death defying acts на плечах с ребенком его холодным трупом мир лишь вспышка мир слово глупое мир крик измученного нераспиленного пополам до конца неизученного здесь правит вдох-выдох но я так давно не дышал поражение слабого и победа насилия на плечах с ребенком что жил у меня внутри в машине различий они перемолоть твои кости решили кто дал им право забирать у меня всё что имело значение и ценность каждый раз каждый раз (верность собственным принципам и делу) радио-дни в клиши пустота и вымысел вот голосовые от Бога как фарфоровые звенья цепей застывают фигурой шахматной боюсь сделать лишний шаг на социальном минном поле замедленное действие которого намекает тебе — здесь всё давно взорвано. в ушах писк электронный назад в радио-дни назад в переменчивый месяц осени — они просили бросить привычку мою всю эту излишнюю неуверенность но куда деть мне тающий ледник человеческих ценностей из соседней комнаты телевизор выкрикивает проклятия ему/ей я не покидаю её уже несколько дней Ты выложи меня по кусочкам мозаика из мусора под кроватью и засохших цветов в треснутой бутылке шампанского — страна в которой лишь притворяются что говорят о чем-то важном мне здесь не вытянуть карту не загадать какое-то желание все колодцы просят — подкинь монетку на неудачу для того чтобы желание точно забылось 23. мне придется защищать семью несуществующую одним молотком лёгким зонтом умением разводить всюду костры даже если слишком больно Господь послал нас на эти культурные войны мне придется защищаться от мира который кажется случайно принял решение довести до точки кипения до точки без зрения всё моё окружение мне придется защитить всё что так дорого драться в подворотнях на задворках чужих историй это русская болезнь как говорил мне боря это русское горе 24. заморозиться в искусственных московских сугробах около твоего дома уснуть к случайным встречам спешить ломая ноги об невидимый лёд объятий что не произойдут |Не дыши| Не дыши |Не дыши| я хочу чувствовать как воздух замирает в тебе и не двигается каждый атом твой распадается собирается заново слишком поздно морозное солнце зависает как беспилотник восходит бог знает зачем и мы вечно ищем причины остаться почему для чего ты и я всё желая умереть счастливым |Но здесь нет тебя |нет тебя| 25. земля пожирает вас медленно и без остатка кажется скоро полиция памяти постучится ко мне в дверь заставив забыть перекликнуться с Богом и там и остаться с открытой раной уйти с миром без мира внутри Люба я видел твои картины на открытках в одном из букинистов нелепый страх скованность я не купил ни одной в тот вечер позже вернулся перерыл за пять часов деревянные коробочки каждую что там была будто снова пытался вырыть тебя из сырой питерской земли наверное ничего полумесяц завывает между чьих-то строк земля всё так же остаётся верна себе и вы ещё там по чьей вине по чьей вине по чьей вине 26. Господь я не могу больше вот так бродить среди сосен вдоль пляжа несколько часов смотреть на обрыв в заброшенном лагере и мне очень стыдно вымаливать прощения у Тебя знаю ведь порядок вещей — у ног застыл Твоих надолго застрял выпни вон уже раз и навсегда меня я не чувствую как нежно берёшь меня за руку снова Господи и мы там идём куда-то вдвоём сквозь толпу на барной площади как быть в потоке чувств ведь you don't get to choose some you win some you lose окунуть голову в плавленный сахар или укутаться в запахи на пустыре хлебозавода покрыться жженой травой каждая травинка как волос врастает в кожу и снова домой но похоже на то что домом моим был камень надгробный чужой на котором перепутали имя фамилию дату пол you know maybe i'm just bizarre little person who walks back and forth

AFTERTHOUGHT: ПИСЬМА К ПОГИБШЕЙ ДОЧЕРИ - Good night! - Good night! - Good night! И снова стало в проулке темно. «Портрет художника в щенячестве»

Дилан Томас 1. не хотелось прозябать на стройках — разгрузочных пунктах — никотиновых пятнах оставаться на столах памяткой убитой горем матери — хватит выкатить требования самому себе закрыться в сгоревшем гнезде — рыть ямы чтобы проползти под зоной ракетных обстрелов каждый надеется нет это не я это не я сегодня это не я завтра тоже не я тоже не я чья-то ещё жертва будет учтена обязательно относиться бы ко всему повнимательнее только когда стреляешь в голову убедись что не наводишь прицел на самого себя 2. просил Господа хватит хватит хватит хватит но всегда делал это шепотом боялся что накажет меня и пока я перекатывался по кровати шептался вместе со стенами — птицы в клетках умирали одна за другой беззвучно и лишь следы крови на прутьях убеждали меня что я не виноват как пальцем у виска не покрути пошли мне ребенка Господи клетки не созданы чтобы вечно покрываться сажей и копотью когда их касаются мои руки когда из под ног уходит земля в моей затраханной голове как есть замри воскресни умри пока собираю в кучку дни защитить от чужих глаз у стен есть всё чего до сих пор нет у меня — Господи длань куда целится твоя — пошли мне птиц которые никогда не смогут летать оставить меня одного 3. впервые за долгое время решил посчитать сколько бы тебе было лет сейчас — десять почти десять в твоём возрасте я боялся других детей заминался в попытках сказать что-то прежде чем дыхание прервется речь оборвется приём приём приём приём и всё не о том всё не о том восклицают смотрящие пристально слушающие в твоём возрасте почти десять мне всегда говорили что жить в столице должно быть весело — сомневался впервые за время каждое моё действие окликается со спины шаг за шагом в ремиссию на которой крест ставят прежде чем появится шанс сделать ещё один шаг — я сломаю ногу и улыбнусь — вспоминая черты твоего лица — чтобы сделала мама твоя? — чтобы сделала ты? — в Ганге песчинок миллиард триллион до каждой просто так не дотронется тело при всем желании я тот кто обвиняет в незнании чтобы обвинение в мою сторону звучало менее резко — играя в игры так и не повзрослев мог надеяться повзрослеешь ты — раз и нет тебя так и не повзрослев я играя во все эти игры с незнакомыми людьми так и не повзрослев я 4. в тот вечер перед тем как ты была выпущена в мир — мы с твоей мамой обсуждали возможные опасности путешествий во времени — смогу ли клонировать вас такой теперь вопрос если храню до сих пор в коробочке жестяной по пряди ваших волос твои — русые слегка светлые почти как мои её — голубые но на самом деле очень рыжие — просто об этом поклялся что никому не скажу прости что так получилось мне показалось что это мило если нас до сих пор соединяют странные секреты странные силы в чем же заключались опасности путешествий во времени? — в том что время — твой главный враг и всё что ты можешь сделать попытаться притвориться будто это не так — вдруг однажды это сработает неожиданным образом время — существенная преграда в любых ситуациях — выигрывает тот кто случайно повернул вспять всё что было проиграно ранее в тот же момент он забывает как именно это случилось правильно говорили что от таких как от йозефа к. не добьешься признания тогда перед тем как выпить ещё бутылку дешевского шампанского мы стали размышлять все детские обещания как снежный ком в твоём горле — застряв — нарастают как только прошлое застаёт тебя тем кто ты есть теперь 5. никогда не будь чужаком на чужой земле — я прочитал это в передовице газет в день твоей смерти круговерть голосов травы срастается с гробиком треснувшим — светится вся эта проклятая местность то ли от обилия цветов то ли от того что дети не должны быть смертны то ли от усилия тех кто бросает горстями землю не хотелось прозябать на стройках — разгрузочных пунктах — никотиновых пятнах оставаться на столах памяткой убитой горем матери — хватит хватит прошу Господа хватит оставаясь вмятиной на автомобилях трамвайными рельсами сиренами прогнившими ступенями в дом что скоро снесут сном старого охранника во сне неустанно Он бдит подросток чувствующий боль кризис убегающий от родителей покинутые обители лишние детали пазла всё что осталось от сказок и каждым кто надеюсь надеюсь надеюсь надеюсь надеюсь слышит хоть что-то хорошее в мире полном злобы и обид хватит прошу Господа хватит сострадание всё о чем просит нас Господь — мне это приснилось привиделось — я хочу вышить это на своей коже золотыми нитями а гробы продолжают трескаться то ли от обилия цветов то ли от того что дети не должны быть смертны то ли от усилия тех кто бросает горстями землю ПОСЛЕСЛОВИЕ

Движущую силу поэтики Паши Автоменко-Прайса мне хочется назвать не дыханием и не ритмом, а потоком, flow – фонетически выверенным движением речи, преодолевающим границы языков, оторванные от текстов-домов цитаты из американского литературного канона и инди-песен и наслоения лексических пластов. При чтении легко следовать за этим флоу, пока из его инерции не вырывают жуткие образы: на плечах с ребенком его холодным трупом или: привязанный к стулу из твоих хрупких костей И таких образов в истории пяти смертей предостаточно. Они едва ли выносимы. Они правдивы. На события жизни не поставишь триггер-ворнинги. Жанровые определения вроде доку-поэтри или sorglitteratur в недостаточной мере могут объяснить задачу текста. Если ужас смерти в том, что это обрыв коммуникации, ее тотальная утрата без возможности восстановления, то лирический герой «Квадриптиха» ищет возможности для этой коммуникации («где только я не искал вас»), принимая ее призрачность, которая не чужда и всему, что осталось живым – приходящему в упадок городу, хонтологическому настоящему времени. Сопротивление смертности и потерянности («нет погоди ты не так понял / дело не в смерти дело в бессмертии»), утверждение живой памяти на месте пустоты, порой отчаянными способами, вроде клонирования близких из пряди волос или выращивания этих волос в горшке, чтобы сделать их них одеяло или занавес на веках, происходит благодаря эклектичному языку. Если где-то столкновение языков и поэтических техник вызывает чувство смуты, то в других отрывках оно и преодолевает ее, утверждая, что всегда можно построить новое, не забывая о том, что это мир после. В англоязычной поэзии предлог after в заглавиях вроде poems after [имя автор:ки] может обозначать и «после» – переосмысление того, какой поэзия становится после формирования уникальной авторской поэтики – и «по» – созидание с учетом этой поэтики. Все, что осталось после тех, к кому обращен текст, – это еще и все, что осталось благодаря им. I'm trying to find my way home And I'm sorry And I missed you

Глафира Солдатова