Плешка времени

Фантастический рассказ-зарисовка о событиях одного вечера в Zкрепии.

Автор Александр Альфредович Адельфинский.

Чтобы прислать нам ваше творчество, свяжитесь с нами через телеграм-бот @parni_plus_bot

Ник, он же Никопут Россиевич Патриотишный, бодрой походкой под названием «хаки» шагал на плешку мимо поквартальных церквей с буквами «z» вместо крестов. Идиотские ФИО, названия походок (ох, не только), везде настроенные «z»-церкви, любые детали дна и днища давно стали кровью времени, заменив былое на молекулярном уровне и… возродив плешки. «Патриотишный», кстати, не ошибка, а фига в кармане Колиных родителей, сосланных неизвестно куда по статье «ношение ментальной фиги в кармане» УК Zкрепии, как давно уже называлась Россия после применения ядерки, отбомбившись нарочито по своим губерниям: «Бей своих, чтобы чужие боялись»…

Пройдя блок-пост на входе в горпарк, Ник свернул к фонтану «Ветеран СВО», продрался сквозь дебри кустов на заброшенную детскую площадку с гипсовой статуей белочки в противогазе и надписью под ней «zвери za Победу» — и вот уже темнеет, нужно лишь присесть на одну из древних лавочек и ждать своих… если чужие не нагрянут.

Ник так и не ощутил чужих, не понял, что лёгкий «бац» по голове — это вовсе не лёгкий «бац», а кирпич, проломивший череп насовсем. Ник моргнул и, очнувшись, увидел себя перед странным кафе с вечерней светящейся надписью «Лакомка»… Внутри сидели молодые люди необычной наружности, играла ретро-музыка. В раннем детстве бабушка напевала Николеньке песни, как она говорила, какой-то запрещённой Пугачёвой, так вот, кажется, тут её слушали. Ник по инерции сел за столик. «Свои, в теме», — понял он, ощутив себя в безопасности. Странная сервировка стола. Странные напитки и тара. Странная речь…

…Странный человек поманил Колю к себе. Коль пошёл было, да заметил, что не касается пола ногами, — фиг с ним, продолжил ход-парение и приземлился на кафешный столик.

— Николай, такое дело, — заговорил приманивший. — Ты, короче, не удивляйся тут. На, выпей.

…Ник выпил интересный светящийся напиток до дна большого бокала с перевёрнутой пятиконечной звездой.

— Ты, Коля, молчишь — и молчи. Убили тебя сзади на твоей плешке — и верно сделали, — на Колин немой вопрос человек вздохнул. — Всё, вечность. Спасли мы тебя — там у вас через пять минут война началась настоящая. Да-да, уже не по своим. Нету больше твоего города, Николай. Мы вместе с тобой грохнули и твоих друзей-геев, скоро они сюда придут.

Ник осмотрелся. Над окошком буфета висел календарь. «1985», — незнакомец провёл взглядом вслед за Колиным и кивнул: «Да, такой год, некуда было приткнуть, нашли плешечное кафе в парке южного города Майкоп, ты не слышал?» — Николай не слышал, он поплыл от вестей…

— И мы нашли праведников из мира твоего, и нашли геев праведнее всех, ибо смертная казнь для вас есть несправедливость и мерзость пред лицем Моим, а родина казнящая есть изверг предо Мной и истребится.

— А кто ты?

— Я Бог, Николай. Пива хошь? — просиял незнакомец нимбом.

Ник захотел. Впереди спустилась с небес звёздная дорога. По ней шли друзья Ника — прямо в кафе «Лакомка».

Ибо по социуму и райские кущи даны тебе, праведник-гей, когда средь фонтанов «СВО» есть лишь одна возможность праведность обрести — в гонениях ни за что смерть принять от Родины своей.

И, как собрались они до кучи, укомплектовались, так превратилось кафе в ковчег, и поплыло к новым землям, где место геям есть. Так и плывут, ребятки. А мы с Земли к ним прилетаем.

И запомни, брат: как видишь свечение от почв и древ, полуночью али пред рассветом вверх направленное, так знай — то Бог-незнакомец вместе с Ником наших пацанов праведных собирает. Чтобы надежда оставалась. Ибо как нам без неё?..

Александр Альфредович Адельфинский. Франция.