Русский — значит не секси

Как российских мужчин лишили права на красивое тело и вожделенный бугорок

Свершилось. Историк-музееведка и самоназначенная экспертка по этикету Эля Басманова на страницах издания «Говорит Москва» вынесла приговор мужским плавкам.

«Что касается мужчин… Да, у нас надевают плавки, но мировая мода считает, что мужчины нетрадиционной сексуальной ориентации предпочитают плавки, все остальные носят недлинные шорты. То есть, когда область гениталий не так явно выделяется, это выглядит более привлекательно по современным мировым представлениям о пляжной культуре. В этом смысле одежда мужская даёт возможность для манёвра: позагорать, поплавать, чтобы не вываливалось ничего», — заявила Басманова с безапелляционностью одноимённого суда.

Само по себе высказывание малоизвестного персонажа на не топовом ресурсе не должно было стать заметным инфоповодом. Но как-то завирусилось, зацепило, вызвало бурление разных субстанций. А всё потому что прозвучало в контексте прочих нападок на мужскую сексуальность, которыми буквально пропиталась российская медиасреда. И спортом нам нельзя заниматься, и выглядеть сколь-либо привлекательно, и вообще если не простудил простату в промозглом окопе — не мужик. Но раз уж мы с вами здесь держим последний рубеж обороны от несексуальности русского мира, то нам есть, что сказать. О вкусах не спорили в мирное время. А раз у нас война, то дадим бой и в этом вопросе.

Геи в плавках

Стереотип о том, что облегающие плавки носят преимущественно мужчины, ценящие красоту других мужчин, пришёл к нам, как и сама по себе гомофобия, с тлетворного Запада. Те, кто живёт достаточно долго и имеет достаточно хорошую память, могут подтвердить, что в девяностые-нулевые подавляющее большинство российских мужчин купалось в обтягивающих плавках. Причём зачастую предельно минималистичных: чтобы площадь загара была максимальной. В наших северах вообще практически религиозно относятся к пляжным делам. А нечто сопоставимое по длине и ширине с нынешними купальными шортами можно было увидеть на мужчинах разве что наиболее маргинальных и наименее привлекательных: по сути, это были обыкновенные семейные трусы.

Автор этих строк наблюдал в начале нулевых милейшую сцену купания милицейского начальства одного из российских городов в водах Тихого океана на побережье Лос-Анджелеса, куда они прилетели в рамках культурного и профессионального обмена. Дяденьки преимущественно солидного возраста и комплекции с глубоко спрятанными не столько узкими плавками, сколько жировым навесом гениталиями мужественно боролись с мощными волнами на бесконечном мелководье. К ним подбежали местные Спасатели Малибу безупречного вида, с сияющими белозубыми улыбками и в не менее белых купальных шортах. Через переводчика они объяснили, почему в океане не стоит купаться, а заодно посмеялись над внешним видом гостей. Мол, если ловите на себе странные взгляды, то не удивляйтесь: у нас в плавках либо геи, либо профессиональные спортсмены. Жизнь этих шутников и репутацию организаторов вояжа спасла находчивость переводчика, который упомянул лишь про спортсменов.

Со временем этот стереотип проник и в российский дискурс. Особенно в среду тяготеющей к подражательству молодёжи. И, несмотря на то, что уровень гомофобии в новых поколениях неуклонно снижался, типичный российский пляж в его мужской части начал состоять из подростков в шортах и взрослых дядек в плавках. Чем старше — тем у́же. А вот в более развитых обществах критерии изменились. Большинство носит шорты, независимо от возраста и сексуальных предпочтений. Некоторые предпочитают плавки. И это говорит лишь о желании продемонстрировать красоту своего бугорка, но никак не об ориентации. Скорее уже, такой стиль стал маркером сексуально позитивных людей, да и то не обязательным. Увидев в испанском Бенидорме или бразильской Копакабане парня в плавках, вы не сможете ничего сказать о его предпочтениях, а воспринимают его либо равнодушно, либо с эстетическим и сексуальным интересом, но без предубеждённости. Так что, Басманный суд в лице упомянутой дамочки отражает скорее заскорузлые стереотипы нынешнего российского государства, нежели «современные мировые представления». Мир их давно переварил и отрыгнул, а в РФ подобрали. Впрочем, ничего нового.

Право на секс

Наверное, высказывание Басманной никто бы и не заметил (она там вообще в основном про женские купальники говорит), если бы не контекст. Ведь за несколько дней до этого сенаторка от оккупированного Крыма Ольга Ковитиди в эфире пропагандистского радио Спутник наехала на всех мужчин, которые занимаются спортом и следят за своей внешностью.

«А наши мужчины где сегодня? Они в спортивных залах, они смотрят на красоту своего тела. Смотрят, какая у него машина, какие он вещи себе купил. У нас сегодня мужчин в салонах красоты, наверное, больше, чем женщин», — возмутилась Ольга Ковитиди.

Ведь мужик должен пахать, чтобы тащить деньги в семью, потому что у него должно быть больше трёх детей, а ещё он должен в любой момент пойти отдать жизнь за Родину. Так и хочется добавить, что кассетному суббоеприпасу совершенно безразлично, тело какой красоты он разбрызгивает по украинским чернозёмам. К слову, Ковитиди отметелили даже коллеги по так называемому российскому парламенту, а затем и вовсе собрались менять на менее скандальную персону. Ведь даже её муж, бывший боксёр, активно занимается спортом и красуется формами. Да и подтянутый самец, чей вид вызывает желание немедленно с ним размножиться, явно больше подходит для воплощения демографических задач режима, чем опустившийся затюканный российский мужичонка.

Ненависть вместо желания

И вот здесь придётся вновь поймать российских спикеров на лицемерии. Дело даже не в том, что, загоняя мужское население страны в болото асексуальности, они в собственной жизни ведут себя иначе. Борьба с мужской красотой и мужским эросом как таковым имеет куда более глубокие корни. В разных формах она вообще характерна для гибнущих цивилизаций, но в случае с Россией, которая уже больше века старательно и всеми способами истребляет собственных мужчин, она вышла на новый уровень.

Помните, как ещё в относительно мирные времена Екатерина Шульман всех успокаивала, что Россия — страна с преимущественно пожилым женским населением, а такие обычно не воюют? Несмотря на то, что в РФ правит обезумевший дед, а маскулинная токсичность пронизала дискурс, во всём творящемся безумии можно проследить некоторое извращённое женское начало. Ведь как и у мужского, у него тоже есть свой эрос и свой танатос. Воля к жизни и воля к смерти. На каждую Белоснежку найдётся своя злая колдунья.

Вот Россия — это последний случай. Это злая пожилая женщина, у которой жизнь не сложилась; которую бил муж, пока она его не извела; которая никогда не испытывала сексуального удовольствия и ненавидит тех, кто его испытывает. Которая ещё может поумиляться на условного Шамана, засунувшего микрофон в свои кожаные штаны. Но когда он этот микрофон достаёт, там пропадает всякая выпуклость. А у кого бугорок на месте — тот наркоман, проститутка и иноагент.

***

Да, автор этих строк предпочитает красивых парней и облегающую одежду, подчёркивающую все их достоинства. Он не навязывает свои вкусы другим и считает, что стиль одежды — всегда личное дело человека. А ещё что всякая добровольная сексуальность суть благо и заслуживает лишь уважения. И то, что мы говорим об этом на страницах едва ли не последнего живого русскоязычного ЛГБТ-ресурса, само по себе свидетельствует о многом. Пусть мы и не особо стремимся к размножению как результату, но с точки зрения процесса легко дадим фору угнетённому гетеросексуальному большинству. И это грустно. Мы вовсе не собирались оставаться последним оплотом сексуальности. Но раз уж так вышло — что ж, сохраним и пронесём для ваших немногочисленных потомков, наши малоуважаемые российские ханжи!

Текст: Antony Sπyros.