Генри Резник: У нас полная неразбериха с гостайной

На днях был вынесен приговор очередному «шпиону»: члена Российской академии космонавтики Игоря Решетина суд приговорил к 11,5 годам лишения свободы за передачу секретной информации о технологиях двойного назначения китайской стороне. О небывало возросшем количестве отечественных «шпионов» беседуем с адвокатом Генри Резником.

– Я не могу комментировать дело, в котором не участвовал. И вполне понимаю тезис: сегодня наши ученые изменяют жене, а завтра – родине. Но за те три «шпионских» дела, в которых я участвовал (Никитин, Пасько, Данилов), ручаюсь – они были спровоцированы. Никитин в итоге был оправдан, с Пасько более сложная история, но приговор все же был изменен. А Данилов – жертва беззастенчивых манипулирований присяжными. В первый раз судья спросил присяжных, была ли информация секретной, и получил ответ «нет», во второй раз такой вопрос присяжным не задавали.
– Непонятно, есть же закон о гостайне, а защитники обычно настаивают: переданная информация была общедоступной…
– В законе о гостайне есть только общие формулировки. И сегодня происходит полная неразбериха с гостайной. Секретится то, что секретиться не должно, вовремя не снимается гриф «секретно» (как в случае с Даниловым), а самое главное – информация секретится по нескольким ведомствам сразу. Нередко бывает так: в одном она уже рассекречена, появилась в открытом доступе, опубликована в научных журналах, а в другом – нет. Общественная палата недавно сделала заявление на эту тему, и академик Велихов так прямо и написал: это полное безобразие.
– А как при таком раскладе проводить экспертизу?
– Вот это и есть один из камней преткновения. Оправдаться удалось ученому Коробейничеву – он добился независимой экспертизы. Но ему повезло – его поддержал директор института, хотя на обоих оказывали серьезное давление. Вообще же было замечено: одни и те же люди выступают экспертами по разным отраслям гостайн. Это было и в деле Данилова, и в других… В итоге ученые Рыжов и Гинзбург позволили себе усомниться в компетентности экспертов по гостайнам.
– Остались ли такие вещи, как допуск, ограничение в передвижении, общении с иностранцами, для носителей гостайны?
– Насколько я знаю, человек подписывает определенную бумагу, а права его не ограничиваются так же строго, как раньше.