Современные старьевщики – очень серьезные господа

Ничье старичье…

Подмосковная Немчиновка всего в 1 км от МКАДа. Стоимость земли здесь запредельная. Потому местные с выгодой продают свои домишки с участками, перебираясь в большие квартиры. Вот такой дом, откуда на днях съехали люди, мы и идем «брать».
– Пятиэтажки мне надоели, – рассказывает по пути «бригадир» и идейный старьевщик Александр Серегин. – Совсем другое дело дом! Люди обычно в новое жилье берут только новые вещи и бросают то, что давно не нравилось – безделушки, книги, бабкины сумки, дедовы портсигары, бронзовые изделия, картины. А это стоит немало!
Я крадусь по зарослям крапивы, мучаясь одним вопросом: «А не поймают ли нас новые владельцы?» Но оказывается, они все миллионеры, им плевать на хибары. Скупают землю впрок, она ведь только дорожает. Страшнее другое: например наткнуться на труп. Уезжая в счастливую жизнь, люди среди рухляди оставляют и… стариков. Александр грустнеет, вспоминая, как однажды в Одинцовском районе нашел парализованного деда. Тот смог выговорить телефон дочери, но она бросала трубку. Соцслужбы забрать деда отказались, и пришлось самим его кормить. Ведь тяжело думать, что неподалеку человек умирает от голода. Старик радовался, что к нему ходят. Сам предлагал вещи, но никто не польстился. И только когда он умер, пришел милиционер проверить, нет ли следов насильственной смерти. Потом деда похоронили за казенный счет. Хотя нередко дома сносят вместе с трупами, забытыми среди битой посуды и старых игрушек…

Война конкурентов

После этой истории внутрь идти уже неохота. Да и выглядит развалюха так, словно вот-вот рухнет.

– Это обычный насыпной дом, – поясняют старьевщики. – Из глины, соломы. Точно такие же были и в Бутово. Помнишь тех типов, что переселяться отказывались? Им вся страна тогда сочувствовала. Мы там были после их отъезда. Полная нищета. Они даже мебель бросили, перевозка не окупалась. Но зато благодаря шумихе производитель мебели капитализировал свои акции. Той главной скандалистке дали около пятидесяти тысяч долларов и жилье в Москве.

Вот так: пока страна следит в новостях за тем, кого и откуда выселяют, «профи помоек» берут эти места на заметку.
Подходим. На двери нет замка, что всех радует. Нельзя входить в закрытые дома и квартиры, даже если они идут под снос. Это кража со взломом и срок от 5 до 8 лет. Хотя снять замок могли бригады азербайджанцев – охотники за металлом. Они не знают цены старинного комода со слюдяным стеклом или же не имеют рынка сбыта таких предметов, потому просто тупо воруют железки, прочесывая на «Газелях» Москву и область. Это дело поставлено у них на поток, везде агентура в виде бомжей, спиливают даже работающие трансформаторные будки. Тут кто первый – того и тапки. Недавно в районе Тушино милиция остановила таджиков, несущих серебряный сервиз. Те признались, что нашли в доме, который сейчас начнут ломать. Милиция быстрее туда, там квартира полна антиквариата, люди копошатся. В итоге то, что таджики унести не успели, милиция конфисковала.
Сейчас все ждут, когда будут расселять район в Свиблово. Люди вот-вот выедут. Чтобы попасть туда первыми, крупные артели старьевщиков даже вешают объявления: «Перевозка мебели». И пока одни возят мебель, другие обходят жилье…

Почем холодная голова?

Заходим внутрь и обнаруживаем… по-моему, полную ерунду! Разбитые шкаф и диван, портрет Есенина с трубкой, такой раньше был почти в каждом доме. На полу бутылка из-под шампанского, набитая 10-копеечными советскими монетами. Раньше так копили: 10 копеек не жалко, а полная бутылка – ровно 500 рублей! Но больше радуются все бюсту Дзержинского, завалявшемуся на шкафу. Его, оказывается, очень любят работники спецслужб. Он идет у них от 500 руб. до 200 долларов за голову. Они вообще скупают на сувениры все, что относится к бывшей ЧК. Очень хотят знамя с надписью «Под знаменем марксизма-ленинизма вперед, к победе коммунизма!»
Но такое можно найти только в зданиях бывших обкомов, горкомов. Там же часто находят весь «иконостас» членов политбюро. Правда, продать можно лишь Андропова (на Лубянку) и Брежнева (бывшим директорам предприятий, работникам райпотребсоюзов). Сталина берет Виктор Алкснис. А вот Ленина – только китайцы. Им подавай любого: Ленин в Октябре, Ленин маленький, Ленин в Разливе и т.д.
Серегин ничего определенного не собирает, считает коллекционирование порочной страстью. Но история вещей ему интересна, говорит, через них люди выражают свою сущность.

Желаю тачанку с пулеметом!

…Уходим. Помогаю нести скарб и все еще не понимаю, как на хламе заработать.
– Продать можно все, – хитро улыбается Александр. – И время только работает на нас.
А пока «время работает», нужно большое помещение, где находки будут ждать покупателя. Вот у него такой дом есть, двухэтажный, с кучей подвалов и комнат, где в каждой все разложено по эпохам. А когда-то здесь жил цыганский барон. Его брошенная кибитка стоит во дворе и… тоже продается.
Также барахольщику нужна репутация: покупатели должны верить, что их не обманывают. Вот сейчас в моде все русское, а многие старьевщики (из-за лени или неумения искать) тупо везут вещи с европейских рынков, выдавая их за наши, которые на порядок дороже. А еще нужны покупатели. Основная их масса – это те, кто ищет необычные подарки друзьям.
– Сейчас кризис подарков, у всех всё есть, – делится Александр. – И самая большая проблема – найти то, чего у человека точно нет.
Интересные вещи любит Алимжан Тохтахунов, да-да, тот самый – Тайванчик. Развесил у себя на участке коллекцию весов. Сейчас заказал старинный сейф.
Павел Астахов собирает старые линзы, а Макаревич любит все медное. Каждый раз, приезжая, бежит в сарай с самоварами покопаться там, а то и просто посидеть. Эдуард Успенский собирает пишущие машинки, говорит, они его успокаивают. А один железнодорожник, работник Счетной палаты, скупает предметы с железной дороги: стрелку, рельсы, таблички. У него на участке стоит настоящий вагон. Неизвестно, сам купил или подарили, но он заказал собрать туда подстаканники. Еще здесь бывает поклонник пионерской организации – скупил горны, барабаны, галстуки. Сейчас просит найти для дачи гипсовые скульптуры из лагерей. Самый странный коллекционер – тип, который собирает снимки с похорон и желательно с покойником.… Как-то нашли тачанку, она теперь стоит на даче у Дмитрия Якубовского. Он на нее старый пулемет поставил.
Некоторым, впрочем, нравится просто побыть среди старины. Так, человек из Госдумы попросился приехать с друзьями попьянствовать в комнате у Серегина, которая оборудована под воровскую «малину» 50-х. Романтика...