Школьницы написали убийство

В Волгоградской области осуждены школьницы: каждой дали по четыре года тюрьмы. Одной – за идею убийства, другой – за соучастие. Их соседи, учителя и просто знакомые считают, что этого мало. Потому что убить девочки собирались мать одной из них.

«Погостила и хватит»
Котельниково – небольшой городок в шести часах езды от Волгограда. Почти все местные жители друг друга знают: кто когда родился, женился, развелся, скончался. Рассказать свежую байку про пьяный мордобой – такое же удовольствие для местных кумушек, как и обсудить новый сериал, тем более что все главные герои – вон они, каждый день перед глазами.
Но когда в Котельниково узнали, что год назад, осенью, дочь-школьница организовала покушение на собственную мать, городок притих. Потому как подобных «ужасов» тут никто еще не видывал ни в реальности, ни в сериалах.
Оле Терновой было 15 лет, когда она познакомилась со своей тезкой 14-летней Олей Лошмановой. Отца у Терновой не было, девочку воспитывала мама, 37-летняя Наталья Шульжик. Соседи говорят, не без проблем: Оля была дерзкой, матери грубила, запросто могла обмануть, уроки прогуливала. Мать горбатилась сразу на нескольких работах, пытаясь обеспечить дочери жизнь «не хуже других». За непослушание могла отлупить, а на разговоры по душам времени не хватало. В общем, Ольга была так называемым трудным подростком, Наталья – типичной матерью-одиночкой. В конце концов школьные учителя предложили ей оформить девочку на обучение в местный Центр образования.
Центр образования в Котельниково отличается от обычной школы прежде всего учениками: здесь – трудные дети. Они приходят сюда учиться по решению педагогов общеобразовательных школ, комиссии по делам несовершеннолетних или по просьбе родителей. Оля Терновая оказалась в своей среде: такие же сорвиголовы, как и она сама, делали вид, что постигают программу за 7–11-й классы.
Здесь девочка и познакомилась с Олей Лошмановой. Разболтались как-то в коридоре, разоткровенничались: у Лошмановой несколько лет назад умерла мама, отец вскоре привел в дом мачеху, которая падчерицу невзлюбила. А когда умер отец, 13-летняя Оля оказалась на улице, так как мачеха просто выгнала ее. Оля скиталась по друзьям и знакомым, ночевала у старенькой прабабушки, но чаще где придется.
Олю Терновую история тезки задела настолько, что она пригласила ее к себе. Наталья пожалела девчонку, разрешила переночевать – сначала раз, потом еще и еще. Так Оля Лошманова поселилась в небольшом частном домике на окраине городка.
Девочки спали в одной комнате, носили одинаковые прически. Все бы хорошо, но учеба их обеих не интересовала, в отличие от выпивки и компаний.
– Часто на педсоветах мы обсуждали поведение и «успехи» Терновой и Лошмановой, – рассказывает Лариса Вороненко, завуч Центра образования. – Обе учились плохо, постоянно прогуливали. Но о какой успеваемости можно говорить, если мама Оли Терновой была озабочена только своими проблемами, пыталась наладить личную жизнь? Мы подозревали, что девочка обижается на мать, переживает из-за того, что та практически ее не замечает. Может, это и натолкнуло ее на мысли об убийстве?
Тогда ни соседи, ни родственники не видели в поведении девочек ничего необычного: подружки как подружки. А что на танцы бегают и выпивают, так это в небольших городках в порядке вещей. Теперь Наталья Шульжик жалуется сквозь слезы:
– Господи, да что же за наказание такое! Что дочь, что подружка – обе непутевые! Вечером накрасятся, намажутся – шасть на улицу! Лопнуло мое терпение, я дочке и сказала: «Попроси свою подругу, чтоб убиралась. Погостила и хватит!»
Не тут-то было! «Подруга» никуда уходить не собиралась, по-прежнему жила в доме Натальи, только церемониться с ней дочь и ее тезка вообще перестали.
– В конце концов я указала гостье на дверь, – рассказывает Наталья. – Она только плечами пожала и пошла в комнату дочери. Я ее чуть ли не за волосы из дома выгоняла. Жалко сироту, но я же видела, как она на мою Ольгу влияет…
Оля Лошманова ушла недалеко, всего лишь в сарай во дворе. Подруга тайком принесла ей туда все необходимое: одеяло, подушку, еду. Сарай был бесхозный, Наталья туда не заходила, и Оля прожила там почти две недели. А потом тайна раскрылась.
– Наталья пошла в сарай, а там Олюшкина подружка эта, Лошманова. Стала кричать, ругаться. Смотрю: выталкивает ее оттуда, – рассказывает бабушка Оли Терновой, Лидия Ивановна.

«Отравить уксусом – и в колодец»
Видимо, тогда две Оли и задумали убить Наталью. Для составления планов расправы над матерью Оля Терновая не пожалела школьную тетрадку, куда все записали. Было два плана. Первый и главный: «Дождаться, когда ОНА придет домой, и напоить отравленным чаем». Второй, запасной: «Ослепить, добить кирпичом и сбросить ЕЕ в колодец».
Яда подругам раздобыть не удалось, зато они нашли уксусную кислоту, шприц и кирпич.
Дальнейшее – как в фильме ужасов. Однажды теплым ноябрьским вечером Наталья Шульжик вернулась с работы. Дочери, как обычно, дома не было. Наталья открыла дверь, шагнула через порог, потянулась к выключателю и тут почувствовала, как кто-то брызнул ей в лицо едкую пахучую жидкость. Говорит, что в первую секунду подумала о ворах.
Но это были не воры. Лошманова и Терновая распределили роли так: первая должна была плеснуть Наталье в лицо уксус и бить ее по голове кирпичом, вторая – выбежать на улицу и запереть входную дверь снаружи, чтобы мать оказалась в ловушке.
Наталья спаслась через окно. В какой-то момент ей удалось уклониться от ударов, выбить рукой стекло и закричать. Малолетние убийцы растерялись, и это позволило окровавленной Наталье перевалиться через оконную раму на улицу. Размазывая по лицу кровь и слезы, она вбежала в первый попавшийся дом – оказалось, местный магазин.
– Я Наташу даже не узнала сразу! – рассказывает продавец Наталья Ломакина. – Голова разбита, кровь по лицу течет, руки от глаз оторвать не может, «Воды!» – кричит. Я ее быстрее к крану, чтоб глаза промыть, потом скорую вызвала.
Врачи сохранили Наталье зрение, зашили раны на голове. Один из ударов пришелся всего на пару сантиметров выше виска – еще одна случайность, благодаря которой женщина жива.

Оля даже не извинилась перед матерью
Олю Терновую и Олю Лошманову нашли на следующий день – они не придумали ничего лучше, как спрятаться у бабушки первой. Дмитрий Кутняшенко, заместитель руководителя Михайловского межрайонного следственного отдела СУ СК при прокуратуре РФ по Волгоградской области, говорит: «Терновая до последнего не верила, что мать даст против нее показания. Вела себя нагло – хамила, а притихла, только когда ей и Лошмановой предъявили обвинение в покушении на жизнь человека».
– Девушек признали виновными в заранее спланированном, но не доведенном до конца убийстве, преследовавшем корысть, – объясняет Кутняшенко. – Терновая хотела отделаться от матери, чтобы хозяйничать в доме. Мать мешала ей дружить с Лошмановой, гулять где и когда придется, ругала за прогулы. По их расчетам выходило: не будет матери – не будет и проблем. Суд приговорил обеих к четырем годам колонии. Были бы совершеннолетние, получили бы по полной, лет восемь, как минимум.
С тех пор Наталья Шульжик виделась с дочерью лишь однажды. Спросила: «Оля, ты даже не извинишься передо мной?» Та промолчала.
История про двух девчонок, решивших убить маму, всколыхнула Котельниково, обросла дополнениями, вымышленными персонажами, несуществующими жертвами. Есть и такие, кто считает виновной в случившемся саму Наталью Шульжик: мол, теперь-то, когда дочка в тюрьме, никто не помешает ей наладить личную жизнь.
Наталья старается не обращать внимания на разговоры за ее спиной и мечтает уехать из Котельниково.
Что будет с ее дочерью, когда та вернется из колонии? Так «далеко» никто не заглядывает.

Евгения Семенова.
Волгоград.